Оригинал материала
Пора молочной спелости
В Ереване завершился международный кинофестиваль «Золотой абрикос»
Придуманный и основанный режиссером-документалистом Арутюном Хачатряном, сценаристом Михаилом Стамболцяном и кинокритиком Сусанной Арутюнян четыре года назад киносмотр теперь стал реальным участником мирового фестивального движения и безусловным региональным лидером. «Регион» этот включает Россию, ближайших соседей Армении -- Грузию, Турцию, Иран, Афганистан -- и далее, вплоть до Средней Азии, Египта, Ливана. А также Румынию, балканские страны. Оказалось, что даже при известной слабости киноиндустрии международный фестиваль может стать катализатором кинопроизводства: небольшие кинематографии не в состоянии существовать в одиночку, выход один -- копродукция.Девиз фестиваля -- «Перекресток культур и цивилизаций»; третий год работает фестивальная программа «Режиссеры без границ», и вот нынче впервые в Ереване состоялся региональный форум копродукции -- здесь отныне режиссеры и продюсеры могут предъявить свои проекты, найти друг друга и финансирование.
Тридцать проектов из Афганистана, Армении, Грузии, Ирана, Киргизии, России, Сербии и Турции пришло в адрес форума. Двенадцать отобранных были представлены на питчинге, в котором приняли участие крупнейшие европейские кинофонды -- Hubert Bals Fund, Cine-Regio and Gцteborg Film Festival Fund, World Cinema Fund и другие.
Шесть проектов получили поддержку: двум участникам выделили по пять тысяч долларов на развитие, другими заинтересовалось министерство культуры Армении. Действие одного будущего фильма происходит в Турции и Грузии; другой, документальный, румыно-грузинский, будет посвящен шести странам вокруг Черного моря.
Было бы ошибкой счесть «Золотой абрикос» чем-то провинциальным. Во-первых, армяне живут повсюду -- фестиваль, фокусируясь на фильмах, сделанных «своими», имеет в каталоге картины со всего мира и гостей со всех континентов. Во-вторых, минувшей зимой в Роттердаме был подписан «тройственный союз» между Роттердамским, Пусанским (Южная Корея) фестивалями и «Золотым абрикосом». Союз означает обмен программ, взаимную консультативную помощь, развитие проекта «Режиссеры без границ». А также обмен проектами в рамках питчингов, проводимых в Роттердаме СineMart, а в Пусане программой PPP (Project presentation program), до сих пор закрытой для неазиатских режиссеров.
Армяне живут повсюду
Программа «Золотого абрикоса» нынче состояла из конкурса игровых и конкурса неигровых фильмов, соревновательной же «Армянской панорамы» (тоже международной), программы французских картин и отдельно ретроспективы Лео Каракса; ретроспективы режиссера Чан-донг Ли (автор памятного «Оазиса») с приездом автора, ереванской премьеры фильма «Офсайд» иранца Панахи и других событий. Мастер-классы дали Лео Каракс, Джафар Панахи, Андрей Звягинцев, Клаус Эдер, известный российский звукорежиссер, работающий с Александром Сокуровым, Владимир Персов.
Открылся фестиваль «Фермой жаворонков» братьев Тавиани, впервые представленной в Берлине-2007. Картина посвящена геноциду армян, а эта тема одна из главных в культуре и вообще в самосознании народа, что понятно каждому, кто хоть раз побывал в Армении. Картина создана по изданной в Италии восемь раз, переведенной на многие языки, удостоенной премий книге Антонии Арслан, итальянского литературоведа и переводчицы, армянки по происхождению. Небольшого роста даму в возрасте, с палочкой, а также продюсера Грацию Вольпи и неузнаваемо-седого актера Чеки Карио, снявшегося в одной из ролей, приветствовали как национальных героев. Паоло Тавиани побывал в Ереване в середине июня, принял за себя и брата Витторио награду от имени президента Армении «За вклад в дело международного признания геноцида», а также от фестиваля -- почетный «Золотой абрикос» за вклад в киноискусство. Тогда и стало известно, что у братьев Тавиани в детстве была домработница армянка Меланья, которая им рассказывала про геноцид, но они мало не верили. Гораздо позже, прочитав книгу, решил сделать фильм.
Получился такой «Список Шиндлера» -- но скромный, европейский. Копродукция Италии, Франции, Болгарии, Испании, бюджет почти 10 млн евро. Добросовестная, достаточно искренняя история любви и предательства на фоне трагедии народа. Иллюстративная и упрощенная. В создание картины вмешалась политика. Госпожа Вольпи получила часть финансирования в известном фонде Euroimage; Турция, которая тоже делает в этот фонд взносы, возмутилась, президент Эрдоган связался с премьером Берлускони -- в итоге акцент в сценарии был перенесен с общенациональной трагедии на более частную историю одной семьи и одной деревни.
