Железный Вано

Автор — специальный корреспондент ИД "Коммерсант"

Вано Мерабишвили назначен премьером Грузии. На первый взгляд, это эмоциональное кадровое решение, всего лишь вызов оппозиции и подарок "мишистам" (так называют в Грузии сторонников Михаила Саакашвили). Но все гораздо сложнее. Мерабишвили — по большому счету единственный успешный министр-реформатор в Грузии. Не только по качеству проводимых реформ, но и по их итогам.

Несомненно, в Грузии много блестящих реформаторов: Бендукидзе, Бокерия и сам Саакашвили. Но у их реформ есть одно "но" — они вызывают ожесточенный протест значительной части общества, потому что общество расценивает эти преобразования как направленные против себя. С одной стороны, это понятно и нормально — ни в одной постсоветской стране реформы не проходили под шум аплодисментов. С другой — растущий в Грузии общественный протест может свести на нет все уже проведенные или только начатые реформы. С каждым митингом оппозиции, которые сейчас проходят в регионах Грузии, становится ясно, что либертарианские преобразования и изначально антисоциальная политика властей "обидели" огромное количество людей. Тысячи чиновников, полицейских и другой обслуживающий когда-то власть персонал остались без работы, и реальность ничего не смогла предложить им, кроме работы в такси, — и все эти люди отчаянно ненавидят власть и никогда не простят ей своего жизненного фиаско.

Разрыв отношений с Россией (во многом и по вине России) вызвал недовольство крестьян, которые лишились огромного рынка сбыта своей продукции. Война в Южной Осетии, которая случилась тоже во многом по вине России, однако официально была следствием приказа Саакашвили о вводе войск в Цхинвали, лишила Грузию Абхазии и Южной Осетии, которые получили признание со стороны России.

Другими словами, у граждан Грузии более чем достаточно причин для ненависти к своему руководству. Только один человек в этом руководстве может похвалиться абсолютно успешной реформой и ее блестящими итогами. Это глава МВД Вано Мерабишвили. За год с небольшим ему удалось сформировать новое ведомство преимущественно из молодых людей, которые не жили при Советском Союзе, вбить им в головы, что брать взятки нельзя, равно как и просить за родственников или любым другим способом использовать служебное положение, а также показать им, что бывает с теми, кто нарушает запрет (аресты коррумпированных полицейских, как и чиновников в первый год реформы превышали все мыслимые масштабы), и наконец добиться от сограждан уважения и признания своих заслуг. Доверие к полиции в Грузии — более 90%. Выше рейтинг только у Грузинской Православной Церкви, причем рейтинг церкви всегда был таким, а прежний рейтинг полиции — ниже плинтуса.

Есть еще одна структура, реформы которой удались вполне, — это Минюст, но это ведомство уже навсегда останется вторым после МВД, которое "сломало" старую Грузию. Да и сама реформа юстиции была несколько проще, и на рейтинге доверия это тоже отражается. При этом надо отметить, что личный рейтинг Мерабишвили довольно низкий, это связано и с жесткостью реформ, и с его политикой под названием "никому никаких исключений", и с огромным количеством заключенных, попавших в тюрьму за взятку в 20-50-200 долларов. Еще это связано с одной некрасивой историей, в которой была замешана его супруга: она находилась в компании высоких полицейских чинов, которые повздорили с молодым человеком по фамилии Гергулиани, а вскоре молодого человека обнаружили убитым. Расследование установило, что в избиении, закончившемся смертью, принимали участие те полицейские, с которыми и видели супругу министра. Полицейские были наказаны (оппозиция убеждена, что недостаточно жестко), а с женой, как говорили злые языки, министр даже развелся, правда, на время. При этом он всегда и во всех интервью признавал, что в смерти Гергулиани его будут обвинять всю жизнь, и он это понимает. Не добавляло популярности министру его равнодушие к ГПЦ: он католик. И хотя его личная порядочность мало у кого вызывает сомнения — из-за аскетичности жизни и "железного характера" его иногда сравнивают со Сталиным или Берией, — но причин для того, чтобы его не выбрали следующим президентом страны, было предостаточно.

И, вообще, в команде Саакашвили нет ни одного человека, которого бы наверняка избрали путем честного голосования на следующих выборах. Просто многие люди в Грузии устали от реформ — и фигуры реформаторов вызывают раздражение. Многие надеялись, что к окончанию срока Саакашвили Грузия станет процветающим государством, однако реформы, по сути, только начинают работать, и конца им не видно.

Скорее всего, власти понимали, что победить на президентских выборах в начале 2013 года не удастся. Особенно если учесть, что западные страны будут особенно пристально наблюдать за следующими выборами — этого требует прозападная грузинская оппозиция, этого же требуют и страны-участники НАТО. На саммите в Чикаго Михаилу Саакашвили ясно дали понять — дорожная карта для Грузии целиком зависит от честности и прозрачности выборов.

Поэтому власти, скорее всего, допускают, что на президентских выборах победит представитель оппозиции. Например, симпатичный и популярный Ираклий Аласания. Или не менее симпатичный и популярный Георгий Таргамадзе — на открытии парламента в Кутаиси Михаил Саакашвили даже подарил ему строительную каску, что можно было расценить как определенный знак. Или сверхпопулярный Бидзина Иванишвили, который хоть и заявляет, что не собирается идти в президенты, но при этом имеет такую поддержку в обществе, что вполне может передумать. Смирившись с тем, что на президентских выборах, возможно, придется отдать кресло оппозиции, власти важно было придумать схему, которая обеспечила бы тем не менее преемственность курса.

Новая Конституция, принятая парламентом еще в конце 2010 года, вступит в силу в 2013-м и будет решать эту проблему. По новой Конституции у президента страны будет гораздо меньше полномочий, чем у парламента и премьера. Выдвигать и назначать премьера и кабинет министров будет не президент, а парламент. Ключевые решения, связанные с внешней политикой или бюджетом, будут принимать премьер и парламент. Президент становится во многом представительской фигурой, хотя и не теряет своих полномочий совсем.

А чтобы держать в узде страну, и, в частности, оппозицию, которая после выборов, несомненно, будет шире представлена в органах власти, — нужна "железная" рука. На эту роль подходил только один человек, и именно он в минувшую субботу и стал премьером Грузии.