Оригинал материала
Битва при Эфире
Связисты-силовики и гражданские операторы не могут поделить радиочастотный спектр
Война за место в российском радиоэфире между силовиками и гражданскими потребителями идет давно. И мира ждать пока не приходится. Разрешить спор в очередной раз попыталась комиссия Совета Федерации по естественным монополиям.В этом году она уже проводила «круглый стол» по демонополизации электросвязи. Под монополистами подразумеваются два держателя эфира -- Министерство обороны и Федеральная служба охраны, к которой отошли многие функции почившего в бозе ФАПСИ -- Федерального агентства правительственной связи и информации. Эти два ведомства распределяют места в эфире для двенадцати силовых ведомств. В этот раз заседание в Совете Федерации было посвящено крайне острой проблеме конверсии радиочастотного спектра (РЧС).
Слово "конверсия" применительно к связи замелькало в различных государственных документах с 16 февраля этого года, когда на заседании президиума Госсовета Владимир Путин распорядился спешно начать работу по ускоренной телефонизации даже самых глухих уголков страны. Тогда президент дал понять военным, что они должны поделиться частотами с промышленностью. 6 апреля правительство поручило Министерству информатизации и связи разработать программу конверсии РЧС до 2012 года. Хотя военное ведомство и Мининформсвязи (бывшее Минсвязи) трудятся над подобным документом уже целую пятилетку. Правда, пока безрезультатно. Причин тому множество.
Электросвязь сегодня благодаря бешеному развитию сети мобильных телефонов и неуклонно наступающему цифровому телевидению одна из самых востребованных отраслей экономики. Ее даже прочат в локомотивы российской экономики и тем самым ставят в один ряд с сырьевыми. Доходы российских операторов сотовой связи превышают 300 млрд руб. в год. Увеличение диапазона для популярной технологии GSM всего на 5% сразу дало государству 20 млрд руб. в год. А уже на подходе технологии третьего поколения -- 3G. Однако внедрить новые технологии на основе цифровых стандартов, осуществить другие амбициозные проекты в этой области при старой схеме дележа эфира невозможно.
Гражданским операторам нужна полоска радиочастотного спектра в 17 гигагерц. На свой запрос в военное ведомство о возможностях конверсии радиочастотного спектра Совет Федерации получил, по словам председателя подкомиссии верхней палаты парламента по связи Вячеслава Новикова, невразумительный ответ.
Начальник управления радиоэлектронной борьбы Генштаба генерал-лейтенант Андрей Осин в ответ оскорбился: неверно считать Министерство обороны «собакой на сене», поскольку в национальной таблице распределения частот правительственная связь занимает лишь 12,5%. Но даже в этом запретном диапазоне работают гражданские пользователи -- за последние три года их добавилось более тысячи.
Нынешний состав владельцев радиочастотного спектра доступно обрисовал заместитель главы Мининформсвязи Борис Антонюк. Диапазоны у нас в стране традиционно распределяются исходя из соображений безопасности страны. Львиная доля частот занята военными -- в отличие от других государств мира, где неизменно преобладает, причем значительно, гражданский сектор. В России гражданские занимают только примерно 6% диапазона, в Европе -- половину. Информационно-конверсионные технологии в странах Запада выросли до 4,5%, в России это 1%.
Главная проблема у нас, оказывается, -- согласовать перечень работающих в трех главных секторах связи: правительственном, совместного использования и гражданском. Мининформсвязи даже объявило конкурс, кто даст самые убедительные обоснования по использованию военного спектра частот, освободив их от спецпользователей без ущерба безопасности страны. Результат ожидают через несколько месяцев.
Очень болезненно идет работа в секторе совместного использования, который занимает 81,5% всего диапазона. По мнению гражданских пользователей, там господствуют силовики, которые оттеснили их на «неудобья» -- то есть на частоты, где невозможно достичь нужной чистоты и силы сигнала. Гражданские пользователи лишены права даже на претензии по поводу помех. Многие частоты, необходимые для роуминга, говорят в Государственной комиссии по радиочастотам, также заняты военными. «Дайте операторам глоток свежего воздуха, -- взмолился руководитель аппарата Государственной комиссии по радиочастотам Виктор Стрелец, обращаясь к представителям Генштаба. -- Они затратили массу денег, а получили удавку. Назовите хотя бы те частоты, которые вы не отдадите никогда».
Возражения военных тоже резонны. По словам генерала Осина, новые технологии связи приходят, как правило, из-за рубежа и не учитывают сложившегося в России характера использования спектра. Уже сегодня мобильники влезли в диапазон управления воздушным движением. Не всегда берется во внимание электромагнитная совместимость военных и гражданских средств связи. Главное же, военным связистам никто не сказал до сих пор, для чего конкретно нужна конверсия, кто займет освободившиеся диапазоны, с какими именно технологиями.
За рубежом, говорит генерал Осин, сначала получают ответы на эти вопросы, и только потом на конкурсе выделяют чистый, до этого никем не занятый частотный участок. В Соединенных Штатах туда, где есть военные, гражданские просто не суются. Для систем раннего предупреждения Пентагону потребовался метровый диапазон. «Так что скоро следует ожидать закрытия первых шести американских телевизионных каналов», -- уверенно говорят в службе радиоэлектронной безопасности российского Генштаба. Хотя верится в это с трудом.
Вывод военных средств из какого-то диапазона может обойтись государству очень дорого, этот процесс должен быть отражен в государственном оборонном заказе, что займет время. К тому же может статься так, что в освободившемся диапазоне некому будет работать. И кто, наконец, будет платить за уход военных -- государство или оператор той же сотовой связи? Как быть с тем обстоятельством, что цифровое телевидение претендует главным образом на диапазон правительственной связи? Что же, «кремлевки» и «вертушки» отключать? Без ответов на эти вопросы Генштаб просто не может дать предложений в столь ожидаемый план конверсии. А план этот, по распоряжению президента, должен быть готов в четвертом квартале этого года. Осталось всего ничего, а в товарищах согласия по-прежнему нет.
За то время (пять-семь лет), пока у нас ведутся бесплодные разговоры о конверсии радиочастотного спектра, сменилось три поколения технологий. В Соединенных Штатах их внедрили, даже не заикаясь о конверсии. У нас страна, конечно, другая, но технологии внедрять тоже надо. И Ассоциация операторов сетей связи третьего поколения 3G, куда входят все крупные российские операторы, еще три года назад настояла, чтобы Государственная комиссия по радиочастотам приняла нормы разноса частот. Было определено восемь опытных зон совместного использования. Была директива начальника Генерального штаба о проведении совместных с гражданскими НИИ исследований. Однако расходы только на инвентаризацию спектра по военным округам и флотам, по расчетам Министерства обороны, должны были составить полмиллиона долларов. Ассоциация 3G вынуждена была от исследований отказаться. Если бы было согласие, осознание общей (государственной) цели, усилия, затраченные на эту самую конверсию, уже могли бы окупиться.
В итоге из-за неумения поделить эфир внедрение технологии 3G, позволяющей охватить мобильной связью «медвежьи углы», а также цифрового телевидения (которое думцы с полным основанием называют социальным заказом) откладывается на потом. Сегодня уже имеются технологии в сотню раз (без преувеличения) более эффективные, нежели популярная GSM. А жизненный цикл технологии в такой тонкой сфере, как связь, всего год. Пока идет война за эфир, придут новые технологии, и надо будет составлять новые планы конверсии.