Оригинал материала
Легионеры культуры
Зачем итальянское правительство сменило директоров сразу 20 крупнейших музеев
18 августа министерство культуры Италии подвело итоги конкурса на замещение постов директоров 20 крупнейших государственных музеев страны. Семеро победителей оказались иностранцами, — например, Уффици и галерею Академии во Флоренции возглавили немецкие специалисты. Министр Дарио Франческини заявил, что Италия «переворачивает страницу» и «преодолевает отставание, накопившееся за несколько десятилетий», а оппозиционные партии и часть экспертного сообщества раскритиковали новые назначения. «Медуза» попросила итальяниста и переводчика Льва Каца разобраться в сути одной из самых масштабных реформ в культурной Европе за последние десятилетия.
«Italy Goes Global»
Объявление о вакансиях в итальянских музеях появилось в журнале Economist и других известных мировых изданиях 8 января. Министерство культурного наследия, культурной деятельности и туризма постаралось придать максимально широкую огласку конкурсу на должность директора римской галереи Боргезе, миланской галереи Брера, неаполитанского музея Каподимонте и 17 других крупных музейных учреждений.
Впервые в истории страны конкурс был открыт как для граждан Италии, так и для иностранцев. «Надеюсь, что нам удастся привлечь талантливых людей из ведущих музеев мира», — прокомментировал новость министр. Правда, уровень зарплат, предложенных кандидатам, — от 78 до 145 000 евро в год — The New York Times расценила как недостаточно привлекательный. Для сравнения, директор музея Метрополитен получает более миллиона долларов в год.
Несмотря на это обстоятельство, 80 из 1222 поступивших заявок исходили от граждан других стран. Процедурой отбора занималась специальная министерская комиссия из пяти экспертов под руководством Паоло Баратты, президента венецианской Биеннале. Для каждого из 20 музеев комиссия отобрала по десять кандидатов и по результатам устного собеседования определила тройку претендентов, представленную на рассмотрение министру и руководителю генерального музейного управления.
Приняли участие в конкурсе и те, кто руководил некоторыми из 20 музеев, однако единственным директором, которому удалось сохранить свой пост, стала Анна Колива из римской галереи Боргезе. Антонио Натали из флорентийской галереи Уффици уступил 47-летнему немецкому искусствоведу Эйке Шмидту, специалисту по флорентийской скульптуре с опытом работы в Национальной галерее искусства (Вашингтон), музее Гетти (Лос-Анджелес) и аукционном доме Sothebyʼs (Лондон). Среди победителей оказались три гражданина Германии, два — Австрии и по одному — Великобритании и Франции. Кроме того, на Апеннины возвращаются четверо «легионеров» — итальянских специалистов, работавших в музеях США и Франции. Также отмечается, что десять из 20 отобранных кандидатов — женщины (правда, по мнению отдельных наблюдателей, говоря об итальянской культурной отрасли, следовало бы скорее отметить, что половина победителей — мужчины).
«Сигнал обновления» или признак провинциальности?
Призвание иностранных специалистов в итальянские музеи понравилось далеко не всем: с критикой на министерство обрушились политики, искусствоведы и — теперь уже бывшие — директора музеев. Пользователи твиттера вспоминали недавний визит в Италию Ангелы Меркель и предлагали мэрам итальянских городов занять пост тренера мюнхенской «Баварии».
Вице-спикер Сената Маурицио Гаспарри назвал случившееся парадоксом: «Музеи всего мира полны итальянских произведений искусства, которые делают их коллекции значимыми, а мы в Италии действуем, как провинциалы, наполняя наши музеи известными директорами из-за границы». Той же линии придерживается бывший директор флорентийской галереи Академии Анджело Тартуфьери, заявивший, что сама охрана культурного наследия как дисциплина зародилась именно в Италии, «и толпы немцев приезжали к нам изучать ее». А известный критик Филипп Даверио и вовсе обратился за сравнением к итальянской истории средних веков: «В прошлом тоже так поступали: приглашали кого-то извне, чтобы разрешить споры между гвельфами и гибеллинами».
Есть, впрочем, и те, кому результаты конкурса понравились. Директор Итальянского института культуры в Москве Ольга Страда, отвечая на вопрос «Медузы», назвала новые назначения «сигналом обновления», усмотрев в них не столько недоверие к итальянским профессионалам, сколько «смену ритма и перспективы». Известный арт-критик Акилле Бонито-Олива отметил «высочайший уровень» всех новых директоров и заявил: «В кои-то веки можно сказать, что и в Италии верх одержала меритократия».
Авторитетный журналист Роберто Савиано написал у себя в фейсбуке, что «десятки итальянских экспертов занимают руководящие должности в музеях всего мира», а арт-директор мадридского музея Тиссена-Борнемисы Гильермо Солана прокомментировал новость в Твиттере лаконичным вопросом: «Когда же и в Испании?».
Как указывает критик Томазо Монтанари, споры вокруг национальной принадлежности новичков — худший оборот, который могла принять дискуссия. Более существенные упреки касаются, например, процедуры отбора. Она предусматривала всего 15 минут устного собеседования с каждым из десяти кандидатов.
