Оригинал материала
«Самый старый экспонат -- это вагон конки»
-- Про Музей транспорта большинство знает только одно -- музей был открыт, спустя несколько лет закрыт. Все остальное -- куда делась коллекция, а главное, что же она собой представляет, как-то ускользает от публики.
-- То, что наше собрание -- самая большая и полная коллекция на территории бывшего Советского Союза, -- это однозначно. Коллекция насчитывает более сотни экземпляров автобусов, троллейбусов, трамваев, спецтехники и, кроме того, один раздел посвящен просто автомобильному транспорту. Большая часть техники восстановлена, причем восстановлена она в оригинальном виде, а это значит, что техника выглядит такой, какой она была в свое время, когда эти автобусы, троллейбусы трамваи работали на городских маршрутах. В настоящее время большая часть экспозиции находится на территории Трамвайно-ремонтного завода, меньшая часть разбросана по автобусным и троллейбусным паркам Москвы, где находится на временном хранении.
-- А какие экспонаты в коллекции самые старые?
-- Самые старые экспонаты -- это трамваи, причем самый древний экспонат -- вагон конки, конно-железной дороги, причем речь идет не о бутафории, а о подлинном, тщательно восстановленном вагоне. Движение конок было открыто в 1872 году к открытию Первой всероссийской промышленной выставки, наш вагон более молодой, он 1874 года. Он использовался в московском депо им. Апакова как вышка для ремонта контактной сети. Конечно, деревянный кузов не сохранился, пришлось сделать по новой, но тем не менее у него подлинные рама и ходовые части. Вагон тщательно восстановлен по старым чертежам, сделано все, включая отделку салона, по состоянию на 1874 год.
-- Решается ли вопрос с площадкой для экспозиция музея? Я знаю, что рассматривался вопрос о ее размещении около трамвайного депо в Строгино.
-- Площадка в Строгинском депо не устраивает музей ни в малейшей степени по целому ряду причин. Во-первых, чрезвычайно неудобно ее местоположение -- для того, чтобы до нее добраться, надо идти полкилометра от ближайшей конечной трамвайной остановки, это около МКАД и базы ОМОНа. Расположена площадка под горой, и если работает ливневая канализация, худо-бедно существовать можно. Но как только канализация засорится, экспозиция продержится до первого сильного дождя, потом она утонет. Территория, которую там нам предлагают, небольшая, примерно 60 на 40 метров, она недостаточна для того, чтобы разместить там хотя бы трамвайную экспозицию.
Есть еще одна важная функция музея -- помощь в съемках исторических фильмов. У нас наиболее снимаемая часть экспозиции -- трамвайная, вагоны участвуют практически во все съемках фильмов, в которых нужно показать Москву 30--50-х годов. Все эти съемки происходят в центральной части города, это Бульварное кольцо, там, где сохранилась старая застройка. Трамвайная сеть на северо-западе Москвы, обслуживаемая Строгинским депо, оторвана от остальной сети, и для того, чтобы использовать трамваи, их придется возить на трейлере, что и сложно, и очень дорого. Перевод туда музея фактически означает, что трамваи эти будут потеряны для кинематографа.
-- А какие проблемы, кроме отсутствия помещения, есть у музея?
-- Мы не можем сказать, что у нас представлена полностью вся история городского транспорта, нет многих довоенных трамваев, нет ни довоенных автобусов, ни довоенных троллейбусов. Они не сохранились до наших дней, потому что были деревянными. То есть у них были деревянные кузова, срок службы у машин составлял не более пяти-шести лет.
У нас нет довоенных троллейбусов, например модели «Лазарь Каганович», которые открывали движение в Москве, нет и знаменитых двухэтажных троллейбусов. Последний такой троллейбус был порезан на металлолом незадолго до Олимпиады-80, но он тогда уже использовался как бытовка. И московские автобусы в годы Великой Отечественной войны вынесли на своем хребте всю тяжесть фронтовых перевозок. Например, мало кто знает, что именно московские автобусы обслуживали Дорогу жизни -- связывали Ленинград с «большой землей» по льду Ладожского озера. В каком состоянии автобусы вернулись в Москву, говорить не приходится.
Но в перспективе что-то воссоздать в принципе можно, если, например, удастся найти части от отдельных машин. Так что перспективы для расширения музея были, есть и будут.