Глеб Павловский. "Я пишу тебе в альбом..."

"Я пишу тебе в альбом..."
Глеб Павловский

Дата публикации: 1 Июня 2000

Государство-2

После третьего звонка с вопросом: "Не Вы ли в Кремле придумали это письмо Березовского? Экая заготовка!" - я что-то забеспокоился.

Дело не в том, насколько правдоподобен Березовский в роли демократа.

Дело даже не в уровне лицемерия, пожалуй. ( "Широкую общественную дискуссию" я вблизи наблюдал осенью 1997 года, когда Борис Абрамович, озабоченно отстегивая своих бульдогов, давал им понюхать туфлю Чубайса, обеспокоенный тем, успевают ли дискуссанты от Гусинского зайти с тылу?)

Дело в том, что барон-демократ дает публичную директиву контролируемой им системе давления на Конституцию. Киты русской демократии любят поговорить о "теневой экономике" и "авторитарном государстве". Но "теневая экономика" - это эвфемизм Государства-2 , обильно профинансированной теневой квазигосударственности, которая несовместима с Конституцией и противостоит любой попытке ее реализации гражданами.

Проблема, названная Борисом Абрамовичем "ключевой" - "как совместить принципы свободы и демократии с необходимостью эффективного управления огромной страной" - существует, но недоговорена. При ее решении первым возникает вопрос: как освободить институты свободы и демократии от давления со стороны частного клуба "лидеров основополагающего демократического строительства" ? Демократия в России введена революционно, в 90-91-м годах. Она закреплена Конституцией, а вот конституционный строй - узурпирован неконституционными группами. Как освободить Российское государство от контроля со стороны глав Государства-2, в отличие от Путина не избиравшихся на эту роль, но рассматривающих демократию как пожизненное пэрство?

Частная демократия

Бароны-демократы мало различимы в роли теневых политиков. Они господствуют над политикой через непубличные средства контроля публичных коммуникаций, например СМИ, профинансированные за счет изъятых из явного обращения сумм. Они используют свои публичные магистратуры в качестве инструмента и аппаратуры личного влияния; в этом смысле, их интерес к СНГ или безопасности инструментально тождественен их интересу к еврейству. Они оберегают эти механизмы при помощи частных полувоенных формирований, практикующих насилие и в этом смысле технологически соприродных криминальным.

И √ так называемым "региональным".

Теневая политика - это сверхцентрализованная система частного управления регионами . Она базируется на старой территориальной системе, а в кризисных ситуациях мобилизует все местные силы: частные армии, частные спецслужбы, частных губернаторов, подставных акционеров и наемные профсоюзы, ставя массовые постановки, вроде "дела писателей", организует рельсовую войну (пиком которой должен был стать спланированный в Москве путч Хачилаева) и всякую мелочь, вроде киномитингов на Васильевском спуске.

Девиз теневого политического рынка: баланс интересов. Баланс, баланс - сперва баланс, а потом государство! "Саморегулирующие импульсы снизу! " - да, а как же, еще и - сбоку, сзади, слева и справа, но лучше всего изнутри! В итоге публичная власть принадлежит не гражданам, а сотне господ-саморегуляторов, управляющих губернаторами, генерируя "импульсы" через многократно перепроданных министров. Гражданам остается "демократическая ментальность" - слово, которое полюбили за полное отсутствие какого-либо обязывающего смысла и являющееся простым парафразом забытой советской сознательности .

Теневая демократия гиперцентрализована, и возникновение семерки сильных, децентрализованных средоточий федеральной власти - включая судебную - делает затруднительным постановку их под единообразный теневой контроль. "Решениям такого рода должна предшествовать широкая общественная дискуссия или референдум" , - говорит светило русской теневой политики, внесший весомый вклад в глубочайшую деполитизацию общества, где дискуссию давно заменили выкрики и трещотки ряженых.

Революция затянулась на десять лет. Устранение граждан из государственной жизни имеет свое историческое оправдание - так же, например, как союз Котовского с Мишкой Япончиком при взятии Одессы, каперские успехи Александра Лебедя в Приднестровье, а затем того же Лебедя Хасавюрт. Что делать, таковы смутные времена - телекомментаторы в роли комиссаров, и оффшорные теледемократы, отбираемые через кастинг в доме приемов "ЛогоВАЗа".

Теневая демократия лишила российское демократическое государство 91-99-го годов доверия граждан и только по случайности его не обрушила. (Случайность звали: Борис Ельцин.) Недаром последние годы народ поверил в темные силы, так упрямо ищет в политике колдунов - на чем и распух пузырем имидж Б.А.Березовского. Зато всякий раз, как веяло паленым, Гусинский с Березовским, убегая от уже выписанных на них ордеров, героически спасали девочку - российскую демократию. Выносили, так сказать, бедняжку из огня да в полымя - глухую, слепую и со страху обкакавшуюся. Вот в таком бы виде им теперь и оставить убогую - в ментальном ...

