Оригинал материала
Огонь по стадам
На саратовские поля пришли сайгаки, их вид был почти уничтожен в 90-е. Потеряв урожай, фермеры сами готовы проситься в Красную книгу
Фото:Дмитрий Рогулин / ТАСС
Коллективное обращение за помощью к президенту Владимиру Путину направили фермеры и руководители агропредприятий Новоузенского района Саратовской области. Авторы письма просят защитить их от сайгаков, пришедших на саратовские поля из казахстанских степей. По словам крестьян, «существование наших предприятий под угрозой, так как выращивание сельскохозяйственных культур, а также животноводство и заготовка кормов в данных условиях становятся практически невозможными».
По сведениям регионального комитета охотничьего хозяйства, в Саратовской области постоянно живут всего около 100 сайгаков. Каждую весну сюда приходят их сородичи с берегов Урала. В этом году сезонная миграция оказалась в десятки раз больше обычной. По оценке саратовских властей , границу перешли около 1 миллиона сайгаков.
Не менее 1,5 тысячи животных утонули при переправе через степные реки, из которых получают воду заволжские села. Остальные уничтожают урожай на полях и сенокосах в Новоузенском, Алгайском, Питерском районах. В сутки взрослая антилопа съедает до семи килограммов корма. Животные останутся в Саратовской области до сентября–ноября.
Сайгаков обсудили на специальном совещании в федеральном Минсельхозе. По наблюдениям ведомства, парнокопытные мигрируют также в Волгоградскую и Астраханскую области. Министр Оксана Лут поручила рассчитать ущерб, нанесенный рогатыми гостями, и разработать программы страхования хозяйств. Сейчас застраховать поле от нашествия сайгаков невозможно, так как они не входят в перечень сельхозвредителей.
«Может, лучше смириться и опустить лапки»
«Сайгак есть, и еще прибывает. Те, которые зашли к нам две недели назад, рассредоточились по району. Доедают начатое и дальше идут», — рассказал «Новой» директор АО «Дюрское» Александр Брысков. По его словам, пришедшие из Казахстана антилопы потравили в хозяйстве 30 процентов площадей яровой пшеницы, 70 процентов сафлора и весь нут.
Весной на посев этих полей — на семена, солярку и зарплату рабочим — было потрачено 15 миллионов рублей. «Если считать недополученную прибыль, цифру можно смело умножить на три. Особенно обидно, что погода в этом сезоне отличная. Мы работаем в зоне рискованного земледелия и о таких погодных условиях, как сейчас, мечтаем по три-четыре года!» — говорит директор.
Спрашиваю, на какую помощь властей рассчитывают сельхозпроизводители? «Это реликтовая антилопа (сайгаки обитают на планете со времен последнего ледникового периода. — Н. А.), ее надо всячески поддерживать, а мы как-нибудь сами справимся. Они мамонтов пережили — и нас переживут», — иронизирует собеседник.
По его мнению, нужны инструменты страхования. Сейчас застраховать посевы от потравы сайгаками невозможно, так как эти животные не входят в перечень сельхозвредителей.
«Никто не говорит, что сайгаков нужно истребить. Нужно выделить им определенную территорию с учетом интересов сельхозпроизводителей, которые сейчас владеют этой землей. Я предлагаю: пусть государство выберет участки, определит среднюю урожайность на них за последние пять–семь лет и, исходя из этих данных, арендует у хозяйств землю под заказник», — говорит Брысков.
От сайгаков страдают все хозяйства района, находящиеся на расстоянии до 15–20 километров от границы. По наблюдениям местных жителей, кое-где антилопы кочуют уже на 50 километров вглубь российской территории.
«Сайгаки зашли к нам 26–27 мая. Десятки тысяч. Стеной, километров на 30 растянулись, — рассказывает главный бухгалтер ЗАО «Новая жизнь» Татьяна Рудометкина. — У нас протекает река Дюра. Мы всем селом вышли на берег — и машинами шумели, и громыхали, кто чем может, и колонки включали. Все равно они переплыли».
По словам Татьяны Владимировны, животные уже «доели и дотоптали 80 процентов площадей под яровыми»: «Они любят невысокую растительность, поэтому начали с них. Сейчас добрались и до озимых. Прячут там молодняк, а матки ходят кормить, протаптывают тропы. На черных парах копают ямы, лежат в них, может, им так прохладнее или мягче».
