Оригинал материала
Узаконенная боль
11 февраля министр здравоохранения Вероника Скворцова распорядилась провести проверку: была ли оказана надлежащая медпомощь онкобольному контр-адмиралу Вячеславу Апанасенко. 
Апанасенко покончил с собой из-за отсутствия обезболивающих средств. Это — ужас! И впервые я столкнулся с этим ужасом три года назад.
Маму моего друга выписали из больницы с инкурабельным раком аккурат перед майскими праздниками. Ей назначили получать в онкодиспансере по месту жительства обезболивающие препараты — в стационаре их на руки не выдают. Метастазы у женщины были уже во многих костях, и она не могла обходиться без этих медикаментов даже несколько часов. 30 апреля мама с сыном не смогли получить в диспансере необходимые препараты, медперсонал сказал им, что 10 мая придет врач и решит, нужно ли вообще обезболивание. 2 мая друг позвонил мне с вопросом: «Как колоть героин?» Он рассказал, что его знакомые из Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков (ФСКН) пообещали дать ему наркотики, изъятые наркополицейскими.
Еще один похожий случай был в этом году. Позвонила хорошая знакомая: ее маму выписали 30 декабря, а районный онколог не назначил лекарств. Сосед снизу вскоре не выдержал криков, потому что мама просто лезла на стену, пришел и предложил достать любые наркотики.
История адмирала Апанасенко — одна из тысяч, просто она получила широкую огласку.
Дело не в том, что какие-то врачи-садисты получают удовольствие от мучений пациента. Сама проблема создана чиновниками ФСКН и Минздрава. Разработанные ими совместно около пяти лет назад инструкции существенно осложнили получение онкобольными наркотического обезболивания. И врачи стали опасаться уголовного преследования за то, что якобы необоснованно могут назначить препараты. „
Проще наказать врача и отчитаться, чем проводить оперативные мероприятия по розыску наркоторговцев
” Так, моя коллега, анестезиолог-реаниматолог роддома Эльвира Гатковская из Петрозаводска, поплатилась за то, что, сделав пациентке анестезию, ампулу с остатками лекарства не утилизировала, а оставила в холодильнике для подруги — той нужно было сделать операцию больному коту (наркотические препараты запрещены в ветеринарных клиниках). Эту ампулу случайно нашли, возбудили уголовное дело, и прокуратура потребовала шесть лет реального срока. Осудили ее условно, и она два года оспаривала это решение, пытаясь восстановиться на работе. В прошлом году суд ее все-таки оправдал.
Есть ситуации совершенно абсурдные. Одному моему пациенту назначали пластырь, из которого медленно высвобождается морфин. Для наркоманов он бесполезен, из него нельзя выделить и ввести себе в вену наркотик. Так вот, через шесть часов после применения этого пластыря к нему приходила медсестра, отрывала его и уносила другому пациенту. Это не то что неэтично — это просто за гранью здравого смысла.
В ответ на массовые жалобы министр Вероника Скворцова издала приказ об упрощении доступа онкобольных к наркотическим обезболивающим. Но в регионах есть местные минздравы, регулирующие оборот наркотических препаратов собственными инструкциями и приказами. И только недавно директор ФСКН Виктор Иванов дал указание срочно исправить эти инструкции, упростив процедуру выдачи наркотических обезболивающих.
Ведь проще наказать врача и отчитаться, что идет борьба с наркотиками, чем проводить оперативные мероприятия по розыску наркоторговцев. Власти зашевелились только после выстрела адмирала Апанасенко. А на то, что до этого тысячи больных умирали в страшных мучениях, им было наплевать.
фотографии: Виктор Бартенев/ИТАР-ТАСС/Интерпресс