Битва Гэри

Объявление крипты ценной бумагой грозит концом отрасли объемом в триллион долларов

Гэри Генслер! Черт тебя возьми, Гэри Генслер! Как ты достал нас всех, чувак Гэри Генслер, со своими инициативами! О, тебя нам только не хватало, Гэри Генслер!

Так и еще на сотни разных ладов произносится, упоминается, треплется это имя в сотнях постов, в тысячах комментариях, в многочисленных телеграм-каналах и на форумах, где тусуется обширное сообщество тех, кто имеет отношение к криптовалютам.

Среди них криптотрейдеры, торгующие на биржах с плечом и без и на каждом шагу употребляющие термины «лонг» и «шорт», среди них криптоэнтузиасты, воспламененные идеей новых денег и нового мира, среди них многочисленные владельцы одной тысячной доли биткоина в цифровом кошельке, мечтающие о том, что эта фитюлька превратится в кругленькую сумму в крепкой, смачной, фиатной валюте, и среди них криптомиллионеры, с любовью и удовольствием наблюдающие рост своих миллионов в стейкинге.

И всем им мешает Гэри Генслер!

Да кто же он такой, этот Гэри, который мешает всем и раздражает всех?

Он — глава SEC в Америке. SEC — это государственная комиссия по ценным бумагам и биржам. Это крупное и сильное учреждение с пятью тысячами сотрудников, встроенное в капитализм, чтобы, где надо, притормаживать его, где надо — ограничивать, а где надо — требовать и запрещать. SEC — это регулятор рынка ценных бумаг в Америке, деятельность и решение которого аукаются по всему миру. Потому что если SEC в Вашингтоне что-то запрещает, то иметь с этим дело опасно и в Гонконге, и в Мельбурне. Но при чем тут криптовалюта?

Дело в том, что криптовалюты существуют уже почти пятнадцать лет, но до сих пор никто точно так и не знает, что это такое. А что это такое? Государства в своем большинстве не признают за ними статус денег. Тогда, может, собственность? Имущество? Товар?

Не определив, что такое криптовалюта, невозможно регулировать ее и облагать налогом. Налогом на что?

Ученые, философы, футурологи и евангелисты нового мира спорят. Криптофанаты смеются: чем отличается обмен эфира на солану или атома на кардано от обменов фантиками или обертками от жвачки, которые практикуют дети в школе? И то и то — игра, выдуманные деньги. Государство, брысь, не мешай людям играть!

Но рынок криптовалют уже превысил триллион долларов. Но биткоин снова растет и перевалил за 30 тысяч долларов. Но эфир произвел обновление под названием «Шанхай», выпустил массу эфиров из стейкинга и впервые за многие месяцы превысил в цене 2000 долларов. Энергия и азарт играют на молодом и рисковом всемирном рынке. Что же, все это всего лишь цифровые фантики, в которые люди заигрались, как когда-то заигрались в голландские тюльпаны? Далеко ведут эти споры — в дебри философии, в хитросплетения экономики, в сушь терминологий, в путаницу понятий. И все это тянется без конца.

И тут Гэри Генслер решил, что хватит, — и объявил, чем на самом деле является крипта: ценной бумагой!

Бум! Это зазвенело в головах криптоманов и криптофанов. Ценной бумагой? Зачем ценной бумагой? Почему ценной бумагой? С чего ты это взял, Гэри, черт тебя дери?

Потому что если крипта является ценной бумагой, то она подлежит контролю и регуляции, как все ценные бумаги. Как акции, например. Для вольницы криптомира, где крутятся, взлетают и падают тысячи криптовалют, это решение Гэри Генслера грозит кошмаром и даже концом отрасли, потому что им всем тогда придется проходить многоступенчатую лестницу отбора, контроля и регистраций. Писать и подавать отчеты. Проходить аудит. Быть прозрачными насквозь. Превратиться в еще один отросток рынка ценных бумаг, где все под контролем SEC и где не пошалишь. Бум! А не шел бы ты мимо, Гэри?

Почему Гэри Генслер так решил?

Потому что издавна, вот уже скоро почти восемьдесят лет, в этом деле существует тест Хауи, которым проверяется, что есть ценная бумага, а что нет. Хауи это фермер, который продавал инвесторам участки своих садов. Но инвесторы не обрабатывали их и вообще ничего не делали в этих садах, а отдавали их самому Хауи в аренду. Он выращивал на них цитрусовые и продавал, а прибыль они делили между собой. Дело дошло до Верховного суда, и суд постановил, что договоры аренды — ценные бумаги.

В общем виде это звучит так: если вы инвестируете в то, от чего ожидаете прибыль, но сами ничего не делаете, а все делает кто-то другой, — то вы купили ценную бумагу.

Щелк! Гэри Ганслер щелкнул переключателем — и двадцать тысяч криптовалют мгновенно превратились в двадцать тысяч ценных бумаг.

А раз так — то в очередь на регистрацию, сукины дети, в коридоры офисов, где будете сидеть на стульях и ждать приема; в клеточки и ячейки бухгалтерских таблиц, где будет зафиксировано движение каждой циферки; под микроскоп аудита, который проверит, чем обеспечены ваши единички и нули.

Криптомир взвыл. Гэри, ты сошел с ума? Ты дурак, Гэри? Чего ты лезешь к нам, продвинутым криптодеятелям новой эпохи, со своим допотопным тестом? Что общего между элементарным цитрусовым садом фермера Хауи и исполненным дикой инженерной и математической сложности эфиром Виталика Бутерина?

