Лучше пейте, но не протестуйте

В Петербурге за применение насилия к представителю власти заметно строже наказывают участников митингов, чем хулиганов и пьяниц.

Октябрьский районный суд северной столицы приговорил петербуржца Илью Першина к трем годам лишения свободы. Художник (так он сам себя называет, но до ареста работал администратором отеля) будет отбывать срок в колонии-поселении. Суд признал его виновным в избиении бойца ОМОНа.

Першина задержали сотрудники подразделения по борьбе с экстремизмом ГУ МВД Петербурга и Ленинградской области 17 февраля 2021 года. Ему вменили в вину сопротивление представителю власти на несанкционированном митинге в поддержку Алексея Навального 31 января. Доказательством послужили видеозаписи наружного наблюдения. На них Першин действительно присутствует на митинге, но нанесения побоев омоновцу на этих записях нет.

«Мой подзащитный оказался на акции случайно, — рассказал «Новой» адвокат Першина Алексей Калугин. — В какой-то момент он увидел, что неподалеку от него несколько людей в штатском избивают участника митинга. Понял, что мероприятие стало опасным, и попытался покинуть Исаакиевскую площадь. В этот момент некто обхватил его сзади. Илья говорит — и это подтверждается видеозаписью, — что никаких ударов он не наносил. Более того, если его обхватили сзади, то как он мог нанести удар ногой под колено пытавшегося его задержать?»

В связи с ограничениями посещения судов во время пандемии прессу в зал заседаний не пустили. Но объединенная пресс-служба судов предоставила видео и фото с процесса, где можно видеть Першина — субтильный очкарик, не больше 70 кг весом. Избитый (по версии следствия) им омоновец Иван Алексеев — довольно крепкий парень, хотя и пониже ростом, имеющий, как любой боец спецназа, опыт рукопашных схваток. В показаниях он утверждал, что Першин нанес ему два удара локтем в грудь, хотя и не причинил никаких повреждений: Алексеев был в бронежилете, способном выдержать не только удар локтем, но и остановить девятимиллиметровую пулю.

А затем, утверждает омоновец, Першин изловчился и ударил его ногой под коленную чашечку. Чем нанес физические страдания.

Иван Алексеев (в центре) после инцидента на Исаакиевской площади. Фото из соцсетей

«Мы провели собственный эксперимент, основываясь на кадрах видеозаписи, представленной в суд, — говорит Калугин. — Ну не получается, чтобы обхваченный руками сзади человек мог нанести удар по задней поверхности коленного сустава. Более того, когда мы заявили, что сотрудник ОМОНа получил повреждение, просто поскользнувшись на мокром снегу, его освободили от участия в процессе, не дав нам задать дополнительных вопросов. Которые могли развалить версию следствия. Но суду, видимо, нужен был не развал обвинения, а обвинительный приговор. О деле Першина написали многие СМИ. Основной посыл был такой: не хочешь на нары — не участвуй в протестах».

Объединенная пресс-служба судов Петербурга предоставила «Новой» статистику приговоров по статье 318 УК РФ: «За шесть месяцев было рассмотрено 88 дел. Девять прекращено. По одному назначены меры медицинского характера. По двум делам назначен судебный штраф. 70 рассмотрены в особом порядке (когда обвиняемый полностью признает свою вину). Наказания: штрафы или условное лишение свободы. Оставшиеся вину не признавали. Им назначено наказание в виде реального лишения свободы: в колонии-поселении, ранее судимым — в ИК строгого режима».

«Оставшиеся» — это шесть человек. Из которых двое — участники несанкционированных акций. Именно они получили наиболее жесткое наказание. Несмотря на то, что вред здоровью полицейских, нанесенный Ильей Першиным и Николаем Девятым (второй осужденный), достаточно спорный. В случае с Девятым физический ущерб был зафиксирован со слов самих полицейских, также с их слов составлены экспертизы.

