Мусор в головах и наяву

Власти Подмосковья хотят построить в области 16 мусоросжигательных заводов. Цель вроде бы благородная — борьба с незаконными свалками. Однако в результате по экологии региона будет нанесен еще более страшный удар

Незаконная свалка на окраине деревни Фенино (Балашихинский район)

Сегодня Подмосковье оказалось в мусорном кольце. Причем чаще всего эксперты, когда речь заходит о критической ситуации, сложившейся в регионе, приводят в пример Люберецкий район, города Железнодорожный и Балашиха. Именно на востоке и юго-востоке области обширные мусорные свалки не только окружили населенные пункты, но и «предательски» вошли в них.

«Железка»

«Экскурсоводами» автора по окрестностям Железнодорожного стали предприниматели Радислав Фатеев и Георгий Удальцов. Обоих уже ничем не испугаешь. У Фатеева сожгли созданный им Центр православной культуры, а на Удальцова, бывшего вертолетчика-чернобыльца, уже было три покушения, да и судов с городской администрацией за его плечами — несколько сотен. Встретились на выезде из Люберец в сторону Железнодорожного. Едем. Весь горизонт — огромный корабль Люберецкой свалки с чуть заметным капитаном-экскаватором наверху кручи. Впечатляет — фотографирую. Но похожий пейзаж оказался затем и в Кучине — микрорайоне внутри Железнодорожного. И здесь корабль-гора и тысячи речных чаек в воздухе. Но в Кучине поразило еще и пугающе малое расстояние до реки Пехорки — всего-то метров 300. И представились, как в страшной сказке, миллионы разбитых ртутных ламп, выплевывающих скользящий к воде сплошной смертоносный поток. А ведь это — бассейн Москвы-реки. Да и ртуть, хоть и зло, но не единственное.

Проехали в Железнодорожный. Довольно чистый городок с шеренгами еще пустых роботов-многоэтажек, наступающих на некогда вольные исторические рощи. Останавливаемся в конце городского района Саввино. Дальше, через речку Черная и череду озер — уже другой регион Подмосковья. На карте ширина водной глади в этом месте — метров 300. На деле — несколько десятков. С двух сторон воду сдавили те же свалки. Мусорные кучи, чуть присыпанные землей, омываются водой, лениво текущей к Москве-реке. Торчит арматура, валяются шины. Как скелеты для маскировочных сеток — остовы нескольких павильонов. Подходим ближе — и становится ясно, что озера засыпали строительным мусором, а землю брали тут же, из котлованов. Ну не останавливать же многоэтажные проекты. А чтобы сэкономить, нашли рабочий консенсус между администрациями соседних районов. Ну зачем сухостою и камышам портить будущие насыпные острова? Зато теперь — почти Дубай!

„

Процесс «сдачи», ясное дело, не бесплатный: тариф — 120 рублей за один куб, 2400-3000 рублей за машину, а в день их — по несколько сот. Организаторы нелегальных свалок имеют $20-30 тыс. в день и более $10 млн чистой прибыли в год

”

Чуть дальше по дороге, у села Дятловка, очередное объявление о приеме мусора: «Сдача ТБО (твердые бытовые отходы)». Процесс «сдачи», ясное дело, не бесплатный: тариф — 120 рублей за один куб, 2400–3000 рублей за машину, а в день их — по несколько сот, потому как свалка рядом с Москвой. Итого — $20–30 тыс. в день, больше $10 млн чистой прибыли в год. Одна незадача — свалка незаконная, как и объявление о ней. Ведь это чуть поодаль, на другой стороне дороги, должны были построить высокотехнологичный мусороперерабатывающий завод, даже выделили территорию, но не успели, все выделенные средства разворовали. Зато теперь кто-то лихо стрижет купоны на самопальной свалке. А ведь здесь — особо охраняемая историческая зона — «Почернев Стан», захоронения вятичей и жертв сталинских репрессий. И все это непрерывно засыпается многометровым слоем ТБО.

