ТРЕХКРАТНЫМ БУДЕШЬ

СПОРТ

Герои старых обложек Виктор Санеев — чемпион трех Олимпиад подряд. Не трехкратный олимпийский чемпион (таких много, особенно в плавании и гимнастике, в которых один и тот же спортсмен имеет возможность выступить сразу в нескольких видах),...

Герои старых обложек

Виктор Санеев — чемпион трех Олимпиад подряд. Не трехкратный олимпийский чемпион (таких много, особенно в плавании и гимнастике, в которых один и тот же спортсмен имеет возможность выступить сразу в нескольких видах), а именно победитель всех трех за двенадцать лет Олимпийских игр. Вот таких — единицы. Санеев мог стать и четырехкратным олимпиоником. Но его в прямом смысле слова засудили. И где? Практически дома, в Москве…

В том, что он победит на Московской Олимпиаде, у меня не было никаких сомнений. При всем уважении к рекордсмену мира бразильцу Оливейре и Яаку Уудмяэ из Эстонии.

Во мне говорил не восторженный болельщик, хотя сам образ Санеева не мог, по-моему, никого оставить равнодушным. Если бы не советское пуританство и правило, по которому на улицах и площадях могли красоваться исключительно портреты старцев из Политбюро да изредка космонавтов, обворожительная улыбка голливудского красавца Санеева, почему-то всегда то ли ироническая, то ли скептическая, обращалась бы к нам с плакатов и баннеров уже после его первой олимпийской победы в 68-м, как сегодня Сергея Федорова, Маши Шараповой или Лены Исинбаевой. Потому что более харизматической личности в советском спорте в 1970-х не было.

В Мехико в 1968-м он выиграл сумасшедшее сражение, в котором сразу пятеро преодолели эпохальный рубеж 17 метров (до этого был всего один — феноменальный поляк Юзеф Шмидт). В последней попытке последнюю точку поставил он, Санеев.

Последняя попытка не раз выводила его в триумфаторы. Он был асом последней попытки. И одно это говорило о его величии.

Мюнхен и Монреаль он выиграл, как говорится, «на классе». От одного его появления в секторе у остальных дрожали внутренности. Они показывали свои лучшие результаты, но в глубине души, мне кажется, не верили, что можно выиграть у Санеева. В Мюнхене-72 никто и не пытался. В Монреале-76 попробовали, но он вышел на последний прыжок — и снова стал первым. А ведь были сомнения, поедет ли он на эти Игры: травмы замучили. Соперники было от этих слухов с облегчением вздохнули. Но увидели Санеева в секторе — и сдулись.

Нечто подобное происходило перед Играми в Москве. В него никто не верил. Иначе не настояли бы чиновники, чтобы он нес олимпийский огонь на предпоследнем этапе. Это вообще какой-то абсурд: чтобы участник Игр участвовал в церемонии зажжения огня.

Но, несмотря ни на что, Санеев в себя верил. Он приехал, чтобы завоевать четвертое подряд «золото» и красиво уйти. И прыгал так, что все это поняли. Радоваться надо было бы. Но чиновникам это путало все кабинетные расклады. У них-то все было распланировано: победит советский, но — из нацреспублики. То есть Уудмяэ, который действительно был отменно готов. Санеев — из Грузии? Но русский. Нет, его «золото» предусмотрено не было.

Легкая атлетика — не футбол. Главой судейской комиссии на том или ином виде может быть иностранец. Но рутинную, техническую работу делают свои. В тройном прыжке это они, свои, растягивают рулетку (фотоглаза еще не было), разгребают граблями яму для приземления, но главное, главное — определяют, был заступ или не был.

