Можно ли работать на президента: за и против

Медведев еще не огласил свой план.На старте нового президентства известный экономист Евгений Гонтмахер, сотрудничающий с Институтом современного развития, председателем попечительского совета которого является Дмитрий Медведев, на страницах The New Times говорил об условиях, при которых для него возможна работа на президентскую команду: позитивное развитие дела Ходорковского, изменение отношения власти к оппозиции и первые реальные самостоятельные действия президента. Работать можно — говорит Евгений Гонтмахер спустя сто дней

Сто дней с точки зрения политики — очень важный момент, если мы говорим про нормально развитую демократию, как в США, Франции, Англии. Там есть предвыборная кампания, во время которой кандидат в президенты демонстрирует свою программу, свою команду. Когда он выигрывает выборы, всему обществу известно, что он будет делать. В отношении Медведева, к сожалению, ситуация другая, у него пока нет оглашенной программы, за исключением двух достаточно абстрактных речей в Красноярске и Москве. Он должен был бы уже в июне обратиться к Федеральному собранию с развернутой речью о том, что он собирается делать в стране. И тогда можно было бы отсчитывать сто дней и предъявлять ему какие-то требования. Это изъян нашей политической системы: мы не можем оценить политика по его ста дням. Можем только читать между строк.

Вокруг Ходорковского

Второе дело Ходорковского было прекращено, но на следующий день возобновлено. Это свидетельствует о том, что вокруг судьбы Михаила Борисовича идет жесткая борьба. Тем не менее попытка облегчения его участи была, и она не могла случиться без санкции с самого верха, потому что судьба Ходорковского — это вопрос лично Медведева и Путина. Кстати, обратите внимание на статью Геращенко, где он назвал четверых виновников «дела ЮКОСа»: Медведев не назван.¹ Вокруг Ходорковского создан новый информационный фон. В СМИ, уверен — не без высокой подачи, была вброшена мысль о том, что он осенью будет освобожден. Адвокаты подали прошение об условно-досрочном освобождении. Все это дает пока очень робкие основания говорить, что дело сдвинулось с мертвой точки.

Судьба Ходорковского показывает, что нынешняя властная конфигурация противоречива: правая рука начинает что-то делать, а левая по ней шлепает. Это не Путин и Медведев, это какие-то сложные комбинации — конечно, с их участием, но и за их спинами.

Сигналы с плюсом

Положительный месседж — то, что Медведев не только не вступил в «Единую Россию», но и дистанцировался от нее. Это означает, что отказались от политической системы псевдояпонского типа, когда одна партия правит 40 лет и это называется демократией. Обратите внимание: Медведев не поехал на Селигер к «Нашим», не пригласил их весело поболтать у костра в свою резиденцию в Завидове, а, выждав паузу, пригласил в Кремль, разбавив ребятами, которые к «Нашим» отношения не имеют. Разговор шел не о спасении Родины от неведомых супостатов, а о мирных инновационных проектах. Да и господина Якеменко резко понизили.

Посмотрите на судьбу силовиков.² Сечин фактически отодвинут от текущего взаимодействия с Путиным, не говоря уже о Медведеве. Да, он вице-премьер, отвечает за очень важный сектор, но утратил «доступ к телу» по несколько раз в день, теперь он на равных с другими вице-премьерами, а над ним два первых вице-премьера. Это, конечно, совместное решение Путина и Медведева, как и отправка Устинова на Северный Кавказ, как и замена главы ФСБ.

Шувалов стал первым вице-премьером, вторым человеком в правительстве — это тоже показательно. Он человек достаточно либеральных, рыночных и даже во многом демократических взглядов. И он человек Медведева. Шувалов пытается — робко и, может быть, пока недостаточно — провести какие-то новации в экономической политике. Это то, что сейчас обсуждает правительство: монополизм в топливной сфере, роль «Газпрома», независимые директора и т.д. Шувалов, Набиуллина, Кудрин — это команда Медведева, хотя они лояльны Путину.

Очень примечательно, что Сурков не стал главой администрации. Немножко поумерили пропагандистский пыл господа Леонтьев, Павловский... Решение по делу Мананы Асламазян — положительный месседж.³ Был найден компромисс: работа «Образованных медиа» не возобновится, но сама Асламазян невиновна и может приехать в Россию. Журналистскому сообществу дали понять, что возможны относительно цивилизованные варианты решения проблем.

