"Наше кино нуждается в притоке свежей крови"

"Счастья вам, девочки!" Киноальманах под таким названием был показан в начале ноября в московском антикафе "Циферблат". Киноальманах состоит из шести короткометражных картин-новелл, созданных молодыми режиссерами. Примечательно, что фильмы снимались в разное время, и изначально не предполагалось их как-либо совмещать. Однако общая тема — жизнь и взросление девочек и девушек в сегодняшней России — натолкнула организатора показа, кинокритика и киноведа Сергея Кудрявцева, на мысль о возможности объединения лент в одного произведение.

Сеанс "Счастья вам, девочки!" прошел настолько успешно, что возникла идея собрать аналогичный киноальманах, в котором рассказывалось бы о взрослении мужской половины населения нашей страны. Как итог, уже 29 ноября в том же "Циферблате" состоится показ еще семи короткометражек под общим названием "Парни не плачут".

Оригинальная задумка привлекла продюсеров — и тот, и другой киноальманах можно будет увидеть в декабре в кинотеатре "Звезда". Сергей Кудрявцев, идейный вдохновитель проекта, рассказал в интервью о том, что заставляет его поддерживать молодых авторов.

— Как вы оцениваете состояние современной отечественной кинематографии?

С 90-х годов у нас кинопроизводство оторвано от кинопроката, нет такого понятия, как возврат денег, нет выхода автора к зрителю. Не может существовать кино, если нет кинопроката. Иными словами, кино не может называться кино, если нет доступа к зрителю, а его фактически нет. В кинотеатрах показывается все иностранное. Редко какие российские фильмы попадают в прокат. Снимается в год около ста картин, в прокат же выходит, в том числе ограниченный, не более пятидесяти. Ну а то, что показывается, к примеру, в десяти залах, это нельзя считать всерьез.

Кроме того, наша режиссура постарела. Со второй половины 80-х годов началось возрастание среднего возраста кинематографистов в стране. Ныне средний возраст режиссера составляет сорок пять — сорок семь лет. Когда стали кричать о появлении русской "новой волны" — это смешно! Во-первых, по количеству — раз-два и обчелся. Во-вторых — по возрасту. Они в среднем — сорокалетние.

Этим летом в Госдуме на слушаниях выступал Владимир Иванович Хотиненко, он заявил, что если в ближайший год не будет обеспечено до тридцати дебютов в год, то российское кино перестанет существовать. Я целиком с этим согласен. Под дебютами в первую очередь имеются в виду работы именно молодежи, режиссеров до тридцати лет. Надо как-то их поддерживать. Необходимо давать шанс. Молодость ведь тем и должна отличаться — она должна рисковать. Почему американцы в Голливуде, который мы клянем последними словами, готовы рисковать? Почему они дают, допустим, Дэвиду Финчеру, которому еще нет тридцати лет, пусть он наснимал там десятки клипов, почему ему дают безумный, многомиллионный бюджет (имеется ввиду полнометражный дебют Финчера, "Чужой 3" (1992) — О.П.)? Они понимают, что кино нуждается в притоке свежей крови. А когда я на одной из конференции именно так и сказал, что наше кино нуждается в притоке свежей крови, в молодых кадрах, на меня посмотрели как на полного придурка. Не хотят люди ничего менять.

— Таким образом, вашу идею киноальманаха, состоящего из короткометражек начинающих режиссеров, можно понимать как форму поддержки молодых?

Да. Почему я сам, по мере возможности, стараюсь поддерживать молодых? Потому что попытки пробиться в систему в большинстве случаев оказываются бесполезными. Молодые кинематографисты сегодня или оказываются на телевидении, где пропадают, делая "мыльную" сериальную продукцию, или обращаются к каким-то случайным заработкам, к рекламе, к роликами, к монтажу чужих картин. Причем ведь есть большой потенциал. Меня буквально ставит в тупик то, что везде в газетах, в журналах, по телевидению наши продюсеры, режиссер, актеры и вообще кто угодно жалуются на сценарный кризис. Еще с 2005 года я заинтересовался этим вопросом. Я решил убедиться, если ли у нас этот сценарный кризис. Я начал читать сценарии, мне стали их присылать по электронной почте. Я уже сбился со счету, сколько я их на данный момент прочитал, но примерно около трехсот. Так вот, когда я на каких-то дискуссиях, обсуждениях, конференциях говорю процент сценариев, которые мне нравятся, на меня смотрят как на сбежавшего из психушки сумасшедшего.