В бизнесе они не рассчитывают на ментальность. Каждый из "лидеров основополагающего демократического строительства" располагает надежной аппаратурой сопротивления властям, обеспеченной лояльными кадрами. Лояльными ему лично, не закону. В ведомствах Бориса Абрамовича и Владимира Александровича, подозреваю, не найдется ни одного менеджера, который не предпочтет любой приказ босса - любой статье Конституции. (Ментальность!) Очевидно, на какой стороне окажутся эти люди и управляемые ими структуры в момент кризиса: ставлю 20 копеек на конституционную лояльность Игоря Малашенко.

Постановочная оппозиция

Парадокс России - искусственное, хорошо организованное - постановочное молчание масс, абсолютно доверяющих Путину, - при беспрерывной и нарастающей болтливости противников. Эфир принадлежит дембаронам-попутчикам Путина. Кажущийся вакуум публичной поддержки - это артефакт, а не дефицит реальной поддержки. Работа средств массовой информации, изъятых у общества и превращенных в одноканальный институт избирательного вещания (также оплачиваемый в значительной мере за счет бюджета).

Путин - выиграл кампанию, не имея на своей стороне надежной поддержки СМИ. Кампания-2000 была кампанией реального кандидата против группы виртуальных. В стране началось политическое наступление, возникла (впервые за 10 лет) - общественная сила, поддержанная и возглавленная представителем власти.

Массовое демократическое движение 26 марта сего года конституционно пришло к власти , воспользовавшись расколом в Государстве-2, в группе дембаронов - "лидеров основополагающего демократического строительства" . (Раскол этот, кстати, поставил свободу на крайний рубеж реальной - не ментальной только - ликвидации.) Сегодня президент Путин - лидер массового движения за восстановление государства (а значит, способности российского общества к суверенному свободному существованию; подорвана сама эта способность, отчего государственно неосуществима свобода).

У него нет организационной поддержки, элиты в большинстве - в лучшем случае, попутчики Путина. Их политика - политика окружения Путина и его изоляции как первого шага к постановке в зависимость. Идет состязание на время. Главная политическая задача путинского большинства - опередить формирование единого фронта противников.

Действует не просто Путин, не он один. Действует путинское большинство, лидером которого выступает избранный народом глава государства. Это непреодолимая сила, политический форс-мажор. Ситуация, которая проходит и не повторится потому, что враги Путина, оценившие масштаб угрозы своим интересам, второй раз не дадут себя в нее загнать.

Только потому, что Путин организационно изолирован, сегодня он атакован, пока идеологически, а завтра, очень скоро, - политически и организационно. Только оттого, что миллионы сторонников Путина искусственно устранены из публичной политики, они в момент кризиса будут лишены возможности реально ему помочь и подержать в споре о государстве. Путин организационно изолирован от путинского большинства. СМИ - институт теневой политики - не союзник, даже не всюду попутчик. Популярнейшее правительство в истории России изображается мрачным молчуном, маньяком-централизатором, чуть ли не группой заговорщиков в Кремле, висящих над страной без какой-либо поддержки. Политическая сила существует как личная популярность одного человека. Раз так, если обрушить популярность Путина, то, может быть, исчезнет и путинское демократическое движение?

Тут Борис Абрамович Березовский говорит Владимиру Владимировичу Путину: "Руки вверх, сдавайтесь. А мы Вам почитаем из Мандельштама".

От "путинского большинства" к партии Путина

Оборонно-наступательный потенциал теневой политики велик, централизован и консолидирован в большей степени, чем федеральный. Частные охранные армии, штурмовые спецслужбы, губернская и корпоративная цензура, организованные журналистские группировки, осуществляющие глушение и декоммуникацию общества - организованная, высокотехнологичная политическая среда. В ней занято более миллиона российских граждан, и это лучшие кадры страны. В кризисной ситуации Государство-2 имеет хорошие шансы захватить власть в стране и в столице. Если оно не будет демонтировано федеральной властью в течение текущего - 2000 - года, в 2001 году Россия может получить другого президента .

Но это не обязательно значит, что 16 миллионов избирателей, голосовавших 19 декабря за "Единство", и 40 миллионов, голосовавших за Путина 26 марта, - станут пассивно наблюдать за отнятием у них государственной власти.

Отсюда перед путинским большинством возникают две несамоубийственные возможности: строить базу поддержки на государственной основе, то есть - маневрировать, заключая сделки с демократическими баронами столицы и регионов (баланс! но тогда однажды придется выходить за пределы Конституции), - или превратить массовую поддержку в публичную - на политической основе. Это означает строительство партии Путина .

Нет никакой оппозиции Путину, кроме дембаронов и отмобилизованных ими кадров. Бароны решают задачу ускоренного изобретения, построения и "раскрутки" ряженой оппозиции. Путин - наперегонки с баронами - решает задачу воссоздания свободного государства, описанного не у Мандельштама, а в Конституции. Поглядим, кто кого опередит.