Вместе с нами — хоть в «Поток»

Как Сечин сделал «Газпрому» предложение, от которого невозможно отказаться

«Роснефть», которая является не только крупнейшей российской нефтедобывающей компанией, но и третьим в стране (после «Газпрома» и «Новатэка») газодобывающим предприятием с ежегодной добычей свыше 60 млрд кубометров, предложила помочь государству с заполнением экспортного «Северного потока-2» и продолжения «Северного потока-1» газопровода OPAL. Оба газопровода подпадают под действие Газовой директивы ЕС, требующей, чтобы добычей и транспортировкой газа по территории ЕС занимались разные компании.

В случае «Северного потока-2» это означает, что ровно половину из совокупной мощности в 55 млрд кубометров «Газпрому» придется передать независимым от него поставщикам газа (вариант с созданием отдельного, но находящегося под контролем российской монополии юрлица вряд ли устроит немецкий суд).

Проблема тут в том, что

монопольные права «Газпрома» на экспорт трубопроводного газа из России закреплены законодательно, и в России нет других компаний, которые бы могли его экспортировать, —

тем более что и трубопроводная экспортная инфраструктура также принадлежит «Газпрому», а не выведена, как в случае с нефтью, в отдельную компанию (государственная «Транснефть»).

Ранее проходящие по морскому дну газопроводы третьих стран не подпадали под действие Газовой директивы ЕС, но ситуация изменилась после вмешательства Парижа. В апреле 2019 года Европейский парламент распространил действие Газовой директивы и на морские трубопроводы.

В июле 2021 года, опираясь на принцип «энергетической солидарности», суд Европейского союза отклонил жалобу Германии и оставил в силе решение суда первой инстанции от 2019 года в пользу Польши, запрещающее «Газпрому» загружать более чем на 50% газопровод OPAL, соединяющий «Северный поток-1» с системой газопроводов Западной Европы.

В настоящий момент свободные мощности OPAL составляют почти 13 млрд кубометров.

Таким образом, совокупно с «Северным потоком-2», незадействованные мощности обоих газопроводов превышают 40 млрд кубометров.

По сути, летом 2021 года на оба «Северных потока» накинута европейская узда, серьезно сокращающая доходы «Газпрома», который не может полноценно использовать вновь построенные газопроводы. Предложение «Роснефти» призвано разрубить этот гордиев узел, формальную же сторону вопроса в виде законодательно закрепленной монополии «Газпрома» на экспорт трубопроводного газа «Роснефть» предлагает решить с помощью соглашения, в котором «Газпром» будет выступать агентом «Роснефти» по продаже газа.

Для населения России в инициативе «Роснефти» важным является предложение компании платить повышенный налог на добычу полезных ископаемых, что, по расчетам «Роснефти», принесет государственному бюджету 37 млрд рублей дополнительного дохода — с возможностью нарастить эту сумму до 150 млрд рублей в случае увеличения «Роснефтью» экспорта своего газа.

Газ «Роснефть» намерена поставлять заказчикам, которые не являются покупателями газа «Газпрома». Кроме того, в своем предложении «Роснефть» исходит из того, что существенная недозагруженность экспортных газопроводов ведет к тому, что поступления в государственный бюджет не дотягивают до уровня, к которому располагает нынешняя благоприятная ценовая конъюнктура на рынке Европейского союза. И вот на этот момент стоит взглянуть попристальней.

Как сообщает агентство Bloomberg, сразу после вынесения судом ЕС решения по «Северному потоку-2», ООО «Газпром экспорт» перестало продавать на своей электронной торговой платформе газ на 2022 год, оставив в продаже контракты на зиму 2022/23 и 2023 год в целом. Это решение вызвало взрывной рост спроса на СПГ, и газ на спотовом рынке ЕС подорожал до $650 за 1000 кубометров, в результате чего стоимость электроэнергии на рынке Евросоюза практически удвоилась.

При этом трубопроводный газ значительно дешевле, но на 2022 год его просто невозможно купить. Таким образом «Газпром» показывает потребителям газа, что СПГ является не самостоятельным продуктом, а лишь надстройкой, дополнением к базису в виде поставок трубопроводного газа, при исчезновении которых цены на СПГ устремляются в космос.

Но все имеет свою цену, и вопрос даже не столько в том, что «Газпром» не доберет экспорта на 2022 год — рост цены газа с лихвой покроет снижение физического экспорта, — сколько в том, что подобный шаг придаст дополнительный импульс инвестициям стран ЕС в ветровую и солнечную генерацию. Но эта угроза «сыграет» в более отдаленном будущем, дав первые плоды хорошо если в 2023‒2024 годах.