Оригинал материала
Михаил Еременчук. Мусорный ветер
Junk things that are considered to be of no use or value, or of low quality...
All he ever reads is junk (=books, magazines etc. of low quality)
В один из холодных вечеров, завернувшись в одеяло, я бродил бесцельно по страницам в сети. Блуждание это было подобно дереву ассоциаций, вырастающему неизвестно откуда и тянущемуся неизвестно куда. Такое времяпрепровождение не могло бы оставить после себя ничего, если бы оно не сопровождалось постоянной потерею связи с сайтами, так что многие страницы приходилось перезагружать много раз. Кнопку Refresh явно стоило сделать более доступной, например, чтобы ее можно было нажимать одним взглядом. Увы, такой возможности у меня нет, и потому я вынужден был выводить себя из состояния ленивого благодушия и бездумного созерцания, выпутывать руки из одеяла, нажимать и вновь возвращаться в исходное положение. Такое занятие постепенно начинало смахивать на самоудовлетворение, проще было бы переподключиться, но мной уже овладел азарт.
Мне представились обрывки недогруженных страниц, высасываемые моей машинкой через соломинку телефонных проводов из огромного водоема под названием Интернет. Эти обрывки виделись записанными во множество файлов с бессмысленными именами, как экспонаты анатомического музея в банках с формалином. Отбросы деятельности природы. Прекрасно отлаженный механизм вдруг дает сбой, и на свет производится нечто, годное только для запихивания в банку, а то и просто для отправления в ведро.
Ошибки - материальное воплощение возможности свершения, движения к новому. Механизм, который принципиально не допускает сбоев, слишком консервативен, слишком прост, чтобы выжить в изменяющемся мире. Хочешь продолжить существование? Совершенствуйся. Хочешь совершенствоваться? Держи наготове корзину, в которую будешь сбрасывать обрезки, неудачные образцы, недоделки. Возможность сделать шаг и желание сделать его вперед - вовсе не гаранты того, что все получится именно так, как хочешь. Единственное, что можно пообещать, - не останешься на месте, но куда пойдешь, угадать нелегко.
В природе собственно ошибок существует не так уж и много: в дело идет все. Что-то перерабатывается в перегной, что-то порождает ветви, которые долго тянутся, их потом (много позже) назовут тупиковыми, хотя возможно было бы более честно считать их испытательными стендами.
Сейчас, однако, все куда более интересно. В воздухе тонкой взвесью стоит непреходящее желание действия, стремления во что бы то ни стало совершить прыжок, вырваться из устоявшегося окружения. Одно из ключевых слов эпохи - jump 1 . Будет ли после этого традиционное das Draengen 2 - не известно: на это еще нужно испросить соизволение у эпохи, первичным же должен быть прыжок. И словно тень, словно песок, взметывающийся из-под ног прыгуна, - обратная сторона первого, следующее ключевое слово: junk . Его так много, что он перестает быть досадной сопутствующей частью продвижения, он формирует свое собственное пространство . Время, когда Draengen означало оставлять за спиной Duenger 3 , который не противопоставлял себя остальному миру, а являл собой нижнюю часть жизненного цикла, ушло в прошлое безвозвратно: банки в анатомическом музее взорвались, разбросав стекло в разные стороны; по улицам, оставляя после себя мокрые смердящие следы, маршируют те, кто раньше был в заточении.
Пространство, сформированное джанком , весьма причудливо: это свой мир, с вложенными внутрь него своими прыжками и отбросами. Мир вполне самодостаточный - по крайней мере настолько, чтобы отрицать, во-первых, свою двойственность с породившими его прыжками, а во-вторых, само существование чего бы то ни было вне него. Джанк разросся настолько, что теперь он во всем. Это больше, чем вкусовые ощущения, потому что говорить о вкусе здесь столь же уместно, как говорить о запахе, находясь в общественном туалете: это стиль жизни, способ относиться к окружающей действительности, навязанный самой этой же действительностью. Сиюминутность, необязательность, суррогатность постепенно проникают в нашу жизнь, безотносительно к вкусу. Современная жизнь требует интенсивного потока - и сама же сбивается этим потоком с ног.
