Так вот какая ты

«Пьяная фирма» Григория Константинопольского названа лучшим телевизионным фильмом 2016 года. А Михаил Ефремов, сыгравший в ней главную роль, — актером года, что тоже хорошо: не часто выдающемуся артисту дают развернуться, его «Ники» и «Орлы» по большей части получены за роли второго плана.

Зрители фильм оценили еще в декабре — он шел на канале ТНТ с высокими рейтингами. Нынешняя премия ценна тем, что это признание профессионального сообщества — Ассоциации продюсеров кино и телевидения. В одной номинации с «Пьяной фирмой» были «Битва за Севастополь» и «Батальон» — то, что в наше непростое время Ассоциация продюсеров предпочла военно-патриотическим произведениям этот угарный карнавал, внушает некоторую надежду. Может быть, это хотя бы отчасти восполнит зияние, которое возникло на месте общей индустриальной телепремии после того, как «ТЭФИ» превратили в цеховую награду телевизионных пропагандистов.

Создатели «Пьяной фирмы» называют ее народной трагикомедией. Народной, как мы знаем, в России может стать только комедия о пьянстве. Но штука в том, что это кино как раз не про пьянство, а про трезвение. И в прямом, и в переносном смысле.

Главный герой, Григорий Штучный, бывший врач, а теперь деклассированный охранник больницы, изобрел моментально действующий укол от запоя и похмелья. Продвигать свое изобретение сам он не умеет, а деньги очень нужны — и тут подворачивается сосед, молодой клубный промоутер Илья, ему сподручнее искать состоятельных клиентов. Напарники с полной обоймой заряженных шприцев выезжают по экстренным вызовам — тут, понятно, начинается дискотека, а также галерея современных типов и энциклопедия русской жизни, которая раздвигается за счет флешбеков в 80-е и 90-е и вставных новелл с участием президента Ельцина, Майкла Джексона, Анатолия Чубайса и Александра Коржакова.

Виктория Исакова, Евгений Цыганов, Марат Башаров, Ирина Апексимова, Алексей Кортнев, Виктория Толстоганова, Андрей Мерзликин — звезды у Константинопольского играют даже в маленьких эпизодах, и привлекают их не столько большие гонорары, сколько возможность делать то, чего от них никто не ждет. А может, они и сами от себя не ждут.

Субтильный Иван Макаревич внезапно оказывается настоящим героем-змееборцем. Александр Стриженов — неплохим характерным артистом. Михаил Ефремов предстает в амплуа благородного отца и чуть ли не библейского пророка. Херувим Юрий Колокольников играет демона, демонический Артем Ткаченко — косноязычного советского замполита, блондинка Ингеборга Дапкунайте — брюнета Майкла Джексона (ему бы понравилось, он так упорно отбеливался). А уютная Анна Михалкова — вроде второстепенную, а на деле главную героиню не только этого фильма, но и вообще родных широт. Вечная тетка, каменная баба, кобра крашеная, мать сыра земля, которая рожает и пожирает, одной рукой кормит, а другой пишет заявы начальству, мстительная эриния, богиня со змеями, российская Деметра. Елизавета Боярская воплощает ее юную ипостась, Кору-Персефону, — ах, какая они с Михалковой пара, белокурые царицы недр, владычицы Аида.

Штучными, в общем, тут оказываются все — и все солисты отлично поют хором. Смотришь, какое удовольствие испытывает в процессе этот вокально-инструментальный ансамбль, и чувствуешь то, чего никак не ждал от телевизора, — чистую, неразбодяженную радость.

То, что в наше непростое время Ассоциация продюсеров предпочла военно-патриотическим произведениям этот угарный карнавал, внушает некоторую надежду.

Это только с виду отвязный капустник — трэш и угар тут подчинены законам музыкальной композиции. «Пьяная фирма» сделана трезво — никакой неряшливости, каждый шаг осмыслен, детали пригнаны точно и крепко, все ружья стреляют вовремя.