Пришло, наконец, время сказать, кто такой Гэри Генслер. Он точно не сошел с ума, он в ясном, четком уме. Он не дурак. Этот лысый хрупкий джентльмен с живыми глазами всю жизнь провел в большом бизнесе и в политике. Он переходил из бизнеса в политику — из банка Goldman Sachs в кабинет помощника министра финансов США — и в итоге превратился в тертый калач, знающий, как крутятся мельчайшие колесики в механизме бизнеса и как двигаются поршни в моторе власти. Он был финансовым директором выборной кампании Хиллари Клинтон и казначеем демпартии в штате Мэриленд. Но разве только в этом дело? Дело еще в том, что Гэри Генслер — великий знаток криптомира и криптовалют.

В 2018 году, на очередном своем переходе из бизнеса в политику, он по дороге зашел в MIT (Массачусетский технологический институт — один из лучших университетов мира, находится в Бостоне.) и в ранге профессора с годовой зарплатой 350 тысяч долларов прочитал там 23 лекции о криптовалюте, ее устройстве и экономике. Эти лекции были переведены на русский и выложены в ютуб сообществом российских криптоэнтузиастов Cryptus. Вы можете их посмотреть. Это — простой и глубокий рассказ о том, что такое блокчейн, что такое криптография, что такое хэш-функция, что такое транзакции и смартконтракты. Крики и вопли, что Гэри Генслер ничего не понимает в крипте, — чепуха. Он отлично все понимает. Он понимает крипту лучше и глубже, чем многие из нас, восторженно скользящие по поверхности этих бурных вод. Но он видит иное —

а именно область слишком высокого риска для инвесторов и слишком темную, непрозрачную игру, которая может обернуться ущербом для многих, кто поверил в криптовалюту.

Гэри Генслер производит впечатление джентльмена еще и потому, что на каждую лекцию он приходил в новой, сдержанной и недешевой, одежде очень хорошо обеспеченного человека. Годы, проведенные в Goldman Sachs и в финансовых кругах, не прошли бесследно — он миллионер. Не крупный воротила с сотнями миллионов или миллиардов, а обычный скромный американский миллионер с сорока миллионами в акциях и ценных бумагах, подобранных с опытом и вкусом. Он вдовец, его жена умерла, и он вырастил трех дочерей. Ему 65 лет, и быть главой SEC — вершина его долгой карьеры и интересной жизни.

Он не хочет сонно просидеть в этом кресле положенный чиновнику срок, он полон энергии, его лоб и лысая голова излучают идеи, и он хочет многое сделать.

Деньги он считает с детства. Его отец был владельцем игровых автоматов в Балтиморе, и он вместе с отцом объезжал места, где они установлены, и считал монеты, которые отец доставал из автоматов. Он с детства считал так хорошо, что стал сначала математическим вундеркиндом, а потом финансистом с ясным умом, чьи советы ценили банкиры и министры. И теперь он взялся за криптовалюты.

За все, кроме биткоина. Потому что биткоин создан таинственным Сатоши Накомото или, иначе говоря, не создан никем. Он упал в нашу жизнь с неба. У биткоина нет ни создателя, ни владельцев. Но все остальные крипты созданы конкретными программистами и бизнесменами с целью получать прибыль. Значит, они — ценные бумаги. Значит, их надо регулировать как ценные бумаги. На все протесты и требования новых правил упрямый Гэри отвечает:

«Никаких новых правил не будет, потому что правила на самом деле уже существуют в достаточном количестве. Проблема в том, что тест Хауи просто не нравится представителям криптоиндустрии».

Гэри Генслер действует. Он стал публичной фигурой. Он призвал регулировать рекламу криптовалютных компаний, чтобы защитить людей от мошенников. Он прекратил деятельность криптовалютной платформы Beaху из-за размещения незарегистрированных ценных бумаг и заодно обвинил основателя платформы в присвоении 900 тысяч долларов.Он назвал криптоактивы, которые не зарегистрированы как ценные бумаги, рискованным и спекулятивным инструментом. Он заявил, что криптобиржи и криптокомпании скрывают от инвесторов важную информацию, необходимую для принятия правильных решений. Гэри Генслер наступает. Он объявил этот год годом, когда SEC отрегулирует крипторынок. Он хочет приравнять новое к старому и ввести новую реку в старое русло. Все крипты, у которых есть стейкинг, он считает ценными бумагами, а таких подавляющее большинство.

Он хочет, чтобы в новом бизнесе действовали те же правила, что и в старом; он хочет превратить поле чудес в рутинный огород.

Это большая работа. Поэтому нужно 2,4 миллиарда долларов на расширение деятельности SEC. Так он говорит.

Ripple — одна из старейших криптокомпаний. Ее крипта XRP много лет находится в первой десятке криптовалют по капитализации (26 с половиной миллиардов долларов, суточный объем торгов больше миллиарда). SEC подал на Ripple в суд. Суть обвинения — выпуск на рынок незарегистрированной ценной бумаги. Ripple отрицает, что крипта является ценной бумагой. SEC собирает юристов, и Ripple собирает юристов. Две армии юристов столкнутся в суде. Тысячи криптокомпаний и криптоэнтузиастов по всему миру следят за боевыми приготовлениями. Этот процесс может изменить все — положение крипты, ее развитие, ее перспективы. Это будет великая битва в жизни Гэри Генслера и криптомира.