Демос и кризис

Демос и кризис. Центр Афин снова стал ареной массовых протестов и столкновений с полицией. Толпу взорвало самоубийство 77-летнего пенсионера, застрелившегося 4 апреля прямо перед парламентом, на центральной площади Синтагма. В кармане пальто бывший фармацевт оставил записку с обвинениями в адрес правительства: маленькая пенсия больше не позволяет ему вести «нормальную жизнь». Как живет сегодня Греция, задолжавшая всем и вся, — The New Times наблюдал на месте
Когда въезжаешь в Афины, сначала кажется, что ошибся страной и даже континентом. Однотипные дома, построенные 30–40 лет тому назад, мало похожи на европейские, скорее напоминают Бейрут или Дамаск. Старые автобусы и подержанные автомобили на улицах ездят и вовсе по-восточному: красный свет и ограничения скорости игнорируются, как будто правил не существует вовсе. Впрочем, многие светофоры работают лишь наполовину: красный свет горит, а желтый и зеленый нет. Говорят, у мэрии нет денег, чтобы менять лампочки. При этом многие фонари горят и днем, а когда перегорают, их никто и не думает менять. Но уличное освещение и светофоры — видимо, последнее, что занимает греков: возможное банкротство страны, драконовские меры экономии, кредиты МВФ и грядущие выборы — вот что стоит на повестке дня.

Многие здания в Афинах еще не восстановлены после февральских погромов и пожаровПохищение Европы Ближе к центру симпатичных зданий становится все больше, но ощущение какой-то неустроенности остается. Приглядевшись, понимаешь: слишком много забранных фанерой витрин, разбитых во время февральских демонстраций. Некоторые здания до сих пор не отремонтированы после пожаров, а иным это и вовсе не светит в ближайшее время, как, например, старейшему кинотеатру Афин «Аттикону», построенному в 1870 году.

Греки больше не едят в ресторанах, но зато часами пьют кофе и жалуются на жизнь

Еще одна деталь, сразу бросающаяся в глаза, — обилие граффити. Рассерженные жители выражают недовольство политикой властей на каждой свободной стене или витрине. «Жулики из МВФ хотят поставить Грецию на колени», «Долой евроворов», «Реальная демократия сегодня», — вопиют афинские стены.

Сильвио Берлускони говорил: кризиса в Италии нет, потому что в ресторане не найдешь свободного столика. В Афинах тоже рестораны и кафе полны. Впрочем, если присмотреться, на столах — ни одной тарелки: только чашки с чаем и кофе, который греки пьют литрами. «Никто в наши дни больше в ресторанах не ест, — объясняет Яннис Иоанну, владелец заведения в престижном районе Колонаки. — Но кофе для грека — святое, иначе где еще плакаться друзьям на жизнь? Поэтому все кушают дома, а потом берут чашку эспрессо за €2 и сидят часами». По словам Янниса, выручка за последний год упала почти вдвое, пришлось уволить половину официантов. Все надежды ресторатора — на туристов: до кризиса эта отрасль обеспечивала 15% греческого ВВП. У Янниса тоже есть кафе на побережье, в котором работает его брат. «В прошлом году было много народу, потому что в арабских странах было неспокойно и многие туристы предпочли поехать к нам. Мы рады всем, лишь бы были деньги». Статистика, впрочем, не подтверждает оптимизма бизнесмена. В 2011 году в Греции закрылись 250 отелей, а совокупный долг туристической отрасли достиг €7 млрд.

Демонстрация бывших сотрудников «Олимпик Эйр»: 3500 человек были уволены, но не получили компенсаций В кольце митингов Демонстрации за последние пару лет превратились в обязательный атрибут Афин. Стоит немного пройтись по центру города, как непременно натолкнешься на митингующих: иногда человек пятнадцать, иногда пара сотен… 5 апреля, после самоубийства пенсионера, на площади Синтагма собрались десятки тысяч. Город буквально бурлит недовольством. Согласно статистике, за последний год в Афинах в день проходило в среднем по три демонстрации. Врачи, учителя и студенты, уволенные сотрудники обанкротившихся компаний, не получившие компенсаций, не видят другого способа диалога с властью, кроме бесконечного протеста.

Рядом с деревом, возле которого застрелился 77-летний Димитри Кристулос, стоят десятки зажженных свечей и лежат цветы. Вокруг — огромная толпа. «Кровь этого пожилого человека, всю жизнь платившего налоги и не способного в результате свести концы с концами, лежит целиком на ворах в правительстве», — возмущенно говорит Макис, безработный строитель. Его сократили два месяца назад, и теперь он пытается прожить на €359 — пособие по безработице: «Мне его будут платить только в течение года после увольнения, а что делать дальше, я не знаю: в Греции сейчас никто ничего не строит».

В двух шагах от Синтагмы другая демонстрация — перед офисом авиакомпании «Олимпик Эйр», которая обанкротилась еще в 2009 году: тогда на улице оказались 3500 из 8 тыс. ее работников. «Когда нас сократили, всем были обещаны хорошие компенсации, — рассказывает Костас, бывший пилот. — Я проработал в «Олимпик» 23 года, у меня была зарплата €6500, и согласно закону, при увольнении я должен был получить €150 тыс. Но денег я так и не увидел: вместо них нам дали гособлигации, которые невозможно продать, а месяц назад они упали в цене на 53%».