— И каков этот процент?

Как минимум треть. И это не мои друзья-знакомые. Я почти никого из них лично не знаю и общаюсь только по электронной почте или телефону. Собранные сценарии — это разнообразные по жанру работы, там есть и комедии, и мелодрамы, и даже фильмы ужасов, и мистические картины, и триллеры, и криминальные драмы, что угодно. Как я в шутку говорю, у меня на данный момент есть в наличии сценарный портфель киностудии "Мосфильм" ее лучших времен. Я убежден, что есть сценарии, которые могли бы прозвучать на уровне "На последнем дыхании" Годара. Я предлагаю эти сценарии разным продюсерам, режиссерам. Они или не отвечают, или отвечают, что им не нравится. Кто-то из нас, значит, идиот. Ради интереса я давал читать эти сценарии людям, не имеющим отношения к кино — им нравится. Таким образом, я прихожу к выводу, что как только человек каким-то образом завязан в киноиндустрии, он проникается, скажем так, неким тлетворным влиянием.

Все у нас есть, и молодые кадры есть, и сценарии есть, другое дело, что нет им хода в киноиндустрию. Пролезает, конечно, кто-то, но в основном те, кто делает или коммерческую конъюнктуру, или "чернушную", а это цветочки одного порядка, и к тому, и другому я отношусь презрительно. Кстати, один из недостатков современного российского кино — оно боится социальных проблем. "Чернуха" — это ведь не социальное кино, как правило, это асоциальное кино.

— В отобранных вами для альманахов короткометражках есть какое-то принципиальное отличие от остального нашего кинематографа?

В них нет ни "мракухи", ни "чернухи", ни безысходности. Даже в новелле "Ребенок", которую кто-то из зрителей назвал самой мрачной, я вижу какую-то надежду, какой-то просвет. В новом киноальманахе, даже в самой драматичной работе, "Конечная остановка" Арсения Гончукова, вдруг появляется неизвестно откуда надежда, надежда на терпимость и человечность.

Кадр из фильма "Ребенок" (Алексей Вакулов, 2012), вошедшего в киноальманах "Счастья вам, девочки!"

— Как вам пришла идея киноальманаха? Каков был изначальный посыл?

В июле этого года состоялась премьера фильма "Ребенок" Алексея Вакулова. Посмотрев ленту, я сразу подумал о киноальманахе, вспомнил несколько схожих по тематике картин. И потом я вернулся к этой идее спустя несколько месяцев.
Короткометражки молодых авторов показывают на каких-то фестивалях, или группируют в какие-то программы, возят по городам, но часто делают это стихийно, непродуманно и наобум. Мне показалось интересным взять готовые картины и объединить их по некому контексту. Когда я собрал первый киноальманах и только посмотрел его короткометражки в заданном порядке, я был приятно обрадован тем, что в этом открылся некий новый смысл. Фильмы сложились в некую целостную картину того, что, как мне кажется, происходит с девочками в возрасте от восьми до двадцати. Киноклуб Высшей школы экономики предложил мне что-то показать, и я подал вот эту идею киноальманаха. Ну а когда возвращались с первого показа, я, в качестве шутки говорю, мол, теперь, после киноальманаха про девочек, надо киноальманах про мальчиков. Приехал домой и тут же набросал план, какие фильмы можно включить.

— Помимо темы, каков был критерий отбора короткометражек для альманаха?

Для меня в кино, прежде всего, важны три вещи. Первое — интересная история. Чтобы мне не как критику было интересно это смотреть, а как зрителю. Второе — то, как история рассказана кинематографически, каким языком, с помощью каких выразительных средств, тут уже я сужу как критик. И третье — чтобы эта картина вызывала у меня какие-то мысли, чтобы она заставляла меня о чем-то думать. Конечно, я ценю развлекательное кино. Но ведь развлекательное кино тоже может быть умным.

— Как появились названия альманахов, "Счастья вам, девочки!", "Парни не плачут"?

Появились как-то сами собой. Первое название я позаимствовал у советской картины 1973 года, основанной на реальном событии, когда в Баку на пляже Апшерона парень спас тонущих девочек. Ну, это значения не имеет. Просто как-то это название вспомнилось, и оно легло. Мне показалось, что все героини этих картин, даже если у них судьба несчастная и безысходная, так или иначе, все они в надежде на лучшее, все они в поиске счастья.

— А "Парни"?

