Падал ли Снегг?

Издан русский перевод предпоследней книги о Гарри Поттере

Шестая книга Джоан Ролинг -- «Гарри Поттер и принц-полукровка» (М., «Росмэн») не только короче, но и проще пятой. Почему писательница не сдержала обещания от тома к тому наращивать объем (прежде все так и шло), понятно: накрути автор еще энное количество магико-бытовых подробностей, приключений и ужасов (что для мастеровитой сочинительницы совсем не трудно), и переплет бы лопнул. Почему -- вероятно, против авторской воли -- облегчилась проблематика, тоже догадаться можно. Самое главное с волшебником-тинейджером случилось: он уже понял, что люди (те, с кем общаешься, кого знаешь в лицо) действительно смертны («Гарри Поттер и кубок огня»), он пережил случившуюся отчасти по его вине гибель самого близкого человека -- Сириуса («Гарри Поттер и Орден Феникса»), он неприметно одолел ту лихорадку нетерпимости, раздражительности и самоуверенности, что треплет подавляющее большинство четырнадцати-пятнадцатилетних, толкая их на несусветные глупости (это и происходило с Гарри в четвертой и -- особенно наглядно -- пятой книгах). Он почти вырос.

Конечно, «почти». Во-первых, впереди седьмая -- финальная -- часть эпопеи учения-взросления, о которой Ролинг наверняка думала с самого начала работы, приберегая для эндшпиля особенно эффектные ходы. Во-вторых, Гарри предстоит жить (то есть постоянно рисковать, сталкиваться с непредсказуемыми проблемами, учиться) и после того, как он закончит школу, а Темный Лорд будет побежден (что не отменит существования Зла как такового). В-третьих, на последних страницах Гарри, который прежде вел себя на удивление разумно и ответственно (и в большой битве с силами тьмы, и в школьной обыденности, и в «личной жизни»), вновь срывается. Иначе, чем прежде, без надрывной истерики и проклятий близким, но срывается: он намерен оставить школу и отправиться на поиски крестражей (предметов, по которым рассовал частицы своей души Волан-де-Морт), дабы одолеть наконец всеобщего, отомстить за череду случившихся прежде смертей и спасти как мир волшебников, так и мир маглов. «И если по пути мне подвернется Северус Снегг, - прибавил он, -- тем лучше для меня и тем хуже для него».

Снегг «подвернется» точно, хотя не думаю, что Хогвартс закроется или Гарри его покинет. Это ложные ходы. Осуществись они, получится, что все его коллеги и ученики (именно все и в случае бегства Гарри, предотвратить которое обязаны его наставники и друзья) -- жалкие глупцы, ничему у погибшего Дамблдора не научившиеся и потому способные предать его главное дело. Для Дамблдора сохранение школы и учеников в ней важнее, чем преследование Темного Лорда, в обреченности которого директор Хогвартса не сомневается. Мысль о том, что школа (культура) не только человечнее министерства (государства), но мудрее его, сильнее, эффективнее в противоборстве со злом, организует весь сюжет пятой «поттерианы». Не министерство спасет школу, а школа -- мир и уж заодно министерство. (Потому-то в шестом томе трусливого демагога Корнелиуса Фаджа на посту министра магии сменяет не добряк и умница Артур Уизли, как многим грезилось, а Руфус Скримджер, тоже демагог. Только «решительный».) Если мысль Дамблдора (и Ролинг) усвоили мы, то уж как-нибудь и герои осознают ее правоту и значимость.