На другой стороне Синтагмы, напротив парламента, человек двадцать в белых халатах стоят с плакатом, призывающим не сокращать расходы государства на медицину. «Я работаю в центре, где лечатся больные атеросклерозом. Раньше государство полностью покрывало стоимость лечения и медикаментов, теперь пациенты должны платить 25%, а это многим не под силу, — жалуется старшая медсестра Электра. — Зарплаты нам тоже урезали. Я раньше получала €1300 в месяц плюс была «тринадцатая». Теперь мой оклад — €900, а все премии отменили». На вопрос, как же удается крутиться, Электра отвечает просто: «Пришлось вернуться к родителям — снимать квартиру за €250 в месяц больше не могла». К счастью, у Электры есть родственники в деревне: «Они обеспечивают нас оливковым маслом, мясом и свежими овощами. Раньше мы проводили отпуск на море, а в этом году придется ехать в деревню, помогать им с хозяйством». Электре 32 года, она замужем, но детей нет: «Мы с мужем мечтаем о ребенке, но какие тут дети, когда даже жилья своего нет!»

„

Все сейчас кушают дома, а потом берут в ресторане чашку эспрессо за €2 и сидят часами

”

«Валить!» Напротив Афинского университета — демонстрация студентов юридического факультета, протестующих против произвола полиции во время последних беспорядков. «Стены университета должны быть святыми, — говорит Михайлос, студент третьего курса, — у нас же прямо на лекции в аудиторию врываются полицейские и забирают тех, кто, по их мнению, причастен к погромам». На будущее Михайлос, как и большинство его однокурсников, смотрит с опаской: «Уровень безработицы среди молодежи достигает 50%. Но даже если посчастливится найти работу, минимальная зарплата, которая светит на первых порах, — €480 после уплаты всех налогов! Парижские мусорщики получают больше, чем выпускники лучшего вуза в Греции!» На вопрос, что они собираются делать, студенты в один голос отвечают: «Валить из этой г…ной страны — чем быстрее, тем лучше».

Студентам вторит и один из преподавателей: «Самая большая проблема Греции — утечка мозгов. Кто будет поднимать экономику страны, если все уедут за границу? А остановить их нет никакой возможности: в Германии, Англии и Франции работу найти тоже непросто, но зато платят там в разы больше».

А вот 26-летний Димитриос Пантазис, окончивший тот же юрфак, пока из страны никуда не собирается. «Я был лучшим учеником на курсе, меня отправляли на стажировку в Германию, во Францию, в Сан-Франциско, — не без гордости говорит он. — А потом мой профессор позвал работать в юридическую фирму. Наши клиенты — крупнейшие греческие компании, деньги у них пока, слава богу, есть». У Димитриоса высокая по нынешним временам зарплата — €1200, но жить он предпочитает с родителями: «Хочется хоть немного откладывать, потому что не знаешь, как долго еще сохранишь работу. И потом, моя мама готовит такую мусаку, что без ее обедов будет сложно продержаться». Ну а что он будет делать, если лишится-таки места? «Пособия мне не положено, потому что у меня непостоянный контракт… Останется только броситься со стен Акрополя».

„

Стены университета должны быть святыми, — говорит студент Михайлос, — у нас же прямо на лекции в аудиторию врываются полицейские и забирают тех, кто, по их мнению, причастен к погромам

”

Виноваты мигранты? Парадоксально, но факт: если греки мечтают уехать в Германию или США, сама Греция по-прежнему притягивает нелегальных иммигрантов из Турции, Пакистана, Индии, Афганистана… Кто-то следует транзитом дальше в Европу, но многие остаются здесь — работают на стройках, в ресторанах или на рынках. Жизни приезжих в Греции позавидовать сложно. В отличие от многих других европейских стран никаких пособий или временного жилья для них не предусмотрено: пакистанские и турецкие строители ютятся в бараках без воды и электричества. Это, впрочем, не помешало им стать мишенью предвыборной риторики практически всех партий

* * Внеочередные парламентские выборы в Греции должны состояться в начале мая. . «В Греции 10 млн населения и 2 млн мигрантов, — говорит член правой оппозиционной партии «Новая демократия» Симос Кедикоглу. — Миллион греков сидит без работы! Почему мы должны давать места всем, кто нелегально проникает на нашу территорию?»

Надпись на стене в Афинах: «Скоро все греки будут здесь из-за МВФ»

В конце марта министр социальной защиты Христос Папутсис объявил о создании 30 центров для содержания нелегальных мигрантов, заявив, что «очистит центр столицы». Сразу начались полицейские рейды: уже 31 марта полиция задержала порядка 2 тыс. человек, из которых 420 в ближайшее время будут депортированы.

За мигрантов вступились студенты Афинского университета, организовавшие шествие «против расизма властей». Впрочем, почти половина греков, согласно опросам, к антииммигрантским мерам относится вполне лояльно. Да и в целом, кажется, разделяет здоровый (или не очень) национализм: греческие флаги висят чуть ли не на каждом углу, в том числе рядом с местом гибели застрелившегося пенсионера.

В своей предсмертной записке Димитри Кристулос написал, что хотел не только привлечь внимание к себе: «Я думаю, однажды молодежь без будущего возьмет в руки оружие и повесит предателей на площади Синтагма, как итальянцы поступили в 1945 году с Муссолини».

Оружия в руки пока никто не взял, но, похоже, руководству страны уже есть над чем задуматься.