"Все рухнет, когда в дело пойдут водометы"

Фото: ИТАР-ТАСС Текст: Александра Суперека, Алексей Сочнев

России грозит политический и экономический кризис, общество не верит власти и готово выходить на улицы, чтобы требовать перемен, — об этом говорится в новом, третьем докладе Центра стратегических разработок, который был подготовлен по заказу Комитета гражданских инициатив Алексея Кудрина. PublicPost спросил у экспертов, есть ли кризис и когда наступит развязка.

Альфред Кох, политик

Всё уже наступило. Я уже сто раз про это писал. Мне никакого доклада не надо — кризис есть. Я писал про это еще осенью. Вы посмотрите, что с рынками происходит. Цена на нефть за две недели на 10% упала. Рынки в заднице, в полной. А что еще нужно? Уже наступивший политический кризис ложится на наступающий экономический, таким образом, осталось доказать, что экономический наступил. Так вот он наступил.

Эдуард Лимонов, лидер партии "Другая Россия"

Система не чувствует, что она зашла в тупик. Я думаю, взгляд на ситуацию у участников этого пробудившегося буржуазного протеста далек от реальности. Система очень сильная, она никак не хочет подвигаться, она хочет сделать вид, что она подвинулась. Я думаю, что это все затянется. Будет этап, когда на уличных акциях будут использованы водометы. После водометов будет понятно, что начались серьезные дела. Пока мы видим, что нет ни водометов, ни газа. А, между прочим, водометы — вполне себе демократическое средство. Я думаю, что сейчас им удалось все загасить. Всем очень хочется, чтобы это все свалилось, и мне тоже, но, практически рассуждая, я вижу, что система одерживает победы. Им удалось путем сговоров нейтрализовать самые опасные демонстрации 10 декабря и 5 марта. Неожиданная для них история была 6 мая, но они и к этому теперь подготовятся.

Очень грамотно все, я удивлен, как грамотно все делается. Я считаю, что с момента применения водометов будет необратимый характер. Люди перестанут после этого смотреть на полицию, как на представителя государства. Сакральная пленка прорвется. На них будут смотреть, как на таких же мужиков, которых можно и нужно бить. Это будет начало конца. Но до этого далеко. Поэтому мы сперва смотрим на грандиозные демонстрации, а потом на сотни, затем десятки людей на лужайках уже без политических лозунгов, но даже это захлебнулось.

Ольга Крыштановская, руководитель центра изучения элиты института социологии РАН

Я надеюсь, что ничего не рухнет. Доклад ЦСР я не читала. Что, люди с топорами на Кремль пойдут? Сидят они на бульваре. И что, власть испугалась и сама ушла? Я считаю, что у оппозиции нет технологии. Конечно, они думают на эту тему. Для того, чтобы сделать нормальное сценарное прогнозирование, надо считать, какие ресурсы есть у игроков с одной и с другой стороны. Тогда мы увидим, что у оппозиции ничего нет, кроме поддержки неопределнного количества людей и немножко денег. А сам Путин сразу испугался и ушел? Нет, Путин — не Николай II, он не объявит о своей отставке.

Я считаю, что ничего не рухнет, хотя реакционная среда зреет, идет радикализация, действительно могут быть акции насилия. Надо искать пути выхода из этого — вести диалоги власти и обществу.

Виктор Геращенко, финансист, экс-председатель Центробанка России

Честно говоря, я этот доклад еще не видел. Я не знаю, насколько серьезен, а фамилия Кудрина меня сразу смущает. Глава ЦСР — Дмитриев? Это тот пизд..к, который работал в комитете по бумагам, с длинным носом и большими ботинками? Я извиняюсь за такие грубые слова, он в свое время пытался вытащить доклад Карнеги о процветании коррупционности в Центральном банке. Это было в 2003 или 2004 году, когда его с какой-то должности выпи..дили. У меня другого слова нету. Я тогда и Рушайло написал, чего он какое-то говно пытается обсуждать. Хотите проверить — присылайте Счетную палату. Она проверяет банк вместе с аудиторами. А он-то чего? Специалист тоже херов, из гайдаровской команды! Поэтому доклад, где есть его фамилия, я даже читать не буду.

По поводу Кудрина — я с ним сталкивался, когда он был министром финансов, поэтому у меня к нему такое отношение: человек занимает должность, из ленинградской команды, чтобы не сказать банды. Знаете, дело делали, но у меня никогда почтения не было. Поэтому когда он ушел после своих дурацких заявлений не в том месте, я и сказал: "Ну и что? Какая потеря-то?".

Надо было взбрыкиваться, когда Путин захотел третий раз быть президентом. Надо было сказать: "Нет, два срока — и всё". Тем более у него мужества хватило не пойти на три срока подряд. А сейчас махать руками уже после... Вопрос в том, что Путин, наобещав много, будет выполнять или нет? Есть средства резервного фонда, а резерв никогда не мешает, так же, как загашник мужику, но ты если этим загашником финансируешь своего друга и его пьянство, то, значит, ты дурак. А мы финансируем военные расходы США. Мы что, идиоты, что ли?