Любопытно, что в Рунете слово джанк встречается только в связи с крайними проявлениями (если исключить самое частое употребление его в качестве жаргонного обозначения наркотиков (героина), там, где он явно обозначен: junk mail , junk food , то есть там, где он проявляет себя сам (или опосредовано, как в junk art ) собственно как мусор. Однако джанк уже вырос из этого, поднялся над своими опорными точками, пропитал окружающий мир тенденцией, размылся в понятиях, затвердил себя как неизбежный итог. Перспектива превратиться в собственно мусор, упасть на тот или иной центр притяжения, проявляется в каждом предмете. Опора, неотъемлемая часть das Draengen, выродилась в кончик иглы; предметы, рождаясь в мире вещей, неизбежно должны кричать, заявляя о своем появлении на свет, судорожно цепляясь за острие, накалываясь на него. С иглы только две дороги: либо наверх (jump), либо вниз (junk); и одна, и другая неизбежно связаны с надрывом, болью еще и потому, что выбор совершается мгновенно, нет времени на осторожность, вдумчивость, аккуратность. В пространстве, сформированном отбросами, сами эти понятия превратились в мусор, потому что осталось только то, что есть здесь, сейчас и требует для своей востребованности простого желания получить хоть что-то: джанк-облигации ( junk bond ), junk science ...
Что связывает между собой эти явно различные явления современного мира, где они пересекаются друг с другом, что дало возможность прилепить к ним один и тот же префикс? Во всех случаях ответ один и тот же: связь с соответствующими привычными понятиями, но без ярлыков, только внешняя. Под оболочкой сокрыто явное признание мгновенности существования, годности только в отходы. Но оболочка может быть очень пестрой, специально сконструированной таким образом, чтобы мусорная судьба угадывалась не сразу.
Прикрыв ладонью приставку junk , мы получаем обычные слова, схожие друг с другом, может быть, только тем, что говорят о достаточно значимом. Как же получилось, что они с легкостью обрели новое воплощение в пространстве отбросов? Простое cопоставление дерзкого, безликого как вспышка слова джанк с долгим, надоедливым duenger напоминает о другом тяжелом слове "грузить". Грузить - плохо, гласит современная народная мудрость, современным стилем становится безгрузная жизнь, простая, легкая, секундная, мусорная.
Мир морщит нос и отшатывается от тяжести, которую ему дают натиск и его собрат навоз. Зачем нужна эта двойная ноша, ведь, казалось бы, протяни руку и получишь точно то же самое, но куда более простое, более доступное. Мир протягивает руку и берет, но не замечает маленькой приставочки, нашлепнутой ко всему: джанк . Помеченными становятся мечты, мысли, желания... Достаточно только начать, как тут же сталкиваешься с соблазном увидеть бросовую составляющую во всем, что нас окружает. Самое забавное, что при этом невольно попадаешь в точку: оказывается, мы другого и не знаем, когда-то мы совершили этот выбор и попали в мир отходов, а теперь довольствуемся этим.
Крик цепляет сознание, заставляет задержать взгляд, но спустя мгновение крик опадает, остается только яркое пятно, которое, сливаясь с пятнами, оставшимися от других криков, образует только лишь нагромождение пестроты, криков уже нет, есть только воспоминание о них, а точнее, о том, что что-то было. Журналы, книги, еда, одежда, обувь, взгляды, убеждения, призывы, политические партии, песни, анекдоты сливаются в общем нагромождении пятен. Даже не протягивая руки, можно сказать, что завтра от этого не останется и следа, исчезнет под напором новых претендентов на место в общей свалке.
Современный мир подобен капризному человеку в возрасте: он долго трудился, он устал, он сделал свое дело и хочет просто пожинать плоды. Труд он оставил тем, кто придет вслед за ним, а сейчас ему хочется легкости, доступности, чтобы не болел живот, не приходилось лишний раз вставать с кресла. Джанк с огромным удовольствием предоставляет ему себя, и мир хватается за эту возможность, запихивает в себя отбросы горстями и радостно смеется...