Пресс-служба подтвердила, что в ряде случаев в результате нападений на сотрудников полиции последние отправлялись на больничный с реальным ущербом здоровью. Однако пьяные хулиганы, футбольные болельщики и семейные скандалисты (основной контингент обвиняемых по статье 318 УК РФ: 84 из 88 за полгода) отделались либо штрафами, либо условными сроками. В «политических» случаях (а именно так в судах называют процессы над участниками акций протестов) потерпевшие получают даже по документам следствия лишь легкий вред здоровью, не ведущий к ограничению рабочей деятельности. Что не мешает судам отправлять подсудимых в колонии, невзирая на все смягчающие обстоятельства.

Как уже упоминалось, основным посылом к назначению жесткого наказания в случаях с Першиным и Девятовым, с точки зрения суда, было непризнание ими вины, что является отягчающим обстоятельством.

Илья Першин действительно вину не признал. В чем раскаиваться, он, по словам адвоката, не понимает. Потому что никого не избивал. Более того, еще на этапе следствия он пытался договориться с омоновцем мирно: мол, если я и стал невольным участником травмы (колено действительно было повреждено, только непонятно, в результате чего), готов возместить ущерб. На что тот, по утверждению Калугина, ответил: «Мне запрещено».

Петербуржец Николай Девятый ударяет сотрудника ДПС на одной из акций протеста. Скриншот из видеозаписи инцидента

Кроме того, утверждение, что реальные сроки назначены лишь тем, кто вину не признал, не соответствует действительности. Того же Николая Девятого Октябрьский суд Петербурга отправил на 4,5 года в колонию общего режима. Хотя он вину частично признал и выплатил потерпевшим по 50 тысяч рублей физического ущерба. Имеет на иждивении малолетнего ребенка, а также инвалидов мать и тещу. Является единственным кормильцем в семье. Смягчающим вину обстоятельством судом было признано лишь наличие несовершеннолетнего.

Для сравнения читаем сообщение пресс-службы от 10 сентября 2021 года.

«Красногвардейский районный суд г. Санкт-Петербурга огласил приговор в отношении Герасима Золотницкого, признанного виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ. (…) Противодействуя законной деятельности представителя власти — участкового уполномоченного (…) 26-го отдела полиции УМВД России по Красногвардейскому району г. СПб К., на почве неприязненного отношения, возникшего у него к потерпевшей в связи с исполнением ею своих должностных обязанностей по доставлению Золотницкого в отдел полиции (…) в ответ на законные требования последней нанес правой рукой 2 удара по левому плечу К., причинив последней физическую боль, тем самым нарушил нормальную деятельность органов власти и подорвал их авторитет перед лицом общества. (…) Золотницкий официально не трудоустроен, совершил данное преступление, имея неснятую и непогашенную судимость, что свидетельствует о том, что он на путь исправления не встал, должных выводов для себя не сделал. Суд назначил наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года условно с испытательным сроком 4 года».

То есть ранее судимый (да еще и с непогашенной судимостью!) Золотницкий, избивший женщину-полицейского, менее опасен для общества, чем тот же Николай Девятый, который участвовал в несанкционированном митинге.

Девятый не судим, к административной ответственности не привлекался, на иждивении имеет ребенка и двух инвалидов. Кроме того, платит ипотеку, а это значит, что в случае осуждения его семья лишится квартиры. Судом эти доводы защиты во внимание приняты не были.

Можно, конечно, считать, что суд проявил гуманизм в отношении еще двух политических — Кирилла Богданова и Артема Попова. Оба были задержаны за сопротивление представителям власти на митинге 31 января. Обоим предъявлено обвинение по ч. 1 ст. 318 УК РФ. Оба признали свою вину и получили условные сроки. Вот только до приговора оба отсидели по полгода в СИЗО.

«Признание вины — для суда признак раскаяния и повод для смягчения наказания, — говорит адвокат Николая Девятого Владимир Терещенко. — Мой подзащитный вину признал частично. Он не отрицал, что нанес удары полицейским. Но не из хулиганских побуждений, как это было указано в обвинительном заключении, а вследствие панической атаки из-за давки в толпе. Но суд эти доводы во внимание не принял».

В настоящее время защитники Ильи Першина и Николая Девятого готовят апелляционные жалобы в Городской суд Петербурга. Но даже если вышестоящий суд смягчит приговоры или направит дела на новое рассмотрение, сигнал обществу о том, что участие в протестах — прямой путь в тюрьму, дан очень четкий.

Лучше пейте. Главное — не высовывайтесь.