Без аттракционов

Происшедший в начале ноября в Варшаве всплеск ультраправых настроений, который оказался неприятным сюрпризом не только для иностранцев, но и для самих поляков, молниеносно разошелся по всем новостным изданиям. На этом фоне интересно взглянуть на выставку «Gotong Royong», открывшуюся в центре современного искусства «Уяздовский замок» за месяц до потрясших весь мир событий.

В качестве названия кураторы проекта Марианна Добковская и Кшиштоф Лукомский выбрали выражение на индонезийском языке, которое означает «общее дело» — или даже, точнее, «дело, которым занимаются сообща». На практике gotong royong — это форма взаимодействия на местном уровне, взаимопомощь внутри небольших сообществ. Кураторы, естественно, уточняют, что сам этот феномен далеко не уникален: в Экваториальной Африке, Польше, Мексике и во многих других странах и регионах существовали и до сих пор существуют подобные институты социальной взаимоподдержки.

Естественно, в прогрессивном музее такая постановка вопроса означает, прежде всего, поиск альтернатив неолиберальному порядку вещей, где каждый сам за себя, а конкуренция между странами, корпорациями и индивидуумами доведена до предела. И самоорганизационные инициативы традиционно мыслятся как попытка не только найти новые способы отношений между людьми, но и уйти от такого наследия прошлого, как иерархическое устройство общества. Впрочем, сами эти альтернативы не то чтобы автоматически являются чем-то прогрессивным. Они тоже пришли из прошлого, всегда готовы законсервироваться и восходят к общинному мышлению.

Яркой рифмой к основной мысли кураторов про «общее дело» стало затерявшееся среди экспозиции, но важное и довольно известное видео «Когда вера сдвигает горы» (2002) бельгийско-мексиканского художника Франсиса Алюса. Линия из 500 перуанцев сдвигает лопатами песчаную дюну на несколько сантиметров. Это, конечно, не так грандиозно, как планировавшийся поворот сибирских рек, строительство плотины Гувера или египетских пирамид, но подобное, абсурдное по факту, деяние демонстрирует силу и возможности людей, которые объединились.

Однако остальные проекты на выставке не столь поэтично-оптимистичны. Скорее, они про продуктивность. То есть они не выплескивают вместе с водой ребенка, как принято иной раз делать в радикальной среде современных художников. Капитализм про успех — давайте будем неуспешными; капитализм про труд — давайте будем ничего не делать; капитализм про зарабатывание денег — давайте не будем зарабатывать; и т.д. и т.п. Подобный подход можно, к сожалению, часто наблюдать в арт-мире. Тут же его нет.

Читаешь рэп, танцуешь или просто проходишь мимо сенсоров в выставочном зале — одновременно майнишь криптовалюту Kineticoin, как в проекте канадцев Дориана Батыцки и Скотта Хорлачера. Каждый посетитель может создать себе электронный кошелек и подзаработать. Здесь есть и вполне активистские проекты — например, украинский коллектив «Открытое пространство» (Юлия Костерева и Юрий Кручак) работает с трудовыми мигрантами: не только выясняет в ходе бесед, как у них обстоят дела, но и пытается помочь.

Кроме того, на выставке есть несколько инфографик и схем, основная цель которых — объяснить, как создавать и поддерживать коллектив. Самая впечатляющая мураль такого рода — у индонезийских художников Ирвана Ахметта и Титы Салины.

Экспозиционная конструкция из однотипных столов-стульев, на которых не только расположены некоторые работы, но также можно сидеть, объединяясь в спонтанные комьюнити, подчеркивает тему выставки. Кроме того, архитектор экспозиции Мацей Сиуда выступил с художественным проектом «Дом любви» (2016—2017 гг.; при участии Роберта Кушмировского и Винсента Румальуана). История простая: в индонезийской резиденции Jatiwangi Art Factory, расположенной в сельской местности, он построил дом для только что поженившейся пары художников. Идея была не столько в том, чтобы создать «уютное гнездышко», где бы можно было от всех окончательно и бесповоротно отгородиться, сколько в том, чтобы выделить необходимую жилплощадь с целью как можно активнее включить поселившихся там новобрачных в тот самый gotong royong, чтобы поиск места для свиданий не отвлекал их от общих задач коллектива. В некотором роде это логика «черемушек» — и она работает.

Как можно заметить, коммунальные интенции, проявляющиеся и в отдельных работах, и в целом в конструкции выставки, несколько противоречат «перетягиванию одеяла на себя», принятому в профессиональной среде. И хотя я сомневаюсь, что даже десяток подобных выставок может изменить жестко конкурентную природу современного художественного процесса, когда люди умудряются даже в отсутствие денег биться лбами чуть ли не насмерть, все же такие проекты время от времени должны появляться — чтобы были видны образы другого способа жизни и работы.

Эксцесс уличного насилия упомянут в начале статьи не просто так. До выставки «Gotong Royong», весной—летом этого года, в Уяздовском замке проходила выставка под забавным названием «Поздняя польскость» с аллюзией на Фредерика Джеймисона с его «поздним капитализмом» и на, так сказать, местные реалии. Там говорилось о том, вокруг чего строится после 1989 года коллективная идентичность поляков. И как, в частности, сталкиваются национальное (и вплетенное в него религиозное) самосознание и новая идентичность, не привязывающая человека по рукам и ногам к определенному народу и религии. Как явствовало из той выставки, вообще-то, несмотря на изменившийся мир, борьба с обскурантизмом по многим фронтам проиграна. И тут надо заметить, что в художественных проектах эта, по сути, трагедия выглядит очень эффектно, хотя, конечно, это печально. Выставка же «Gotong Royong» в этом смысле победнее визуально и без лишних «аттракционов», но правильнее по подходу — всем своим видом она говорит: хватит упиваться красотой насилия и разложения вокруг, давайте просто хоть что-нибудь поменяем.