По оценке Рудометкиной, с учетом расходов на семена, ГСМ, зарплату, удобрения, средства защиты растений и ремонт техники, ущерб хозяйству составил около 40 миллионов рублей.
«Вот у меня 600 гектаров нута и на них — четыре с половиной тысячи голов сайгака. Им тут нравится, им хорошо, половина окотилась на нашей территории. Захотели — поели сафлора или суданки, которую я сажал для своих овец. Мы им все условия создали! Санаторий! — невесело шутит директор ЗАО «Красный партизан» Владимир Брянцев. — Я вчера вечером три часа ездил на машине по своему нуту, мял его, пытался их выгнать. Они отбежали на край поля, постояли — и вернулись! Только измучился, изнервничался, машину побил. И что делать, не знаю. Может, лучше смириться и лапки опустить, этот год потерян».
Как полагает главный редактор журнала «Охота», бывший государственный охотничий инспектор РоссииВалерий Кузенков,«дикий животный мир является собственностью государства, значит, российское государство должно компенсировать фермерам эти потравы».
Заместитель председателя саратовского правительства Роман Ковальский заверил, что «понимает и разделяет переживания фермеров». Созданные в районах комиссии сейчас оценивают ущерб, нанесенный хозяйствам. Губернатор Роман Бусаргин пообещал компенсировать производителям понесенные в нынешнем году прямые затраты на семена и ГСМ.
«Но это только 50–60 процентов от общих расходов на посевную», — отмечает Владимир Брянцев. Он напоминает, что от сайгаков пострадали также животноводы, у которых потравлены пастбища, и производители многолетних кормовых культур: «Люди сеяли в прошлом и позапрошлом годах, им нечем подтвердить расходы за эту весну. Значит, им вообще ничего не положено?»
Спрашиваю, какие профилактические меры можно предпринять, чтобы защититься от нашествия сайгаков в будущем? «Да что тут сделаешь!.. — отмахивается Владимир Викторович. — На границе семь рядов колючей проволоки, но они прошли. В Узене тонули тысячами, но прошли. Огородиться бетонным забором? Может, и к этому придем. В любом случае, своими силами, без материальной поддержки государства мы эту проблему не решим».
С 2020 года сайгак внесен в российскую Красную книгу. За убийство животного, согласно статье 258.1 УК, полагается до четырех лет лишения свободы. Как полагает исследователь российских степей биолог Игорь Смелянский, «массового, коммерчески ориентированного браконьерства в отношении сайгака в российском Заволжье нет». По его подсчетам, в левобережных районах Саратовской, Волгоградской и Астраханской областей от рук нелегальных охотников погибает не больше 20 сайгаков в год.
Дело вовсе не в особой гуманности местных жителей или налаженной работе охотнадзора. Наоборот, как отмечает ученый, «в Саратовской области — три инспектора на четыре района, где бывают сайгаки, в Волгоградской — три инспектора на два района, в Астраханской — один на два района. У них всегда дефицит ГСМ, да и техники не хватает». Парнокопытных мигрантов спасает то, что большинство из них остаются в погранзоне, «а возможности и численность пограничников, участвующих почти во всех задержаниях браконьеров, в сто раз больше, чем у всех природоохранных служб, вместе взятых».
«Черная река дикого ужаса»
Жители саратовского Заволжья жалуются на мигрирующих сайгаков в течение пяти лет. В 2020 году новоузенский фермер Игорь Утешев рассказывал саратовскому сенатору Валерию Радаеву: «Сайгаки — как саранча. Землю выбивают так, что посеять ничего нельзя».
В 2023-м фермер Салман Темиргаев из Алгая, беседуя с Радаевым, назвал сайгаков одной из главных проблем для местных сельхозпроизводителей наряду с дефицитом кадров и подорожанием ГСМ.
По подсчетам региональных властей, кочующих антилоп становится больше с каждым годом. Весной 2021-го в Саратовскую область пришли около 20 тысяч особей. В 2024-м их было уже 60–80 тысяч. В нынешнем — почти миллион. Никаких компенсаций пострадавшим от потрав крестьянам в прошлые годы не выплачивали.