Армяне в фильме -- народ безусловно прекрасный и героический, совершающий вполне безрассудные, хотя и красивые, поступки. Среди турок тоже встречаются благородные люди, что психологически несколько увеличивает доверие к фильму, в целом все же слишком «киношному». Трудно ожидать от братьев Тавиани в их возрасте и положении какого-то прорыва. Но армянам геноцид -- как блокада ленинградцам. И потому художественные достоинства и недостатки отступают перед благодарностью публики. И даже ее воодушевлением. Поскольку впервые о геноциде сказали с экрана не армяне, а представители другой нации, да еще настоящие классики кино.
Гораздо бодрее дважды награжденная фестивалем (приз экуменического жюри, главный приз жюри «Армянской панорамы») картина из Великобритании «Кричащие» Карлы Гарапедян. Тема этого известного документального фильма -- отношения западных и восточных армян, а «материал» -- европейское турне группы System of a Down, все участники которой -- потомки переживших геноцид.
Однако отношения Армении с Турцией сейчас уже не исчерпываются страшной памятью 1915 года; кроме того, политика государства -- одно, а жизнь -- другое. «Вся Турция» вышла на улицы после убийства журналиста Гранта Динка, вся Армения оценила это как моральную поддержку. (Ох, не раз и не два пришлось выслушать упреки в том, что в России убивают армян -- а «никому и дела нет».) Рядом с «громкими» событиями есть обыденные отношения. В «Армянской панораме» шел фильм «На колесах» Григора Арутюняна про челноков, которые едут из Еревана в Стамбул и обратно -- 4800 км. К сожалению, картина не получилась: состоит почти исключительно из вида автобуса на снежно-мокрой дороге и пассажирских синхронов из разряда «что вижу -- то пою», однако в документальном кино даже неудачный фильм представляет живую жизнь. Так что теперь я знаю: граница между Арменией и Турцией хоть сколько-нибудь проницаема.
Кстати, в ереванских магазинах продается турецкая одежда, и по весьма немалым ценам. И самих магазинов, как и ресторанов-кафе, ощутимо прибавилось -- сравниваю с впечатлением от Еревана двухлетней давности. Сама же столица напоминает Берлин рубежа 90-х годов -- сплошная стройка. Увы, в центре города сносят дома XIX века, чтобы построить многоэтажные громадины из знаменитого розового туфа, лишь кое-где выдающие свое армянское происхождение -- арочкой, намеком на декор... Как сформулировал литератор и кинокритик Давид Мурадян, «Ереван теряет свое внутреннее пространство». «Мы протестуем, -- добавил он,-- но у нас слова, а у них деньги».
Богатые и бедные
Пример поведения человека с деньгами являет гостиничный комплекс «Латар». За чертой Еревана ночную тьму вдруг рассекает ярко освещенный, с колоннами, замок на горе, а перед ним бассейн с голубой, как в рекламных роликах, водой и огромный водяной же каскад -- подарок местного уроженца своей родной деревне. Комплекс стоит пустой, клиентов нет; иногда хозяин наведывается сюда из Москвы, где у него бизнес, и устраивает шикарные праздники -- вроде ужина для участников кинофестиваля: вид на Арарат, отменная кухня, музыканты, комфорт, стена воды, по сигналу отделяющая бар на улице от бассейна...
Фильм про такого человека я бы посмотрела с большим интересом. И про тех, для кого строят и уже возвели новые дома в деревнях и селах, мы много видели таких. Разруха в стране, где только младенцы не знают, как жить без электричества, постепенно, очень постепенно уходит. Но нет таких фильмов. Приватизированная недавно киностудия «Арменфильм», как опасаются, полностью перейдет на производство коммерческого продукта.
А продукт некоммерческий у честного художника получается, как правило, все же невеселый. Например, трехминутный фильм «Время ужина» Гора Багдасаряна: мать снимает кожицу с картофелины, сваренной в мундире, а ее годовалый сыночек не может дождаться -- тянется ртом и кусает картошку. Еще три или четыре ребенка постарше ждут. Семья ужинает. Вдруг, перебивкой, мы видим очень стоптанную обувь на ком-то из присутствующих, незакрывающуюся дверцу допотопного маленького холодильника, используемого как шкафчик. Вместе с возникающей музыкой выплывает титр -- очевидно, адрес, но странный какой-то. В следующий момент камера уже движется вдоль вагончиков -- их целый город, их сотни и сотни.
Сознательно плакатный, фильм идеально выдержан в избранном жанре, поэтому неважно, что студент второго курса философского факультета Ереванского университета Гор Багдасарян будто заново изобретает уже известное. Жюри награду ему не дало. Но зато 19-летнему автору достался «приз удачи» в 500 тыс. драмов (около полутора тысяч долларов), выпавший по жребию.
«Мы наградили три европейских фильма»
Абсолютным фаворитом «Золотого абрикоса» стал документальный фильм «История людей войны и мира» Вардана Ованисяна, посвященный второй главной политической теме Армении -- конфликту в Карабахе. Автор двенадцать лет назад был, что называется, фронтовым оператором и даже, к несчастью, попал в плен; родина требовала его возвращения. Материал чудом сохранился: бойцы стреляют в невидимого противника, несут убитого друга, кто-то обращается прямо в объектив -- к сыну, медсестра обрабатывает рану... Спустя годы Вардан ищет своих тогдашних героев -- кого-то находит, а иных, увы, нет.