Что касается «легионеров», то наиболее аргументированная критика связана не столько с их происхождением, сколько с уровнем и профилем: никто из них не руководил по-настоящему крупными музеями, а отдельные назначения (например, историка-медиевиста Цецилии Холлберг, нового директора галереи Академии Флоренции) слабо соотносятся со спецификой тех или иных музеев. Наконец, как отмечает авторитетный археолог и искусствовед Сальваторе Сеттис, несмотря на риторику министра о реформировании управления культурным наследием, большинство новых руководителей (как итальянцев, так и иностранцев) — искусствоведы, историки и археологи, а компетенцией менеджеров от культуры обладают лишь трое из них.
«Кондиционеры и физический доступ в музей»
Назначение новых директоров музеев — лишь часть масштабной реформы системы итальянских культурных учреждений. Она началась летом прошлого года с принятием законопроекта о культуре, который предусматривает льготы на частные пожертвования на обслуживание, защиту и реставрацию культурного наследия и, скажем, разрешения на фотосъемку для личных целей в музеях. Эти льготы должны были дать музеям финансовую автономию, за которой должна последовать административная и научная независимость.
«Декрет о музеях», давший старт этим изменениям, предусматривает, что все они впервые получат собственный устав, бюджет и оргструктуру, включающую в себя отдел маркетинга, фандрайзинга и услуг. 20 важнейших музеев получат особую автономию, гарантами которой выступят, помимо директора, наблюдательный совет, научный комитет и коллегия по проверке отчетности. На практике это означает, например, что директор сможет определять цены на билеты и график работы музея; ему же, как следует из указа о конкурсе, предоставляется право выступать заказчиком подрядов на услуги, предоставляемые посетителям музея (кафе, книжный магазин и т. д.). До этого подрядчики выбирались централизованно, а директор не мог даже набирать сотрудников. Помимо «топовой» двадцатки, будут выделены 17 региональных музейных систем, куда на договорной основе смогут войти не только государственные, но и частные музеи, и которые также получат своих руководителей.
Предполагается, что после реформы музеи повернутся лицом к посетителям, займутся последовательной работой по популяризации культуры и сделают так, чтобы бесценные итальянские коллекции приносили деньги. Уровень сервиса в итальянских музеях сейчас далек от идеального: отсутствие объяснений на английском языке, низкий технологический уровень, внезапные закрытия отдельных залов, всего музея или даже целого археологического комплекса (так, 24 июля у билетных касс в Помпеях выстроилась очередь из более 2 000 человек — профсоюзы решили созвать внеочередное собрание, и объекты на раскопках просто некому было охранять).
Красочные детали приводит в своей колонке журналист и один из авторов книги о деградации системы охраны культурного наследия в Италии Джан Антонио Стелла: «В [археологическом парке] Пестума Габриэлю Цухтригелю придется столкнуться с вечными проблемами: перегоревшие лампочки в витринах, плохо скошенная трава, жалкий вид табличек с указаниями для посетителей…». Недаром на вопрос о своих приоритетах новый директор музея Каподимонте Сильвен Белленже ответил: «Кондиционеры и физический доступ в музей».
Есть, впрочем, и успешные исключения: например, туринский Египетский музей после недавней реконструкции возглавил сорокалетний Кристиан Греко, проработавший 17 лет за пределами Италии и сумевший за один только апрель привлечь в музей 100 000 посетителей (за весь 2013 год их было 540 297). Музей действительно выглядит очень привлекательно: мультимедийные стенды, образовательные программы и современный сайт сделали вторую в мире после каирской коллекцию египетских древностей доступной и интересной широкому кругу посетителей.
Именно на туринский опыт ссылается президент ассоциации Federculture Роберто Гросси, говоря, что сотрудники Египетского музея состоят на службе не у министерства, а у специального управляющего фонда и работают на основе специально разработанных для их должностей трудовых договоров. Ключевые трудности, с которыми придется столкнуться новым руководителям, носят не столько экономический, сколько бюрократический характер, говорит главный редактор издания Arttribune Массимилиано Тонелли. Лоренцо Казини, член отборной комиссии, указывает, что некоторые из 20 музеев — например, комплекс королевского дворца в Казерте — по сути, еще только предстоит создать: например, нужно освободить ряд помещений, занятых посторонней администрацией. Стелла и ряд других экспертов ждут от министерства скорых шагов по дальнейшему укреплению и развитию музейной автономии: в одиночку ни один директор не справится.
Важной задачей является привлечение частных средств, и здесь новым директорам придется непросто: Эйке Шмидт уже заявил, что готов сдавать залы Уффици в аренду под частные мероприятия — шаг, который многие в отрасли считают необходимым, но который непременно наткнется на острое сопротивление тех, кто провозглашает своим приоритетом охрану, а не пресловутую валоризацию культурного наследия.
Уже осенью новые назначения последуют и в 400 менее крупных государственных музеях — реформа, кажется, будет одной из самых масштабных в Европе за последние десятилетия. Если в скором времени качество доступа к великой итальянской культуре вернется на подобающий уровень, опыт реформы непременно будет учтен и другими странами с бесценными коллекциями и не самым высоким уровнем услуг в музейной отрасли.