На оппозицию больше не льют грязь. Касьянов недавно проводил съезд своей партии, и максимум, что против него сделали, — на два часа отключили электричество. Скорее всего это по инерции сделали местные власти. Да и Сурков, выступая на Селигере, сказал, что угроза «оранжевой революции» миновала.

Между строк

Еще один месседж — выступление Медведева о кадровом резерве. Фактически это признание, что он не удовлетворен ситуацией в стране. Казалось бы, после Владимира Владимировича везде стабильность, цена на нефть высокая, все «зачищено». А Медведев говорит, что нет кадрового резерва. Это означает, что проводить политику, которую он хотел бы проводить, некому, та команда, которая последние годы занималась стабильностью, не годится.

Заявлена тема борьбы с коррупцией. Медведев опытный юрист, он прекрасно понимает, что от антикоррупционных планов, будь их хоть 20, ничего не изменится. Надо менять государство, оно должно быть маленьким по функциям, не должно оперировать огромными финансовыми потоками и должно выполнять ровно те задачи, без которых жить нельзя. Вдобавок, должна быть другая, реально конкурентная политическая система и независимые СМИ. Вот тогда какой-то шанс появляется.

Сигналы с минусом

В то же время Медведев не остановил создание госкорпораций. Хотя после подписания указа о «Ростехнологиях» разговоры о новых подобных образованиях вроде бы стихли.

Внешняя политика продолжается в худших традициях путинского президентства. Например, заявление МИДа в адрес США — это язык вчерашнего дня.

Уже в сто дней Медведева были абсурдные судебные решения, например, по делу блогера из Сыктывкара. Учитывая, что президент лично активно пользуется интернетом, он мог бы выразить свое отношение. А получился негативный прецедент. Или заочный (настоящий юрист должен вздрогнуть) судебный процесс над Леонидом Невзлиным…

Мы сейчас находимся на определенной точке, когда месседжи идут и в одну сторону, и в другую, а проблемы страны не решаются. Вылезла проблема инфляции, стали разбираться, открыли великие истины: монополизм в экономике, задавлен отечественный производитель, коррупция. От этого уже не отмахнуться. Это не внешне благостная ситуация, какой она была еще год назад. Решается судьба страны: либо мы вырулим на дорогу модернизации, либо нас затянет обратно в болото, где с помощью пропагандистской машины людям будут вдалбливать, что «все хорошо, прекрасная маркиза». Боюсь, что тогда проект «Россия» будет закрыт — лет через 5–10. А конвульсии будут похуже югославских. Не знаю, сколько у Медведева шансов на успех. Мне почему-то ситуация напоминает 1954 год, когда, несмотря на сталинский мрак, впереди оказалось возможным и разоблачение культа личности, и вынос тела из Мавзолея. Помню, как все общество всколыхнулось и страна рванула вперед, устремившись в погоню за Америкой Конечно, сейчас на дворе не 1954-й, а 2008 год. И коммунистическая утопия безвозвратно ушла в прошлое. Но мы снова гадаем: куда повернет российская история.

Евгений Гонтмахер в журнале The New Times (№ 13, 31 марта 2008 года): «Если второе дело против Ходорковского будет запущено, это для меня достаточный повод, чтобы прекратить контакт. Если будут продолжаться эксцессы вроде того, что был с Максимом Резником, если власть будет попрежнему идиотически реагировать на «марши несогласных» и прочие действия, на которые люди имеют право, то я, конечно, для себя сделаю вполне определенный вывод. Я ожидаю от него (Медведева. — The New Times) не бездействия, а хотя бы минимальных месседжей, они могут быть микроскопическими, но, по крайней мере, это дает возможность думать, что будут сделаны какие-то следующие шаги. Кстати, очень много будет зависеть и от того, кто будет работать в администрации президента».

_______________

¹ Последний председатель совета директоров НК «ЮКОС» В. Геращенко в интервью «Новой газете» 10 июля 2008 года назвал Игоря Сечина, Сергея Шаталова, Игоря Шувалова, Владимира Путина.

² Подробнее об этом в статье Владимира Милова на стр. 22.

³ Колонку Мананы Асламазян читайте на стр. 25.