| В российских компаниях в основном воруют начальники, в европейских -- подчиненные Экономические преступления внутри компаний -- или, проще говоря, воровство -- не только процветают, но и имеют тенденцию к росту во всем мире. Таков один из выводов проведенного PricewaterhouseCoopers Всемирного обзора экономических преступлений, представленного вчера журналистам. Оказалось, что в России компании больше всего страдают от махинаций топ-менеджеров, тогда как в Европе -- от проделок среднего и низшего звена. Крупная компания по вине мошенников теряет в среднем около 3 млн долл. Причем обнаруживают мошенников либо случайно, либо благодаря внутренним анонимным источникам. Проще говоря, вследствие доносов сотрудников друг на друга.
Исследование охватило 75 руководителей российских компаний по случайной выборке из 750 компаний, входящих в тысячу крупнейших. Оказалось, что в России наиболее часто встречающийся тип экономических правонарушений (62%) -- это использование служебного положения в личных целях. Например, лоббирование определенного субподрядчика. Затем (54%) идет коррупция и взяточничество, то есть обещание экономических преимуществ, запугивание или шантаж.
В мире же наиболее часто встречающийся тип правонарушения -- банальное присвоение активов компании (62%). На втором месте наиболее излюбленное россиянами использование служебного положения. Торговля ценными бумагами с использованием инсайдерской информации по объему у нас значительно превышает мировые показатели, зато по производству контрафактной продукции Россия отнюдь не в лидерах. Если у нас это 14% от всех экономических нарушений, которые допускают сотрудники компаний, то среднемировой показатель -- 25%.
Что касается способов обнаружения мошенников, то наиболее часто, в 34% случаев, их обнаруживали случайно. Внутренний аудит помог 26% опрошенных. И в России, и в Центральной Европе большая часть мошеннических операций раскрывается благодаря внутренним анонимным источникам. Службы безопасности обнаруживают экономические преступления в России лишь в 2% выявленных случаев. В 2%, по статистике, помогает и изменение в штатном расписании, когда вновь пришедший бухгалтер обнаруживает вдруг странные вещи.
Среди признавшихся в том, что компания когда-либо оказывалась жертвой экономического преступления, 49% опрошенных руководителей. Эти цифры, как говорят авторы доклада, лишь верхушка айсберга, ведь большинство преступлений обнаружено случайно. 8% пострадавших компаний оценили свой ущерб в сумму свыше 10 млн долл. Потери российских компаний в среднем в три раза выше общемировых показателей. Причем если в Европе риски экономических преступлений компании рассматривают всерьез, 43% российских руководителей считают, что в ближайшие пять лет мошенничество их не коснется.
Портрет экономического мошенника таков: это мужчина 31--40 лет, имеющий высшее образование или ученую степень. Обманывают компании не только сами сотрудники (это происходит примерно в половине случаев), но также покупатели, клиенты (20% случаев), деловые партнеры (7%) и посторонние лица (23%). Это всевозможные фирмы-однодневки, чьи договоры, к примеру на поставку товаров, оказываются фиктивными.
Любопытно и то, что в европейских странах, как показало исследование, остапов бендеров ничуть не меньше: в сравнении с Европой в России процентная доля таких видов мошенничества даже ниже. Как объясняет один из авторов доклада партнер PWC Рик Хелсби, дело, вероятно, в том, что у российских компаний хромает система внутреннего контроля. То есть россияне зачастую просто не могут вычислить те преступления, которые совершают их сотрудники. А потому на поверхность выходят только махинации, в которых уличили партнеров или клиентов.
56% российских респондентов стремятся урегулировать споры с помощью гражданского судопроизводства, тогда как в Европе против мошенников возбуждаются уголовные дела. Правда, в России это не всегда позволяет законодательство. Если, к примеру, мошенником является сотрудник фирмы-субподрядчика, уголовные статьи к его действиям у нас неприменимы.
Вернуть похищенные средства в России довольно сложно: для 74% опрошенных компаний кражи обернулись безвозвратными потерями, в то время как в мире этот показатель составил лишь 53%. Интересно, что 39% опрошенных фирм привлекали страховщиков для покрытия ущерба, однако никто из них возмещения так и не получил. Правда, ущерб не всегда можно оценить деньгами. Как признавались российские руководители, нарушения наносят ущерб репутации фирмы, мотивации сотрудников и отношениям с партнерами. Но и в этом россияне разошлись с европейцами, которых в плане нематериального ущерба от мошенничества более всего беспокоит тот факт, что у сотрудников -- свидетелей этого позора снизится мотивация к честной работе. Ирина СКЛЯРОВА |