Судя по объяснениям ученых, сайгаки появились в саратовском Заволжье гораздо раньше, чем пять лет назад. Они вовсе не вторгаются на чужую территорию. Они возвращаются туда, где кочевали со времен плейстоцена до распашки целины.
Как объясняет биолог Илья Смелянский, «сайгак — это вид, который в нормальных условиях совершает сезонные миграции. Есть места зимовок, летовок, осеннего пребывания (места гона) и весеннего (там происходит отел). Во время миграции сайгаки могут проходить за несколько дней сотни километров. Но и в местах сезонного пребывания животные тоже не стоят на месте, они пасутся, постоянно передвигаются». Заволжские степи в современных границах РФ всегда были западной окраиной их ареала. Антилопы не встречались здесь только тогда, когда численность популяции значительно падала.
В советские годы истребление степных копытных поощрялось, так как считалось, что они вредят посевам на целине. Название карабина «Сайга» говорит само за себя — оружие было специально разработано для добычи животных этого вида.
Сцены охоты на сайгаков с применением вертолетов описаны в романе Чингиза Айтматова «Плаха»:
«Вертолеты-облавщики, идя с двух краев поголовья, сообщались по рации, следили, чтобы оно не разбежалось по сторонам, и все больше нагнетали страху, принуждая сайгаков бежать. Им, вертолетчикам, сверху было прекрасно видно, как по степи, по белой снежной пороше катилась сплошная черная река дикого ужаса. И когда гонимые антилопы хлынули на большую равнину, их встретили те, для которых старались с утра вертолеты. Hа вездеходах-«уазиках» с открытым верхом расстрельщики погнали сайгаков дальше, расстреливая их на ходу из автоматов, в упор, без прицела, косили как будто сено на огороде. А за ними двинулись грузовые прицепы — бросали трофеи один за одним в кузова, и люди собирали дармовой урожай».
В 1960-х общая численность сайгаков на территории РСФСР, Казахской и Узбекской республик не превышала 600 тысяч особей.
В 1990-е браконьеры занялись поставкой сайгачьих рогов в Китай. В восточной медицине продукты из рогов сайгака считаются полезными для иммунитета, используются при лечении лихорадки, головной боли и заболеваний печени. Цена за килограмм рогов сайгака в Юго-Восточной Азии достигает пяти тысяч долларов.
Отстрел привел к гендерной катастрофе в степях. Лишившись большинства самцов (рога растут только у них), половина сайгачих не могла дать потомства. Уцелевшие самцы, участвовавшие в гоне, погибали от истощения.
В 2002 году международный Союз охраны природы отнес сайгаков к категории «вид, находящийся в критическом состоянии». К тому моменту на планете оставалось не больше 20 тысяч особей.
По выражению ученых института степи Уральского отделения РАН, произошел «коллапс Волжско-Уральской популяции». Миграции прекратились. Выжившие сайгаки сосредоточились вокруг озера Аралсор.
«Казахстанское чудо»
В 2005 году в Казахстане был запущен проект «Алтын Дала» по восстановлению степных и полупустынных экосистем. Его участниками стали Министерство экологии и природных ресурсов РК, Казахстанская ассоциация сохранения биоразнообразия (АСБК), организация Fauna & Flora International, Франкфуртское зоологическое общество (FZS) и Королевское общество охраны птиц (RSPB). Были созданы особо охраняемые природные территории на общей площади 5,8 миллиона гектаров.
На восстановление численности сайгаков потребовалось полтора десятка лет. Несмотря на браконьерство и эпидемии, вызванные изменением климата, антилопы, чуть не ставшие музейными экспонатами вместе с шерстистыми носорогами, вернулись в степь.
Возобновились сезонные миграции. Как полагают отечественные исследователи, именно в 2020 году переходы через российско-казахстанскую границу стали массовыми из-за засухи: «Нехватка кормов и водопоев могла спровоцировать более дальние кочевки». Количество мигрирующих животных увеличивается вместе с общим ростом популяции.
