Оригинал материала
Торговое эмбарго
С помощью моратория на ДОВСЕ Россия хочет заставить Запад считаться с ней как с мировой державой
Госдума вчера одобрила введение моратория на участие России в Договоре об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ). Проект федерального закона «О приостановлении Российской Федерацией действия Договора об обычных вооруженных силах в Европе» поддержали все 418 депутатов, присутствовавших на заседании. Этот законопроект стал юридическим оформлением указа президента, который был подписан 13 июля 2007 года «в связи с исключительными обстоятельствами, затрагивающими безопасность Российской Федерации и требующими принятия безотлагательных мер». 16 ноября мораторий должна одобрить верхняя палата парламента -- Совет Федерации. Но закон вступит в силу только после его визирования президентом Владимиром Путиным и не ранее чем в ночь на 13 декабря. По крайней мере до этого времени у России и США как главных участников конфликта вокруг договора остается время для политического торга, чтобы сблизить позиции в военно-политической сфере. В противном случае речь может идти о новом масштабном витке гонки вооружений.В пояснительной записке к законопроекту говорится, что приостановление участия России в ДОВСЕ не означает окончательного выхода из договора, однако замораживает его действие на территории России и станет "индикатором серьезности" ее намерения бескомпромиссно отстаивать интересы обеспечения своей обороноспособности. Если Россия решит возобновить участие в договоре, то исключительным правом принять такое решение одобренный вчера депутатами закон наделяет президента.
Формально существует не один, а два ДОВСЕ. Первый, базовый договор, ограничивающий численность танков, бронемашин, крупнокалиберной артиллерии, боевых самолетов и вертолетов, был подписан в Париже в 1990 году. Он был «блоковым», то есть распространялся в целом на блок НАТО и Организацию Варшавского договора, а не на конкретные государства, входившие в эти альянсы. Этот договор выполнялся исправно, но недолго.
В новых геополитических условиях, после распада СССР и Варшавского договора, потребовалось подписание обновленного, так называемого адаптированного варианта ДОВСЕ. Этот второй договор был подписан в 1999 году в Стамбуле на саммите Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ). Он предполагал, что вооружения будут учитываться не в каких-либо военно-политических блоках, как было раньше, а для каждого отдельного государства-участника. Но адаптированный договор пока ратифицировали только четыре страны -- Россия, Украина, Белоруссия и Казахстан. Грузия и Молдавия отказались от ратификации, требуя вывода российских войск с их территорий. В связи с чем страны НАТО, в том числе формально не имеющие к документу отношения США, также блокируют процесс вступления в силу адаптированного договора.
С этим не согласна Россия. Вчера на брифинге в Москве министр иностранных дел РФ Сергей Лавров подробно комментировал российскую позицию: "Мы свою ратификацию адаптированного ДОВСЕ не отзываем. Мы лишь приостанавливаем свое участие в том договоре, который давно и безнадежно устарел. И ожидаем, когда все остальные участники ратифицируют ДОВСЕ, его адаптированную версию. Он сможет нормально, с учетом реалий осуществляться и модернизироваться, потому что в любом случае после ратификации адаптированного договора потребуется его модернизация", -- заявил министр. Он сказал также, что США не могут обосновать правовую увязку проблемы ратификации ДОВСЕ с выполнением так называемых стамбульских договоренностей. "Мы не можем добиться от наших американских партнеров пояснений, в чем состоит такая увязка (ратификации ДОВСЕ и выполнения Россией стамбульских договоренностей. -- Ред.). В международно-правовом и в другом смысле такой увязки не существует. Мы свои аргументы американцам изложили. В ответ их точку зрения мы до сих пор не слышим. В любом случае все, что касается решений, достигнутых конференцией в Стамбуле, Россия свою часть обязательств выполнила", -- заявил г-н Лавров.