С "Парнями" истории пожестче. Там герои, как правило, сталкиваются с обостренными социальными проблемами. Может, поэтому и возникло такое название, слегка банальное, но подходящее — "Парни не плачут".

Кадр из фильма "Конечная остановка" (Арсений Гончуков, 2011), вошедшего в киноальманах "Парни не плачут".

— Какова была реакция авторов на вашу идею сделать киноальманах?

Только положительная. Сейчас вот мы узнали, что было предложено повторить показы в кинотеатре "Звезда", и уже ребята ответили, что очень рады. Конечно, каждый автор хочет, чтобы его кино воспринимали, смотрели, и по возможности оценивали хорошо, а не плохо.

— Ваши авторы, кто они?

Это люди разного возраста. Самые молодые, как раз двое моих студентов из мастерской Валерия Давидовича Рубинчика из Института современного искусства. Когда они снимали, им было по двадцати одному году. А самый из них "старый" — Арсений Гончуков. Когда он делал свою короткометражку, ему был тридцать один. Вот такой вот получается диапазон в десятилетие. Это выпускники разных учебных заведений: ВГИКа, Института современного искусства, Санкт-петербургского института кино и телевидения, Школы кино при Высшей школе экономики.

— А как вы с авторами находили друг друга?

По-разному. Двое авторов из первого альманаха и трое из второго — мои студенты из мастерской Рубинчика. В "Парни не плачут" одна из картин сделана двумя режиссерами. Она — выпускница мастерской Соловьева-Рубинчика во ВГИКе, а он — выпускник мастерской Рубинчика в ИСИ. Как они пересеклись? Мне самому любопытно, надо спросить. Тем более что между ними существенная разница в возрасте, в десять лет примерно. Это, кстати говоря, хорошая школа, когда разные люди работают друг с другом в команде. Эти ребята вообще прекрасно работают в команде, пробуют себя друг у друга в разном качестве. Условно говоря, я сегодня снимаю как режиссер, а завтра я у тебя буду помощником. Между прочим, именно так и начиналась французская "новая волна". Кроме того, почему полезно составление таких альманахов? Благодаря ним авторы смотрят не только свои фильмы, но и чужие, а значит, осознают, что работают не сами по себе, не по отдельности, а существуют в неком общем культурном пространстве.

— В продолжение темы, как думаете, каковы перспективы этих авторов и в целом их поколения?

Тут можно ответить строчками из Лермонтова: "Печально я гляжу на наше поколенье". Не потому, что оно этого заслуживает, оно как раз не заслуживает. Но, увы, я боюсь, что оно окажется потерянным поколением. Также как выпали из кино уже два поколения с середины 80-х годов.

— Полнометражные работы кто-то из них сейчас готовит?

Ольга Томенко, автор новеллы "Дотянуться до мамы", успела уже снять полнометражную картину. Это такая детско-фантазийная история, ее сейчас ждет какой-то сложный пост-продакшн. Но к весне вроде как уже все будет готово. Андрею Загидуллину, автору новеллы "Понимание", сейчас предлагают два проекта полнометражных. Алексей Вакулов, автор "Ребенка", говорит, что сейчас начинает подготовительный период полнометражного фильма. Из авторов второго киноальманаха — вроде бы запускается с новым проектом Максим Зыков, снявший "Это кажется, что прошло, а на самом деле, может и не прошло".

Кадр из фильма "Дотянуться до мамы" (Ольга Томенко, 2010), вошедшего в киноальманах "Счастья вам, девочки!"

— Какой реакции на эти киноальманахи вы ждете от зрителя?

Я в принципе не ожидал какого-то проявления интереса, особенно в обсуждении. Но в целом я оказался доволен и показом, и состоявшимся обсуждением. Конечно, всегда можно желать лучшего, большей активности со стороны зрителя.

— Какой-то интерес третьих лиц к киноальманахам был проявлен?

Молодой продюсер Иван Лопатин предложил организовать показ обоих киноальманахов в кинотеатре "Звезда". Говорит, заинтересовало то, что заложена какая-то объединяющая короткометражки идея, что выстроены они по какому-то принципу, а не просто так наобум. Показы причем там будут платные.

— В дальнейшем вы намечаете какие-то подобные проекты?

Да идей, что называется, миллион. В частности, я вел подробный разговор с двумя моими студентками о постановке сценария. Другая девушка прислала мне два замечательных сценария, доработала по моей просьбе один проект. Я бы очень хотел, чтобы она снимала как режиссер. Молодежь должна экспериментировать, пробовать. Проблема в малом — достать деньги.