Но тут нет ничего от продюсерского расчета и типового продукта, который телепроизводители собирают на конвейере с учетом фокус-групп. Канал ТНТ и продюсеры «Пьяной фирмы» рискнули дать волю режиссеру. Григорий Константинопольский также и автор идеи, сценария и музыки — в общем, выступает в привычной для американского и редкой для отечественного сериала роли шоураннера.

Он здесь за все в ответе, и поэтому дыхание у «Пьяной фирмы» легкое. Ничто не режет зрительские глаз и ухо — ни бессовестно-басенные имена героев, ни бессовестные же рапиды. Рефрен с волшебным укольчиком, который с ходу переносит очередного персонажа в мир сказок, повторяется снова и снова — но не надоедает. Герой выхватывает из воздуха гитару, чтобы спеть в камеру куплет сюжетообразующей песни «Так вот какайя тыыы», — и это выглядит самой естественной формой исповеди.

Автор исключительно добросовестен. Помада героини после поцелуя остается на губах героя. Царапина после драки заживает ровно столько, сколько (в пересчете на киновремя) должна заживать царапина. Волшебный укол помогает выпутываться только из мелких сюжетных коллизий — серьезные автор разрешает сам, без волшебных помощников.

Перед нами совсем не сказочная история лишнего человека.

«Я и так уж помер, хожу тут по привычке», — говорит Штучный-Ефремов. Этот реликт 90-х торчит среди мелкой травки нового века кряжистым куском доисторической материи. Он тут никуда не вписывается. Десятые годы на него влезают так же трудно, как новое приличное пальто, купленное для встреч с состоятельными клиентами.

Это рассказ про реванш, который герой берет над новым, ушедшим сквозь пальцы, ставшим чужим и тесным временем. И про реванш, который время берет над ним.

Тут нет ничего от продюсерского расчета и типового продукта.

Можно провести параллель между героем и автором фильма — тем более оба они Григории Михайловичи — и начать считать синефильские цитаты, аллюзии и поклоны любимым режиссерам, в общем, приметы реванша, который автор берет за все, чего не снял, а мог бы (кино Константинопольский не делал с 2011 года, «Пьяная фирма» — его пятая работа за два десятка лет режиссерской карьеры).

Но аллюзии на Тарантино, братьев Коэн или сериал «Во все тяжкие» искать глупо — все и так на поверхности. Константинопольский не собирается говорить новое слово в кино — совсем наоборот. «Пьяную фирму» он называет медицинским сериалом и делает по всем правилам — вплоть до закадрового смеха. Его фильм прикидывается типовым телепродуктом, как Деметра — простолюдинкой. Из тех самых стандартных блоков режиссер легко, как бы резвяся и играя, выкладывает притчу.

Отцы и дети в ней меняются местами — автор точно улавливает момент, когда циничный представитель нового века оторопеет от цинизма старшего товарища. Жертва превращается в убийцу. Героем оказывается не тот, про кого думаешь, героиня — не той, кем так долго и убедительно притворяется. История про текущее время оборачивается вечным сюжетом.

К концу этот сюжет раздвоится, как язык кобры крашеной, — мы увидим два финала. Один по всем признакам — счастливый сон. Другой — кошмар. Непонятно, какой случился на самом деле.

И непонятно, будет ли продолжение. Константинопольский говорит, что оно написано. Но ряды рисковой продюсерской команды, опекавшей режиссера на ТНТ, уже сильно поредели, концепция изменилась: канал вроде решил вернуться к своим фирменным ситкомам, а сериальные эксперименты передать младшему собрату по «Газпром-медиа» — ТВ-3. Туда ушли Валерий Федорович и Евгений Никишов. А Игорь Мишин, запускавший «Пьяную фирму» как гендиректор ТНТ, покинул этот пост еще до ее премьеры.

«Надежды и мечты ты подарила — и разбила ты».

Впрочем, второго сезона ждать не обязательно, надежды уже оправдались. Вокально-инструментальная песня о родине кончается как положено: Россия — наша родина, смерть неизбежна.