Архитектор советуется с жителем

В Московской архитектурной школе МАРШ представили русскоязычную версию книги «Архитектор как гражданский активист» — собранные под одной обложкой лекции трех швейцарских архитекторов о том, как просто изменить город к лучшему, если хотя бы иногда прислушиваться к его жителям, а не к власти. О том, что эта книга значит для нас, рассказывает Ольга Мамаева.

У многих наших архитекторов есть такая любимая тема — про то, что их редко кто понимает, зато почти все ненавидят. Чаще всего так и есть. Вспомните, сколько раз вы проклинали автора очередного стеклянного монстра, выросшего посреди тихого московского двора или на месте снесенного особняка XIX века. Иногда эти проклятия вполне заслуженны, иногда совсем несправедливы. Но проблема в другом. Такое положение вещей, то есть почти полное отсутствие обратной связи, похоже, всех устраивает, включая самих архитекторов, не занятых, в отличие от своих европейских коллег, поиском доступного языка для живого диалога с городом. Книга «Архитектор как гражданский активист», появившаяся по инициативе Международного института архитектуры i2a и школы МАРШ, рассказывает о швейцарском опыте построения такого диалога и результатах, к которым он может привести. В центре внимания здесь — гражданские практики трех швейцарских бюро, рассказанные от первого лица основателями и партнерами этих бюро Никола Регуши из XNF arquitectos (Лугано), Кристофом Гнаэги из TRIBU architecture (Лозанна) и Андреасом Сондереггером из pool architekten (Цюрих). Для каждого из них город — предмет детального социокультурного исследования, всегда предшествующего архитектуре. В то время как сама архитектура (не говоря о дизайне) — не более чем способ построения коммуникации и упрочнения социально-экономических связей внутри сложившейся городской среды, будь то площадка для модного показа, оборудованная прямо в переходе барселонского метро (XNF arquitectos), или территория бывшего аэродрома в долине Глатт (pool architekten).

Один из проектов предполагал строительство тысячи жилых домов в одном из неблагоустроенных районов Лозанны, несмотря на протесты общественности и местной Социалистической партии.

«Когда мы были студентами, — говорит в своем выступлении Кристоф Гнаэги, — основной проблемой было то, что люди не понимают устройства искусственной среды, в которой они живут. Это затрудняет диалог архитекторов с обществом и властями, поэтому нашей целью стало развитие чувства ответственности общества перед окружающей средой». Это главные слова в книге. Именно чувство ответственности перед городом и его жителями — движущая сила всех ключевых перемен, описанных в лекциях швейцарцев. Так, один из проектов TRIBU architecture предполагал строительство тысячи жилых домов в одном из неблагоустроенных районов Лозанны, несмотря на протесты общественности и местной Социалистической партии. «Мы постарались донести эту идею до общественности и обсудили специфику проекта с местными жителями, — рассказывает Гнаэги. — Вначале было всего тринадцать человек, но к концу удалось привлечь даже городской совет. Так мы попытались принять участие в жизни города посредством архитектуры и привлечь к этому местное население. На самом деле проект бассейнов (один из проектов TRIBU architecture для Лозанны. — Ред.) мы создавали для того, чтобы узнать, что люди думают о городе и качестве жизни в районе. После чего мы провели три семинара для определения целей по обновлению района. Ну а теперь город работает над этим, чтобы провести конкурс на реновацию».

На первый взгляд, для России все эти практики пока не имеют внятного прикладного смысла. Протесты москвичей против уничтожения исторического центра и застройки общественных зон, нередко поддерживаемые отдельными архитекторами, в девяти случаях из десяти игнорируются властями и девелоперами. Как пишет в предисловии к сборнику директор Международного института архитектуры i2a Людовика Моло, «даже если Швейцария является мировым рекордсменом в плане гражданского общества, сравнив две очень контрастные среды, такие, как Швейцария и Россия, можно выделить это качество Швейцарии еще сильнее». Банальное, в общем, соображение. Вряд ли кто-то всерьез сомневается, что архитектура, как и фундаментальная наука, медицина или спорт, может существовать отдельно от политических, социальных, экономических процессов, происходящих в стране. Но это не отменяет личной ответственности архитекторов перед городом, профессией и, в конце концов, перед историей. Конкурируя на жестком и быстро меняющемся рынке, осознавать эту ответственность и свою роль в происходящих изменениях не всегда просто. При всех стилистических огрехах у книги «Архитектор как гражданский активист» есть одно безусловное достоинство — она задает принципиально иную систему координат, в которой архитектура, гражданская активность и политика не противопоставлены, но теснейшим образом переплетены, замкнуты друг на друге.