Удивительна схожесть большого мира отбросов с его маленьким самозванным проявлением в наркотиках . Точно то же постепенное введение в зависимость, а после отождествление с новым миром. И уже не столь важно, что дилеры меняются в силу тех или иных причин, человек помещен в круг и либо не замечает смены поставщика, либо быстро находит нового. Из этого круга можно вырваться , можно проткнуть радужную оболочку, покрывающую мусорную сущность, но, в отличие от наркотиков, тяжело осознать свою запущенность в оборот, для этого необходимо увидеть хоть какое-то противоречие в своем настоящем состоянии. Однако, как это можно сделать, если все вокруг находится в точно таком же положении: все читают одни и те же книги-однодневки, смотрят фильмы-однодневки, обмениваются мыслями-однодневками, поддерживают легкое общение и шарахаются от взаимного "загружения" . Поистине осознание своей закольцованности возможно только трансцендентным образом, но, опять же, это требует определенных усилий, которые не одобряются джанком . Антиутопии бледнеют перед лицом реальности, в которой все происходит очень обыденно. Кому придет в голову сжигать книги , будоражащие умы, это смешно, их просто перестанут читать , они, конечно, не исчезнут, но станут уделом только тех, кто способен вырываться из круга.
Мечтатели, описывающие постиндустриальное общество , не увидели в нем сокрытого противоречия: люди, совершающие прыжки или поддерживающие их совершение, поглощают отбросы и обесцениваются с точки зрения этой питательной среды. Происходит удивительный выверт: то, что поедают, превратилось в то, что поедает. Поистине славное общество, в котором люди сами постепенно превращаются в отбросы, в секундные творения, марширующие к своей конечной остановке... junk people .
Джанк - это идеальный продукт... абсолютный товар. В торговых переговорах нет необходимости. Клиент приползет по сточной канаве и будет умолять о покупке... Торговец джанком не продает свой товар потребителю, он продает потребителя своему товару. Он унижает и упрощает клиента. Он платит своим служащим джанком ( Уильям Берроуз, "Голый завтрак" ).
Мусорный словарик
1. Junk mail - рекламные письма (не обязательно коммерческая реклама; так, например, сюда же могут быть отнесены различные агитационные материалы, PR-акции и т.д.). Характерной особенностью этих писем является их обезличенность: адресат присутствует только формально, а часто и просто не обозначен. Различные ухищрения, на которые пускаются изготовители junk mail, как раз и заключаются в обезличивании своих посылок.
2. Junk food - бросовая еда (гамбургеры, чипсы, хотдоги и т.д.), с большим количеством калорий и малой пищевой ценностью.
3. Junk art √ направление в скульптуре или живописи, в котором в качестве материала используют отходы. В энциклопедии Кирилла и Мефодия происхождение этого слова связывают с неправильным значением слова junk √ "соединять".
4. Junk bond - высокодоходные ценные бумаги, приобретение которых, однако, связано с высоким коммерческим риском.
5. Junk science - неверные или неверно трактуемые научные данные (сюда также относят астрологию, нумерологию и т.д.). Как правило, этот термин употребляют, когда речь идет о корыстном использовании этих данных. В России каждое упоминание о "цивилизованном мире" или о "социологических исследованиях" невольно вызывает ассоциацию с junk science.
6. Junk people - отбросы общества, а также, на жаргоне составителей junk mail, люди, которым эти письма адресованы. В каком-то смысле можно сказать, что это все люди, имеющие отношение к джанку , как изготовители или как потребители. По-видимому, через некоторое время надобность в этом термине отпадет, потому что будет означать всех людей.
Примечания
1 Jump (англ.) √ прыжок.
2 Drang (нем.) √ натиск; Draengen √ напирать, теснить. Das Draengen - отглагольное существительное от Draengen ("теснение").
3 Duenger (нем.) - навоз, тук.