На данный момент Россия соблюдает не только стамбульский адаптированный договор, но и базовый ДОВСЕ 1990 года, поскольку новый не вступил в силу. В свою очередь НАТО соблюдает только базовый договор, который никак не ограничивает альянс, ибо фактического разделения Европы на блоки нет, а бывшие союзники СССР по соцлагерю и некоторые бывшие советские республики уже вошли в альянс или подали заявки на вступление в него. Поэтому Россия и настаивает на ратификации адаптированного ДОВСЕ. Этот договор восстанавливает для каждого государства национальные и территориальные квоты обычных вооруженных сил, ограничивающие возможность передислокации туда сил НАТО.
Накануне вчерашнего голосования в Госдуме от американской администрации поступил сигнал о готовности США и НАТО начать рассмотрение вопроса о ратификации адаптированного ДОВСЕ. Об этом заявил заместитель помощника госсекретаря США по странам Европы и Евразии Дэвид Крэмер. Но российские власти, похоже, решили дожидаться конкретных действий альянса, имея в руках в качестве политического аргумента уже одобренный парламентом, но еще не окончательно вступивший в силу мораторий на участие в ДОВСЕ.
Россия не высказывала официальных публичных претензий по ДОВСЕ до нынешнего года, когда были обнародованы планы США разместить третий эшелон своей системы противоракетной обороны в непосредственной близости от российских границ -- в Чехии и Польше. Которые, кстати, согласно базовому ДОВСЕ от 1990 года формально до сих пор относятся к Варшавскому договору, хотя фактически давно являются членами НАТО. В этих условиях ДОВСЕ вполне может служить инструментом воздействия на США, чтобы не допустить развертывания третьего эшелона ПРО в странах бывшего соцлагеря. Сначала Россия выступила с инициативой созвать международную конференцию по ДОВСЕ. Она состоялась 12--15 июня 2007 года в Вене, однако стороны не смогли согласовать итоговый документ. А затем 13 июля Владимир Путин подписал указ о приостановлении Россией действия ДОВСЕ и связанных с ним международных договоров.
На практике эмбарго означает, что на время приостановления действия договора будут, в частности, временно прекращены предоставление информации о передвижении войск на российской территории, прием и проведение иностранных инспекций российских войск. А главное, Россия не будет связана какими-либо лимитами на обычные вооружения.
В указе президента однозначно прописано, что российский мораторий на договор продлится до тех пор, пока страны НАТО не ратифицируют адаптированный ДОВСЕ и не начнут его добросовестно выполнять. Действие этого документа приостанавливается через 150 дней со дня получения тридцатью государствами -- участниками договора уведомления российской стороны о принятом ею решении. Соответствующее уведомление было направлено 14 июля 2007 года. Отсюда и дата вступления моратория в действие -- ночь на 13 декабря.
Вчера дипломатический и военный смысл эмбарго депутатам Госдумы объясняли заместитель главы МИД РФ Сергей Кисляк и начальник Генштаба Вооруженных сил, генерал армии Юрий Балуевский. По словам г-на Кисляка, линия, которую сейчас проводит Россия, является "просчитанной и продуманной". "Я надеюсь, что она даст результаты. Если она результаты не даст, то Россия будет поставлена перед новым выбором", -- заявил дипломат. Генерал армии демонстрировал уверенность, что безопасность страны будет обеспечена и без договора: «Разрушение ДОВСЕ, если таковое произойдет, оно произойдет не по вине России и не будет невосполнимой потерей для нашего государства… У России есть достаточный арсенал сил и средств и способов обеспечения своей безопасности и национальных интересов». Начальник Генштаба особенно отметил неприемлемость для России "фланговых ограничений" вооружений по ДОВСЕ, которые он назвал "дискриминационными". Эти ограничения не дают России возможности наращивать свои вооруженные силы на севере и юге страны. Ограничения введены в ответ на опасения Норвегии и Турции, что вывод советских войск из Центральной и Восточной Европы может привести к значительному их наращиванию близ границ этих государств.