Уудмяэ и Оливейра прыгали здорово. «Улет» Яшки на 17,35 — это была безусловная заявка на медаль. Оливейра — 17,22. Санеев шел на втором месте — 17,24. Но мы же знаем, как он исполняет последние попытки. И когда все уже свои выступления завершили, на дорожку для разбега вышел он. Тот, на кого молилась вся 80-тысячная чаша «Лужников». Тот, чья победа была бы верхом олимпийской да просто человеческой справедливости. Тот, кто этой победы был достоин больше, чем кто-либо другой на планете.

Когда он, как молодой олень (а Виктору стукнуло 35!), пронесся по красному рекортану, отпечатал два длинных шага и далеко вперед, в классической разножке бросил себя в яму, четко приземлившись, трибуны вскочили и зашлись в спонтанном вопле-осанне. Прыжок — «под» 17,40, если не дальше… Вот она — справедливость, вот оно — появление всего второго в истории «королевы спорта» олимпионика четвертых Игр подряд!

Но что это? Судьи совещаются, ходят вдоль ямы, столпились у бруска для отталкивания и — поднимают красный флаг. Попытка не засчитана? На Виктора было страшно смотреть. Уудмяэ отворачивается. Оливейра бегает, взывает к зрителям, дергает арбитров. Бразилец — истинный спортсмен. Он все видит. Он доказывает, что «гранд Виктор» — «прима». Но кто ж его слушает? Ведь все решено не здесь, не в секторе «Лужников», а где-то в Кремле. И Санеев это понимает. Собирает сумку и, сгорбившись (это он-то, с которого можно лепить идеального атлета!), уходит куда-то в тоннель под трибуной.

На пьедестале он будет опять улыбаться своей иронически-саркастической улыбкой. Индифферентно примет серебряную медаль, безучастно выслушает гимн — гимн СССР в честь спортсмена из Эстонии.

Ожил, только когда Яшка, не скрывая стыда и смущения, робко прикоснулся к его локтю и пригласил вместе с Оливейрой на верхнюю ступеньку пьедестала. Так и стояли, обнявшись, втроем. Потом это стало чудной традицией Московской Олимпиады…

…Лет пять назад я столкнулся с Санеевым в том здании на Лужнецкой набережной, где раньше находился Госкомспорт, а теперь располагался Олимпийский комитет. Оказалось, пришли по одному поводу: взять билеты на очередной Олимпийский бал. Мне руководитель пресс-службы Олимпийского комитета все положенное выдал. Санеев же стоял даже не грустный — ошарашенный: «Ты представляешь, они спросили, кто я такой и что мне нужно…».

Больше в России Виктор Санеев не появлялся.

До развала Союза он какое-то время жил и работал в Тбилиси в аппарате «Динамо» (хотя вообще-то окончил Институт субтропических культур и Инфизкульт и всегда мечтал обосноваться в родных краях, в Сухуми). А когда Грузия обрела независимость, оказалось, что русский Санеев ни Гамсахурдия, ни Шеварднадзе не нужен. Он плюнул на все и уехал на Зеленый континент. Но экс-чемпиона, даже такого великого, как Санеев, никто не ждал. Не найдя работы в Австралии, он подался в Новую Зеландию, где работал обыкновенным учителем физкультуры в обыкновенной школе за… 845 долларов в месяц. Для сравнения: пособие по безработице там было — 800 долларов. Потом, правда, снова перебрался в Австралию, уже в престижный колледж в Сиднее, где обретается и сейчас. И думал, что ни в Россию, ни в Грузию больше — ни ногой. Тем более в Абхазию, где в Сухуми его дом самочинно заняли новые хозяева — из тех, что сегодня требуют воссоединения с Россией, а дом его мамы разграбили и разгромили молодчики воевавшего тогда за пророссийскую Абхазию Басаева.

Но в администрации Саакашвили о 60-летнем юбилее великого олимпионика в октябре прошлого года вспомнили. Герман Климов, когда-то соперник Санеева в прыжках в длину, сегодня кинодраматург, рассказывал, побывав в Тбилиси по приглашению Виктора, что таких торжеств никогда не видел. И уж точно давно не видел Витю таким счастливым.