Ирина Ясина, правозащитник, публицист

Я считаю, что политический кризис уже присутствует. Он начался 24 сентября 2011 года, организован он президентом и премьером. Этот кризис сейчас вялотекущий, но когда начнется острая фаза — мы, естественно, не знаем. Но деться от него будет некуда. Знаете, как пели в студенчестве: "Фарш невозможно провернуть назад". Это то, что мы имеем.

Юрий Сапрыкин, редакционный директор изданий ЗАО "Афиша Индастриз"

Какого-то особенного кризиса я сейчас не наблюдаю. А что должно произойти? Путин подаст в отставку? Дума будет распущена? Я считаю, что политический кризис в России наступит тогда, когда нефть упадет вдвое. То, что происходит до этого, — это действия отдельных не очень хорошо организованных людей, которые скорее создают задел на какое-то отдаленное будущее, нежели влияют на глобальную картину сейчас. Действительно, производит большое впечатление, что люди не выходили-не выходили, а тут — вышли. Но пока, за исключением каких-то медленных, осторожных, очень противоречивых подвижек в сторону, скажем, либерализации избирательного законодательства, эти люди не влияют ни на что. Разве что во власти появились люди типа Холманских и Мединского — такой консервативный откат назад по некоторым позициям.

То, что происходит сейчас, — это позиционные маневры, а верховным правителем в России по-прежнему остается цена на нефть. Когда она гикнется, то все и попадает.

Борис Немцов, сопредседатель партии "Парнас"

Кризис есть уже, он начался 24 сентября. Это кризис легитимности власти, она незаконна, узурпирована воровской шайкой. Кризис находится в стадии развития, в динамике. Кризис будет усугубляться. Нет никаких шансов задержаться у этой аморальной и лживой власти. Сейчас главный вопрос не в том, есть ли у этой власти шансы задержаться, а в том, по какому сценарию будут развиваться события. Надо приложить максимум усилий, чтобы сценарий был мирный. Но у власти тотальный неадекват. Не знаю, отчего этот неадекват: от медикаментов или от возраста. Он способен на любые самые жестокие поступки, поэтому есть угроза и риски сценариев не мирных. Причем эти риски и угрозы полностью исходят от него. Во-первых, он абсолютно неправильно оценивает обстановку: он считает, что нас контролирует и все хорошо. А то, что он обречен, — это очевидно всем, кроме него. Кто он? Хрен с горы!

Почему он тотально неадекватен? Потому что сделал ставку на омоновские дубинки вместо диалога с людьми. И он надеется с помощью этих методов палочных запугать людей. А получается все наоборот. Бензином залить костер трудно. Нельзя вечно издеваться над людьми, дурить, воровать, но при этом ни за что не отвечать. Так не бывает. Долго дурить можно, но вечно — нельзя. У нас задача такая — предложить стратегию обществу, которая привела бы к мирной смене власти и установлению в стране демократии и правопорядка.

Сергей Удальцов, координатор движения Левый фронт

Этот кризис довольно быстро развивается, хотя мы со своей стороны оппозиции делаем многое для того, чтобы из этого кризиса выйти. Мы с декабря месяца призываем власти к поиску копромиссов, к реализации требований, которые произносят люди на площадях. Это не какие-то экстремистские требования, это вполне адекватные вещи, которые способствовали прогрессивному развитию страны и налаживанию контакта между гражданским обществом и властью. Но пока власть игнорирует эти требования, хотя проходят очень крупные акции — раньше мы о таких акциях и не могли думать. Люди пока выходят мирно. Провокации, которые произошли 6 мая — я уверен, что это дело рук власти, — не привели к столкновениям. Отдельные стычки были, но без жертв.

Если дальше будет развиваться по такому сценарию — граждане будут получать игнорирование своих требований и усиление репрессий, — кризис будет только усиливаться. В этом случае до конца года могут произойти события, которые приведут к прямой конфронтации граждан и власти, которую многие просто не считают легитимной.

Сергей Пархоменко, издатель, журналист, политический обозреватель

Ни для кого не секрет, что система, построенная за последние годы в России, работает неэффективно, и она не способна сопротивляться угрозам, в частности — экономическим, которые современная действительность и предъявляет. Вот так оно и произошло. Я совершенно согласен с этими выводами и с этой частью доклада. Когда это все перестанет замазываться деньгами, которые сыпятся с неба, окажется, что последнее средство, которое спасало от расширения протеста, исчезло. Пик еще не наступил. Понятно, что мы видим сегодня — это дальние подступы к реальному кризису, который нам всем еще предстоит.

Борис Куприянов, издатель и публицист, один из соучредителей книжного магазина "Фаланстер"

Я отвечу цитатой из классика: "Русский народ незлобив, но злопамятен". Мы зашли очень далеко, не знаю, пройдена или нет точка невозврата. Российское общество, всё, в своем разделении людей на чистых и нечистых, своих-не своих, хороших и плохих, зашло чрезвычайно далеко. Я общаюсь с самыми разными людьми, самых разных имущественных состояний, и точка невозврата если и пройдена, я не берусь утверждать, то она пройдена для всех. И самое страшное, что она пройдена не для среднего класса, а для элиты. Они тотально не чувствуют ситуацию в стране.

Все самое интересное впереди. Потому что в такой ситуации есть несколько вариантов развития событий, самый устраивающий всех вариант — это договор, но вот вероятность этого договора всё иллюзорнее и иллюзорнее.