Зато, по словам г-на Балуевского, ДОВСЕ в нынешнем виде позволяет США и НАТО практически без всяких ограничений реализовывать стратегию продвижения на восток, осуществлять "реконфигурацию" американского военного присутствия в Европе, осуществлять постоянный мониторинг состава и состояния российской группировки вооруженных сил в европейской зоне. Теперь подобной «реконфигурацией», похоже, могут заняться российские военные. «Я как начальник Генерального штаба хочу сказать, что у нас нет сегодня оснований быстро, что называется в течение суток, наращивать группировки (на западных границах России и на Кавказе. -- Ред.), -- подчеркнул начальник Генштаба. -- Но у нас должно быть право, возможность, и это право мы реализуем, передислоцировать, размещать, создавать войска и силы там, где это необходимо для обеспечения интересов и безопасности нашей страны».
Совет Федерации на пленарном заседании 16 ноября рассмотрит и одобрит законопроект о введении моратория на ДОВСЕ, заявил заместитель председателя сенатского комитета верхней палаты по международной политике Василий Лихачев. "В нашей палате существует единогласие в этом вопросе, так как речь идет об эффективности обеспечения национальных интересов России и европейской безопасности в целом", -- сказал сенатор.
В свою очередь Сергей Кисляк опроверг активно обсуждавшуюся мировыми СМИ информацию о том, что Москва изменит свою позицию по Косово и Ирану, если США пойдут на уступки по ДОВСЕ и ПРО. "Я давно работаю над российско-американскими соглашениями. Ни о каком пакете предложений от американских коллег я не слышал", -- сказал дипломат. "По каждой из этих проблем у России есть самостоятельная позиция. Я не вижу здесь никаких возможностей разменивать одну ситуацию на другую", -- добавил он. Г-н Кисляк также опроверг информацию о том, что в ходе визита Владимира Путина и министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова в Иран были сделаны "некие секретные" предложения Тегерану.
Пока Россия официально не увязывает выход из моратория и с предложениями Владимира Путина в адрес администрации США по замене системы ПРО в Польше и Чехии (по версии Вашингтона, направленной против пока не существующих иранских ракет) совместным использованием арендуемой Россией у Азербайджана радиолокационной станцией в Габале, а также строящейся --в российском Армавире. До сих пор официальные представители администрации Буша говорили лишь о том, что станции в Габале и Армавире могут служить дополнением к американской ПРО в Польше и Чехии, но не ее заменой.
Однако если российское эмбарго на ДОВСЕ является самодостаточным и не служит предметом глобального геополитического торга, единственным его смыслом становится устранение ограничений, которые в данных условиях Россия рассматривает как односторонние, на российское военное присутствие у границ бывших союзников по соцлагерю и советских республик, теперь вступивших в НАТО и Евросоюз. Правда, наращивание такого присутствия может привести к изменению общественного мнения относительно размещения американской ПРО в Польше и Чехии. Пока же большинство населения этих стран, согласно всем опросам, выступает против американских планов. С другой стороны, Россия имеет определенные основания надеяться на то, что новый президент США, который появится через год (а это вполне может быть и представитель Демократической партии, чьи позиции в парламенте сейчас сильнее, чем у республиканцев), вообще пересмотрит планы по ПРО.
В любом случае временный выход России из договора, игравшего последние два десятилетия серьезную роль в архитектуре европейской безопасности, -- решительный шаг, явно рассчитанный на признание за Москвой статуса одной из важных геополитических столиц мира. Насколько продуманной окажется такая линия, покажет ход развития отношений России с НАТО, и прежде всего с США, после президентских выборов в двух странах.
Вчера официальный представитель НАТО Джеймс Аппатурай в штаб-квартире организации в Брюсселе заявил, что альянс надеется на ратификацию адаптированного ДОВСЕ и сохранение базового. Если России удастся добиться ратификации адаптированного ДОВСЕ с помощью эмбарго, это станет ее очевидной и крупной дипломатической победой. Если не удастся, выражение «холодная война ХХI века» перестанет быть метафорой.