Куда труднее будет избежать другого соблазна -- мести Северусу Снеггу. Тем более что Дамблдор, веривший профессору зельеварения до конца, сам признавал, что способен ошибаться. Только не эту ошибку -- ошибку в человеке -- мудрый старик имел в виду. То есть как это «не эту»? Ведь Снегг гнобит Гарри с особым садизмом. (Будто раньше не терзал -- а Дамблдор ему верил.) Ведь Снегг сам аттестует себя «двойным агентом» аж во второй главе. (То-то и оно, что сам -- и приспешникам Темного Лорда.) Ведь он убивает Дамблдора, последние слова которого «Северус... прошу тебя...» О чем просит великий волшебник предателя и убийцу? О жизни? А может быть, все-таки о смерти? Может быть, напоминает Снеггу о прежде принесенной клятве: в случае необходимости пожертвовать самым дорогим -- убить учителя и взять на душу тяжкий грех. (В подземелье Дамблдор берет сходную клятву с Гарри: тот должен заставить профессора выпить чудовищное зелье, как бы тот ни сопротивлялся. О том, что иногда должно жертвовать близким, а не собой, наставник не раз говорит Гарри во время их совместной экспедиции за крестражем.) Смерть Дамблдора от волшебной палочки Снегга спасает троих: мальчика из злодейской семьи Драко Малфоя -- от участи убийцы (что Дамблдору очень важно, ибо для него нет «дурных» учеников), самого Снегга, что должен умереть, если не исполнит обет помочь Драко (принятый, видимо, с согласия, а то и по велению Дамблдора) и Гарри Поттера, которого Снегг несколькими страницами ниже зачем-то спасает от оборотней. Потому что Гарри принадлежит Темному Лорду? (Что же властелин тьмы не объяснил этого своим приспешникам? И к чему такие тонкости?) Или потому, что все персонажи, включая Дамблдора и Снегга, убеждены, что только Гарри может победить того, кто когда-то звался Томом Редлом?

Очень похоже, что Снегг -- самый верный соратник Дамблдора, более других посвященный в его планы. Его назначение -- хранить Гарри, разыгрывая перед всеми (включая союзников!) роль его ненавистника, а затем и предателя общего дела. Почему эта миссия выпала Снеггу. Да потому, что Волан-де-Морт уверен в нем больше, чем в ком-либо. Ходячий сгусток зла верит в факты, логику и злое начало. Враждовал Снегг с Поттером-отцом, претерпевал насмешки от компании удачливых аристократов, тяготился своей «грязной кровью» -- значит, будет мстить. Дамблдор верит в человека, который, будь то маг или магл, способен встать над обидами, различить добро и зло (кстати, ничего хорошего не сулящее и злодею -- Волан-де-Морту равно чужды снисхождение и благодарность) и исполнить свой долг. Он верит в профессора Снегга, и даже если перед лицом смерти старый учитель дрогнул (как и в случае поглощения отравы), если его последний стон был мольбой о пощаде, это дела не меняет. Снегг, в которого он верил, выдержал роль до конца.

И так обрек себя на ненависть Гарри и, скорее всего, смерть от руки юноши, которому он незримо оберегал все шесть истекших школьных лет. (Так ли случайно попал в руки Гарри старый учебник «принца-полукровки» Снегга, записи на полях которого столь пригодились герою?) Думаю, что, когда Гарри покарает Снегга и узнает правду, смерть эта станет для него не меньшим, а большим ударом (и уроком), чем кончины родителей, Седрика, Сириуса, Дамблдора.

А если Дамблдор все-таки в Снегге ошибся? Неужели он так и умрет закоренелым злодеем? Не верится. Должно со Снеггом случиться нечто, подтверждающее глубинную правоту старого колдуна. Тайна Снегга раскроется только в седьмом томе, и меня она тревожит больше, чем другие вопросы, разрешение которых оставлено на потом. Удастся ли (и как?) Драко Малфою, не исполнившему приказа Темного Лорда, избежать его гнева? Кто похитил крестраж, добыть который хотели Дамблдор и Гарри? Кто станет новым министром магии? Как удержат Гарри в Хогвартсе? Вступят ли в борьбу с темными силами неволшебники? Кто на ком женится? Кто все-таки низвергнет Темного Лорда? Гарри? Или он был подставной фигурой, не ведающим о том хранителем скрытого избранника? Ряд намеков на то, что одолеть вождя скверны суждено Невиллу, был выстроен в пятой книге. Не потому ли в шестой -- переходной -- юноша этот, утративший черты комического неумехи, мелькает лишь на периферии истории? Догадки зыбки, вопросов куча, но по-настоящему важен только один. Тот, что в заголовке.

Андрей НЕМЗЕР