| Хулио Бокка показал Москве своего Базиля American Ballet Theatre не растит своих звезд -- он покупает чужие. Хватает на высоком взлете, когда уже ясно, что человек -- событие, но впереди у него еще лет пятнадцать карьеры. Так почти двадцать лет назад случилось с Хулио Боккой -- после фантастической победы на московском конкурсе в 1985-м он был приглашен в ABT (труппой тогда руководил Михаил Барышников). Никому до конкурса не ведомый аргентинец приглашение принял и на 20 лет занял премьерское место в американском балете (периодически поддерживая личным участием в гастролях и труппу родной страны). Его гонорары были нашим продюсерам не по карману -- в России танцовщик долго не появлялся. Но теперь, когда Бокка решил попрощаться с любимой ролью Базиля в "Дон Кихоте" (именно эта партия принесла ему успех в 1985-м), для прощания он выбрал Москву. И Большой театр.
Казалось бы, прощальный тур. Казалось бы, в биографии масса травм, колени латаны-перелатаны. Перед спектаклем -- несколько интервью, в которых танцовщик настойчиво говорил, что он уже не тот, что сказываются возраст (37 лет) и здоровье. После спектакля стало ясно: все эти разговоры -- дань артистическому суеверию. Бокка станцевал Базиля так, будто отчитался за 20 лет, проведенных в ABT. Объяснил, почему позвали, почему так любят и постоянно продлевают контракт. И еще -- почему наших нынешних звезд в этот балетный алмазный фонд утащить не стараются.
Виртуозность -- само собой, но главное -- стабильная виртуозность. Свертев лишний пируэт (вообще-то семь вместо привычных трех-четырех), танцовщик следующие движения не мнет, трюки, уплотняя текст в одном месте, не заставляют его рваться в другом. Дуэт не становится досадной помехой на пути к сольной вариации -- даже в тот момент, когда танцовщик выжимал балерину вверх на одной руке, он явно делал это с удовольствием -- не просто поднял-опустил, но поносил еще по сцене, показал публике (ее -- не себя показал: смотрите, как ловко лежит девушка в воздухе, я... ну что вы, я просто ладонь подставил). И любовь к простодушной балетной игре, столь важной для "Дон Кихота", но на рядовых московских спектаклях частенько затаптываемая, у Бокки была в наличии (при том, что за свою карьеру он не одну сотню этих "Дон Кихотов" станцевал, мог ведь заштамповаться, а все -- живехонько). Как Базиль заставлял ревновать свою Китри (Марианну Рыжкину, от действия к действию добирающую в азарте)! Как пытался уговорить гневного трактирщика отдать ему дочку -- поглаживал успокаивающе, пытался голову на плечо положить, как дочка (я ж вам сыном буду, папаша)! Труппа Большого собралась на спектакле заезжего гастролера и старалась работать как можно лучше -- но, не "вытягивая одеяла на себя", не выпрашивая аплодисментов и не стараясь затмить кого-либо, Бокка просто показал нашим людям, что значит быть звездой. Великодушной. Виртуозной. Любящей и умеющей играть в простые игры. Никому в голову не придет, что собирающейся на пенсию. Анна ГОРДЕЕВА |