Короеды в помощь

Самое интересное началось, когда двинулись дальше. Лесная дорога между селами Новый Милет и Полтево. Справа, объясняют гиды, в лесном массиве — курганы вятичей. Слева — покосившийся металлический забор и небольшой вагончик. В лесу забора нет, поэтому прохожу вглубь метров на 100, и только тут картина вырисовывается полностью. Огромный ров глубиной несколько десятков метров, шириной около 100, извиваясь, уходит в глубину леса. Та часть, которая ближе к дороге, уже засыпана мусором и слегка забросана землей. Внизу — несколько водяных слоев, которым еще предстоит растворять в себе отходы. Гиды объяснили: легализация вырубки участка — дело пустяковое. Вникая в детали процесса, понимаю, что такое не пришло бы в голову даже Великому комбинатору, чтившему УК. Для начала достаточно повесить в лесу приманки для короеда с феромонами. Уничтожив часть леса «биологическим методом», лица, «допущенные к столику», предлагают администрации заранее согласованную помощь и получают от нее право на рекультивацию. То есть на любые действия, включая вырубку песка с его неконтролируемой продажей и последующую засыпку траншеи мусором. На сколько сотен метров пройдет техника вглубь земли и леса — уже не считают, песок есть — экскаватор работает. Затем сыпется мусор, земля с ближайших строек и втыкается несколько обреченных елочек… Пора к другому объекту, где можно вообще обойтись без подсадки короедов.

Президент — далеко

Въезжаем в деревню Полтево. Историческое место, связанное с родом Апраксиных. И тоже — особо охраняемая государством зона. Слева — парк, где многие реликтовые деревья аж пронумерованы — специальным распоряжением полпреда президента. Но, видимо, и полпред, и сам президент для местных чиновников очень высоко и далеко — вплотную к парку вырыт огромнейший карьер, перерубивший водоносные слои. Правда, засыпать мусором карьер не успели — слишком дружными были протесты населения. Поэтому и ушли «промысловики» в леса. Недалеко, естественно. А потом объявили о строительстве противопожарного водоема: и выгоды больше — начинают с продажи древесины, и выглядит благородно. Работа кипит днем и ночью: сотни машин идут гружеными в обе стороны: туда — мусор, обратно — песок. И все почти легально. Если не считать, что высокотоксичные отходы разносятся на десятки километров! Ну кто будет сортировать мусор, если счет идет на минуты и доллары?

Смертельные «парки»

Во всем мире «мусорный бизнес» — зачастую вотчина криминала, который экономит на технологиях. Поэтому трудно было не воодушевиться, услышав от бывшего губернатора Подмосковья Сергея Шойгу о намерении государства «вмешаться в процесс» и возвести на территории региона целых 16 мусороперерабатывающих комплексов. Причем «конкурсы по строительству технопарков — мусороперерабатывающих комплексов в рамках государственно-частного партнерства» (цитата из принятой при Шойгу «Программы Подмосковья», от которой никто не отказывался до сих пор) — намечено провести уже в 2013 году. Первым делом подумалось: вот где мы догоним-то США в соревновании за рынки Китая. Ведь, например, только из штата Нью-Йорк из $2,4 млрд экспорта в Поднебесную почти треть приходится на вторсырье, из Джорджии — чуть меньше 15 %, из Калифорнии — на $2,1 млрд. Это десятки, сотни океанских судов с рассортированными отходами. А значит, это выгодно, раз окупает и затраты на сортировку, и дальние перевозки.

Но в том-то и дело, что, назвав свалку «технопарком», проблемы не решить. Потому что ликвидация мусора — это конечный этап, когда уже даже современная технология, как это ни парадоксально, мало что решает. Она может сыграть свою роль, только если соблюдены все правила на предыдущих этапах — при сортировке и переработке бытовых отходов, когда мусор сортируется раздельно уже на самом раннем этапе, квартирном или офисном: здесь — бумага, здесь — пластик, здесь — стекло и т.д. И когда все это — элемент строгой государственной политики. В России же порядок решили наводить «с конца». В итоге, несмотря на все заверения и обещания властей, в дополнение к незаконным свалкам общество получит в результате крупномасштабного сжигания мусора (шутка ли — 16 заводов!) мощные выбросы в подмосковный воздух смертельно опасного канцерогена — диоксина. По данным зарубежных исследований, вероятность заболевания только раком легких на территориях, прилегающих к мусоросжигательным заводам (МСЗ), увеличивается почти в семь раз! При сжигании только трех-четырех тонн мусора образуется около тонны высокотоксичного шлака. Губительные следы воздействия МСЗ обнаруживаются и за 30 км от них. Причем следует иметь в виду, что вся эта статистика велась в европейских странах, где аккуратная сортировка отходов перед сжиганием уже стала нормой. Чем обернутся для людей и природы эти 16 заводов в российских условиях — даже подумать страшно.

фотографии: Василий Попов