Сама картина вполне бесхитростна; ее пафос -- гуманизм и патриотизм, ее свойства -- отсутствие спекулятивности и надрыва. Этих качеств оказалось достаточно, чтобы экуменическое жюри, жюри ФИПРЕССИ, жюри «Армянской панорамы» и жюри конкурса документальных фильмов присудили фильму свои призы.
Между прочим, единственное место в Армении, где можно увидеть государственный флаг Азербайджана, -- знаменитый коньячный завод «Арарат». Там в ноябре 2001 года заложена «Бочка мира», которая будет откупорена лишь тогда, когда появится мирное соглашение по Нагорному Карабаху. Парадокс: чем дольше продлится война, тем божественнее станет коньяк.
Награждая «Историю людей войны и мира», председатель жюри конкурса документальных картин Мартин Швайгхофер из Австрии сказал: фильм нас многому научил, мы не знали, что происходит. Неужели задача неигрового фильма -- лишь информирование зрителя, а мастерство тут ни при чем?
Безусловный шедевр Александра Сокурова «Элегия жизни. Ростропович. Вишневская» -- сложнейшее построение, портрет музыкантов, мировых звезд -- остался не замечен жюри. Ну да, чего тут нового?.. Профессионалы кино, филармоническая общественность Еревана, многочисленные киноманы и меломаны, заполнявшие зал на трех сеансах, оказались иного мнения.
В конкурсе участвовала и другая работа знаменитого режиссера -- игровая картина «Александра» -- и тоже пользовалась повышенным вниманием профессионалов и публики. Что подумало международное жюри, не знаю. Вместо заболевшего Андрея Плахова жюри возглавила госпожа, кинокритик и редактор из Южной Кореи Эн Чонг-сук, улетевшая из Еревана до оглашения результатов.
Результаты оказались вполне предсказуемыми: «Мы наградили три европейских фильма». Диплом -- «Фландрии» Брюно Дюмона (режиссер имел равнодушно-расстроенный вид на сцене). «Серебряный абрикос» -- итало-французскому фильму «Новый мир» (Nuovomondo) Эммануэля Криалезе -- это сага об эмиграции итальянцев в Америку в начале XX века. «Золотой абрикос» же достался «идиосинкразической драме» (определение господина Плахова) Ульриха Зайдля «Импорт-экспорт»; картина была на ММКФ и выйдет в российский прокат.
Родной русский рынок
Из России кроме двух фильмов Сокурова и упомянутого уже «Изгнания» Андрея Звягинцева в ранге спецпоказа, прибыли для «Армянской панорамы» несколько документальных работ, а также игровые картины «Я остаюсь» Карена Оганесяна (та, где последняя роль Андрея Краско) и «Граффити» Игоря Апасяна. Первая сделана компанией «Централ Партнершип», вторая -- «Парадизом», руководители которых --продюсеры Рубен Дишдишян и Геворг Нерсисян соответственно. Прекрасно, что в российском кинобизнесе сильны армянские позиции. Армяне поддерживают друг друга как никто, а потому мы можем рассчитывать, что в русскоязычном кино не переведутся фильмы с долей армянского менталитета.
Всем понятно, что и как связывает Россию и Армению. И кинематограф обеих стран фактически един в первый век своего существования. Что наглядно подтверждает альбом-каталог «Забытое искусство. Плакаты к армянским фильмам. 1926--1989» (автор Виген Галстян, руководитель проекта Мелик Карапетян). В роскошной книге, изданной со всеми положенными статьями и справочным аппаратом, три четверти плакатов двуязычны -- армянские буквы соседствуют с русскими. Здесь то, что дорого и нашему сердцу: плакаты к фильмам «Здравствуй, это я» Довлатяна, «Солдат и слон» Кесаянца, армянский постер к «звуковой кинопьесе» Козинцева и Трауберга «Одна»... Альбом выпущен на армянском и английском языках тиражом тысяча экземпляров.
Для кинематографистов Армении Россия, во-первых, огромный рынок, во-вторых, уже весьма развитые продюсерско/дистрибуционные компании и отношения. А кроме того -- специалисты. Оборудование есть наисовременнейшее, а работать на нем некому, и некому учить. И хотя по-английски говорит уже вся молодежь, мастер-классы «Золотого абрикоса» наиболее удачны тогда, когда их ведут русскоязычные кинопрофи.
В Ереване понимают: связь со всем миром -- хорошо и правильно, но реальные возможности армянского кино, конечно, в России. «Русский рынок для Армении родной»,-- говорят здесь и мечтают о восстановлении единого кинопространства.
И телепространства, позволю себе добавить. Третий год группа канала «Культура» рассказывает своим зрителям про «Золотой абрикос», но сюжеты в новостях не могут, разумеется, исчерпать величие Арарата, красоту Севана и вкус настоящего абрикоса.