«Грета»: портрет девочки на фоне катастрофы

В Венеции показали документальный фильм о Грете Тунберг, после которого не хочется сомневаться в ее искренности

На Венецианском кинофестивале показали документальный фильм шведского режиссера Натана Гроссмана «Грета», снятый для сервиса Hulu. Это портрет всемирно известной экоактивистки Греты Тунберг — режиссер начал следить за ее судьбой еще в самом начале ее пути, во время первых забастовок. Кинокритик «Медузы» Антон Долин рассказывает, почему после этого фильма не остается сомнений в искренности девочки-подростка.

Полнометражный фильм о Грете Тунберг обязан был появиться рано или поздно. Однако важно, что состоялся он именно сейчас. Пока пандемия еще не сошла на нет, невозможно придумать более веское доказательство правоты юной активистки из Швеции: природа всегда сумеет напомнить возомнившему о себе человеку, кто здесь главный. В этих условиях интересно переосмыслить фигуру Греты, ставшую за последние пару лет ходячей эмблемой — как для сторонников, так и для противников ее экологического джихада.

По большому счету, молодому шведскому режиссеру Натану Гроссману очень повезло. Он нашел благожелательных продюсеров в стриминговой компании Hulu, а весь материал снял самостоятельно, звук тоже писал сам. Главное же везение — то, что Гретой Тунберг он, с самого начала карьеры неравнодушный к природоохранной теме, заинтересовался раньше многих, в дни ее забастовки. 15-летняя девочка демонстративно пропускала школу, в преддверие выборов сидя с плакатом близ парламента Швеции, и тогда прославилась на всю страну.

Изначально Гроссман задумал снять камерное малобюджетное кино о Грете. За год оно выросло в настоящий документальный блокбастер. Заслуга автора в том, что интимная интонация, снизившая до минимума дистанцию между ним и героиней, не ушла из материала даже тогда, когда они вместе маршировали на многотысячных демонстрациях или оказывались в ООН. Гроссман был с ней и в поездах, гостиничных номерах, дома с родителями, на пересекающем Атлантику кораблике.

Говоря о Грете, крайне сложно удержаться от тенденциозности, избежать пристрастного отношения к этой яркой фигуре. Однако Гроссман, безусловно ей симпатизирующий, делает все возможное, чтобы его фильм не превратился в житие святой или полнометражный фанатский ролик. С близкого расстояния он наблюдает за Гретой, показывая перемены ее настроения, поведение в быту, будничные детали — вот она с отсутствующим видом подкрепляется бананом, сейчас расчесывает собаку, а тут получает аттестат вместе с одноклассницами, Ольгой, Изабеллой и Валькирией, ничем от них не отличаясь. Мы знакомимся с ее отцом Сванте (верный спутник дочери во всех странствиях и второй главный герой фильма) и матерью Маленой.

Несмотря на житейские подробности, которыми «Грета» наполнена до краев, происходящее не менее невероятно, чем война Жанны дʼАрк с английской армией. Обойдясь без явления святых, не написав симфонию или поэму, в кратчайшие сроки Грета становится самой знаменитой девочкой в мире, заслужившей любовь и ненависть миллионов. Приходится согласиться с героиней, чей закадровый монолог сопровождает действие: больше всего прожитый ей год — от школьной забастовки до выступления в ООН, — напоминает сновидение или кино, но кино слишком невероятное даже для самого доверчивого зрителя.

Гроссман настолько увлечен Гретой и прикован к ней, что избегает публицистической риторики, которая могла бы подтвердить ее тезисы. Он не показывает горящие леса и вымирающих животных, не дает слова другим экологам или биологам. Если «Грету» и можно считать своеобразным неигровым фильмом-катастрофой, то это независимая арт-версия голливудского жанра. Пока мир рушится, камера продолжает следить за траекторией одной девочки, которая (как это всегда бывает в кино) возомнила, что именно ей предстоит спасти вселенную и человечество. К финалу ты практически веришь в это вместе с ней.

Конечно же, это портрет идеалистки, по-скандинавски упертой и временами необаятельной в своей прямоте: такими были «золотые сердца» из притч Ларса фон Триера. И все-таки от любимого россиянами пропагандистского образа не вполне здорового тинейджера, который кричит взрослым дядям и тетям «Как вы смеете?», фильм не оставляет камня на камне. Контекст — великая сила. Следя за траекторией Греты, слушая одну ее речь за другой, присутствуя при том, как эти речи рождаются и редактируются, мы видим трансформацию героини — от восторженной, упрямой, несколько застенчивой школьницы до отчаявшегося лидера непризнанного движения, против которого объединились сильные мира сего, от Трампа до Путина (их реплики в адрес Греты включены в фильм).

Окончательно нас переубеждает сцена, в которой Грета, по-детски хохоча, читает отцу с экрана смартфона проклятия хейтеров, от велеречивых монологов до простого искреннего «Fuck you, Greta». Воля ваша, но она — живой человек, удивительно сильный и героически последовательный, а не тряпичная кукла, управляемая теневыми кукловодами, как твердят иные взрослые.

Далекая от завершения история Греты Тунберг показывает очевидное. Среди многочисленных меньшинств и угнетенных категорий населения самая бесправная — дети. Куда бы ни завела цивилизацию религия политкорректности, детям всегда будут указывать их место: тебе — за школьную парту, и помолчи, когда взрослые разговаривают. Кто за них вступится, если они не сделают это сами?

А ведь экологические программы в политике большинства государств существуют на тех же птичьих правах, что и дети среди взрослых. Так что удивительного ни в появлении, ни в программе Греты Тунберг нет. Ее завтрашний день неясен, она и сама это признает («Зачем ходить в школу, если у меня нет будущего?», — спрашивает она у возмутившейся тетки, не сумевшей молча пройти мимо сидящей на земле девочки с плакатом). Но то, что в целом управлять всеобщим завтра будут нынешние тинейджеры — очевидный факт, с которым нелепо спорить. Не верите — вслушайтесь в музыку еще одной девочки, которую сегодня невозможно игнорировать: за кадром в «Грете» весьма уместно звучит «The end of the world» Билли Айлиш.

Антон Долин