К 2023 году число сайгаков в Казахстане достигло 1,9 миллиона голов. «Беспрецедентным» назвал этот успех голливудский актер Леонардо Ди Каприо, известный неравнодушным отношением к экологическим проблемам. «Сотрудничество правительства с природоохранными организациями, университетами и учеными является ярким примером настоящего успеха в сохранении природы», — отметил Ди Каприо в соцсетях.
В 2024-м проект «Алтын Дала» получил премию The Earthshot Prize, учрежденную принцем Уильямом и телеведущим Дэвидом Аттенборо. Эту награду называют «экологическим Оскаром». На продолжение работы организаторам проекта перечислили 1 миллион фунтов стерлингов.
«Весь мир смотрит на нас. Спасение сайгака в наших степях многие ученые международного уровня называют «казахстанским чудом», — заявил в интервью Службе новостей ООН представитель министерства экологии Казахстана Андрей Ким.
Президент Касым-Жомарт Токаев называет сайгаков «символами казахской степи». Изображение антилопы стало частью дизайна новых банкнот тенге.
«Мы оказались перед экологическим парадоксом»
Экологические успехи стали проблемой для казахстанского сельского хозяйства. В 2023 году сайгаки вытоптали больше миллиона гектаров пашни, причинив ущерб в 25,6 миллиона долларов. Животноводы Западно-Казахстанской области, лишившиеся сена, просили объявить чрезвычайную ситуацию.
В октябре 2023-го в Казахстане впервые с 1999 года официально разрешили отстрел сайгаков. Предполагалось уничтожить 235 тысяч голов, но в действительности были убиты 42 тысячи животных. После обсуждений с международными экспертами в феврале 2024-го власти РК приостановили «регулирование численности».
К апрелю 2024 года в Казахстане жили уже 2,8 миллиона сайгаков — в два раза больше исторического максимума в 1,2 миллиона особей, известного по справочным материалам досоветского периода.
В декабре 2024-го власти РК провели переговоры с российской стороной о беспрепятственном проходе сайгаков на «исторические места в летний период», чтобы «снять нагрузку с сельхозпроизводителей» Казахстана. Представители министерства экологии РК просили создать экологические коридоры для миграции антилоп. С казахстанской стороны на границе сняли нижние ряды колючей проволоки.
Пропустив часть поголовья в Россию, Казахстан не решил свою проблему. Сейчас на многотысячные стада сайгаков жалуются фермеры в Западно-Казахстанской, Костанайской, Павлодарской, Карагандинской, Акмолинской областях.
В Западно-Казахстанскую область из других регионов страны направлены 114 инспекторов лесного хозяйства, госпредприятия «Охотзоопром» и резервата (заповедника), которые до осени будут отгонять сайгаков от фермерских полей. По мнению региональных властей, людей нужно в пять раз больше. Местные хозяйства оценивают свой ущерб на сумму от 600 тысяч до 36 миллионов тенге (то есть от 100 тысяч до 6 миллионов рублей). Кроме того, возникла проблема с утилизацией туш сайгаков, погибших по естественным причинам. Из-за увеличения количества сайгаков растет и естественная смертность. Оставлять туши в степи и реках нельзя, а сельские скотомогильники переполнены. В регионе рассматривают вопрос о покупке мобильного крематория.
«У нас сайгаки сейчас повсюду: и на посевах, и на пастбищах, и на сенокосах, — говорит директор ТОО «Сары Адыр kz» Костанайской области Жасулан Улыкпанов. — Случилось настоящее нашествие сайги. Как ни стараемся избавиться от нее, ничего она не боится. На поля в четыре утра выезжаем! И до поздней ночи по очереди дежурим».
В Акмолинской области представители аграрных предприятий просят объявить чрезвычайную ситуацию. «Это крик души, отчаяние и слезы», — описывает ситуацию с потравами полей руководитель ТОО «Сепе-1» Галымхан Саханов. «Получается, приоритет отдан животным, а не человеку, и это катастрофа», — говорит председатель постоянной комиссии маслихата (парламента) по аграрным вопросам Абилкайыр Ошакбаев. По словам гендиректора ТОО «Ен Дала» Тимура Пшенова, аграрии собирают подписи для инициирования отстрела сайгаков. «Если мы миллион сайги изымем, мы накормим людей дешевым бесплатным диетическим мясом. Для чего мы ее сохраняем? Просто чтобы сохранить?» — возмущается Пшенов.
