Будущая государственная идеология

От редакции. История России свидетельствует, что 17 октября 1905 года царь Николай II издал Высочайший Манифест Об усовершенствовании государственного порядка, более известный как "Октябрьский манифест". Данный документ даровал жителям Российской империи гражданские и политические свободы. Чуть более 105 лет спустя в России был издан еще один "Октябрьский манифест". Его автором выступил уже не царь, но режиссер и сыгравший царя Александра III актер Никита Сергеевич Михалков. В своем манифесте, официально носящем название«Право и Правда. Манифест Просвещенного Консерватизма», Никита Сергеевич не только описал свое видение причин проблем, которые ныне актуальны для России, но и предложил методы их решений, подведя под них идеологическую основу. «Русский журнал» не мог оставить подобное без внимания и за комментарием обратился к публицисту Дмитрию Володихину.

* * *

Я считаю, что «Манифест просвещенного консерватизма» Никиты Михалкова может привести к обновлению идеологии той консервативной партии, которая в настоящее время находится у власти. Я имею в виду не только депутатов, общественных деятелей, а также людей, занимающих важное положение в правительстве и в прочих административных структурах. Иными словами, у этого документа есть шанс стать государственной идеологией. Во всяком случае, он примет участие в конкурентной борьбе, которая проходит сейчас между разнообразными программами.

При этом мне весьма импонирует тот факт, что в качестве людей прошлого, идейно близких манифесту, Никита Сергеевич называет от литературы и искусства Николая Васильевича Гоголя, от церкви митрополита Филарета Дроздова, от философии целый ряд интеллектуалов. В первую очередь, Константина Николаевича Леонтьева. От деятелей прессы – Алексея Сергеевича Суворина, издававшего газету «Новое время». Наконец, от политиков – Петра Аркадьевича Столыпина. Если говорить о современности, то «Манифест» Никиты Сергеевича Михалкова послужит документом, сплачивающим здоровых государственников, людей имперской ориентации, людей, которые с уважением и надеждой взирают на российскую историю, историю, прошедшую путь от Святой Руси к Великой России в период Российской империи. Также документ сплотит людей, которые считают религиозное миросозерцание самым важным, что есть и в политике, и в личной жизни каждого активно действующего индивида в современной России.

В определенном смысле документ можно считать манифестом «консервативной модернизации». Существует такое понятие - «консервативная революция». Как и всякая революция, она стоит значительных жертв, она стоит крови, она стоит раскола социума. Что же касается консервативной модернизации, то она есть естественная альтернатива консервативной революции. Это более мягкий, устремленный к социальной стабильности вариант общественного развития. Несомненно, подобное развитие предпочтительней безудержных либеральных реформ, в которых фактически нет никакой социальной составляющей. И в любом случае это лучше смуты, лучше революции. В документе, в частности, сказано: революции закончены, забудьте. «Манифест» задает вектор развития России. Вектор этот направлен на укрепление стабильности, на модернизацию, основанную на очень внимательном отношении к социальной сфере и на консервативных ценностях, в том числе на ценностях религиозных и ценностях государственнических.

Что касается финансовой сферы, то речь не идет о восстановлении какого бы то ни было даже самого отдаленного аналога экономической системы, напоминающей социализм, вовсе нет. Речь идет просто о необходимости реформ, решающих больные экономические вопросы. Например, серьезного справедливого политического и социального решения требуют больные экономические вопросы, касающиеся природной ренты и банковского ростовщичества. Михалков сам человек небедный, насколько я знаю, но при этом он выступает за прогрессивное налогообложение. По его словам, богатые должны делиться с бедными. Но, вместе с тем, успешный предприниматель, добросовестно платящий налоги труженик, а также социальное государство не должны плодить и содержать профессиональных дармоедов. Иными словами, при реформировании должна учитываться социальная сфера, нужна модернизация, нужны инновации. Нужно движение вперед, нужно развитие экономики. Вместе с тем, ни в коем случае нельзя забывать, что в стране колоссальное количество бедных, и надо о них заботиться. Надо заботиться о благосостоянии народа, о благосостоянии семьи.

При этом, несмотря на свой консерватизм, документ никак не покушается на права людей, например, на их право свободно исповедовать избранную религию. В этом смысле документ весьма мягок, я процитирую: «Идеология просвещенного консерватизма впитала в себя фундаментальные духовные основы православия и традиционных для России религий». Что касается традиционных для России религий, то в первую очередь «Манифест» апеллирует к православию, это номер один, затем к исламу и буддизму. То есть, иными словами, для людей, которые выступают за национальное преображение России, за более жесткие варианты консерватизма, в религиозном и национальном смысле этот документ будет выглядеть достаточно мягко. А для государства он будет выглядеть приемлемо по той причине, что он ни в какой степени не идет вразрез с действующими законами Российской Федерации.