«Мы оказались перед экологическим парадоксом: успех охраны вида обернулся угрозой для самого же вида, если не будет найдено сбалансированное решение»,
— считает заведующий лабораторией Института зоологии Казахстана Алексей Грачев.
По подсчетам казахстанского Минэкологии , популяция сайгаков в стране после весеннего окота достигла 5 миллионов особей. Ведомство планирует внести в правительство предложения по «устойчивому использованию вида», то есть промысловой охоте. Перерабатывать мясо сайгаков готовы 13 комбинатов по 3,7 тысячи голов в сутки. На продаже консервов планируется зарабатывать по 2,5 миллиарда долларов в год.
Державе не до сайгаков
Как напоминает инспектор калмыцкого заповедника «Черные земли» (где обитает российская популяция сайгаков) Хонгор Манджиев, древние антилопы нужны, чтобы степь не превращалась в пустыню. В отличие от овец, они не разрушают плодородный слой, аккуратно рыхлят копытами почву, облегчая поступление влаги. Участвуют в перекрестном опылении степных растений. Не вырывая с корнем, объедают верхнюю часть трав, не давая им сбиться в «войлок», мешающий молодым росткам. Употребляют в пищу более 60 видов растений, которые несъедобны или даже ядовиты для домашнего скота. «Без сайгаков пастбища в степи засорятся», — полагает инспектор.
По его мнению, заволжские фермеры, на земли которых откочевали казахстанские сайгаки, могут извлечь из этого пользу: «Приглашайте туристов, фотографов, натуралистов. Они соприкоснуться с мамонтовой фауной, услышат горловое пение сайгаков. Это божественное животное (в калмыцком буддизме сайгак считается любимцем божества Цаган Аава. — Н. А.)».
«Безопасность условий для сайгака в Заволжье зависит во многом от отношения к нему местного населения. В северной половине региона сайгаков рассматривают как стихийное бедствие и хотели бы от них избавиться.
На юге, где нет посевных площадей и площади кормовых угодий велики, люди относятся к сайгакам преимущественно позитивно, с дружелюбным интересом», —
отмечают исследователи из института степи РАН.
Казахстанские сайгаки мигрируют не только в Саратовскую, но и в Волгоградскую и Астраханскую области. Там к ним относятся совершенно по-другому, очевидно, потому, что животные оказываются на охраняемых природных территориях. Например, в 2024 году, когда в Палласовский район откочевало 20 тысяч антилоп, волгоградский комитет природных ресурсов попросил «гостей природного парка «Эльтонский», местных жителей, чабанов не беспокоить этих пугливых животных. Если часть сайгаков задержится для кормления молодняка на нашей территории, это даст шанс на возрождение собственной волгоградской популяции». С таким же спокойствием воспринимают «нашествие» в Астраханской области: сюда весной нынешнего года пришло 30-тысячное стадо. Животные расположились в заказнике «Степной».
Однако площадь заповедных территорий в российском Заволжье мала. По подсчетам института степи, в Астраханской и Волгоградской областях заповедники, природные парки и заказники охватывают только 14 процентов земель, где концентрируются сайгаки. В Саратовской области особо охраняемых природных территорий (ООПТ) в «сайгачьих» районах нет совсем.
Эксперты Всемирного фонда дикой природы WWF* еще в 2021 году, когда казахстанские сайгаки только начали переходить российскую границу, рекомендовали создать для них ООПТ в Саратовской и Волгоградской областях. В 2023-м исследователи института степи подобрали подходящие участки — «достаточно большие массивы нераспаханных земель, мало используемых скотоводами», — 105,7 тысячи гектаров в Александрово-Гайском районе Саратовской области и 316,3 тысячи гектаров в Палласовском районе Волгоградской. Как считают биологи, нужно включить в границы ООПТ водопои и «обеспечить пространственное сопряжение с участками государственной границы, где проходят основные маршруты заходов и выходов сайгака».
Но кто бы тех ученых слушал. WWF в 2023 году признали «иноагентом» за «формирование негативного общественного мнения о действиях российского правительства». Отечественные биологи с идеями обустройства парнокопытных «мигрантов» тоже как-то не в тему. Державе не до сайгаков, да и фермеры потерпят.