Оригинал материала
Обама и Сирия: ошибки и хитрые ходы
В истории с Сирией Обама выглядит не лучшим образом, и это еще мягко сказано. Его критикуют и те, кто всей душой за нанесение ударов по Сирии, но считает, что это надо было сделать давным-давно, когда кризис еще не дошел до стадии гражданской войны. И, разумеется, Обамой крайне недовольны те, кто вообще против американского вмешательства в сирийскую войну. Обама и сам говорил о том, что американцы «устали от войны». Внешняя политика американского президента не нравится не только политикам, но и, собственно, гражданам США: ее одобряет всего 41 процент, а в связи с Сирией соотношение одобряющих и не одобряющих составляет 35 к 44 процентам. Про прессу и говорить нечего. На днях Фарид Закария, один из ведущих политических комментаторов, назвал действия Обамы в отношении Сирии «образцом того, как не следует вести внешнюю политику».
Но надо иметь в виду, что вопросом о Сирии президентство Обамы не ограничивается и не заканчивается. И кроме того для общей оценки президента США внешняя политика — за редкими исключениями — играет менее существенную роль, чем внутренняя.
Президент, у которого идет уже второй срок, сосредоточен на том, чего он успеет добиться до того, как уйдет с поста, каким будет его наследие и насколько он сможет укрепить позиции своей партии. В 2014 году предстоят перевыборы Палаты представителей и трети Сената, а в 2016 — уже без участия Обамы — очередная схватка за Белый дом. А потому, когда, уже объявив о решении нанести удары по Сирии в «наказание» за применение химического оружия, Обама внезапно обращается к Конгрессу, это не только желание разделить с законодателями ответственность за последствия. Это еще и политический шаг, направленный на то, чтобы улучшить взаимодействие с законодателями — ведь именно от них зависит, удастся ли Обаме осуществить те главные цели, которые он ставил перед собой с самого начала своего президентства. Одна из главнейших здесь — реформа здравоохранения. Для Обамы эта реформа стала бы историческим достижением, его президентским наследием, подобно тому, как наследием президента Рузвельта стал закон о социальном обеспечении 1935 года, гарантировавший пенсию по старости, пособие по безработице, поддержку инвалидов и другие формы социальной защиты.
Другие, более близкие внутриполитические задачи лежат в сфере экономики. Сейчас экономисты соглашаются, что ситуация как будто налаживается, в частности, снизилась безработица. Но над Обамой нависает проблема, связанная с потолком государственного долга. От Конгресса зависит, поднять или не поднимать этот потолок, будет ли заблокировано, как в прошлом год, принятие бюджета. Эти решения окажут существенное влияние на то, как пройдут промежуточные выборы 2014 года, и как бы ни была важна Сирия, можно предположить, что взаимоотношения с Конгрессом важнее. Тем более что по вопросу о Сирии разногласия в Конгрессе выглядят необычно, а именно то, что конгрессмены делятся не по партийному признаку. В частности, Республиканская партия оказалась разделена на традиционных «ястребов», среди которых, например, сенатор Джон Маккейн. (На встрече с Обамой на этой неделе Маккейн говорил, что если Конгресс не одобрит решение президента, то это будет иметь катастрофические последствия — зеркальное отражение того, что сказал российский министр иностранных дел Сергей Лавров, по мнению которого катастрофические последствия, наоборот, будет иметь нанесение удара по Сирии.) Таким образом, часть республиканцев вместо обычного противодействия любым инициативам Обамы поддержит инициативу президента. Другая часть республиканцев настроена сейчас более изоляционистски и придерживается политики невмешательства. Яркой фигурой в этом лагере является сенатор от штата Кентукки Рэнд Пол, которого многие считают вероятным кандидатом в президенты на следующих выборах. Изоляционизм Рэнда Пола, разумеется, продиктован не уважением к суверенитету Сирии, а внутренними американскими интересами. «Усталость» от войны, о которой говорил Обама, связана прежде всего с желанием сохранить национальные ресурсы для решения насущных проблем внутри страны, а не тратить их на военные действия невесть где и невесть зачем. Представление о том, что у США есть миссия, требующая американского вмешательства повсюду, где чинится несправедливость и нарушаются права человека, входит в противоречие с тем, что дома есть дела поважнее. И в последнее время среди американских избирателей «изоляционизм» становится популярнее.
Разногласия между сторонниками активной позиции на международной арене вплоть до использования военной силы и теми, кто предпочитает иные методы, привычны для американской политической традиции (приверженцев этих двух направлений обычно называют «идеалистами» и «реалистами). В какие-то периоды побеждают идеалисты, например, во время президентства Буша-младшего, который без колебаний присваивал Америке статус всемирного морального авторитета, а заодно и право вторгаться в другие страны и способствовать победе «добра» над «злом» силой американского оружия. Обама в этом смысле занял поначалу гораздо более «реалистичную», осторожную и прагматичную позицию — отчасти по контрасту с предшественником, отчасти потому что экономические трудности заставляли быть более осмотрительным в распределении расходов. Казалось, что в этом смысле он действительно сильно отличается от Буша и хотя бы отчасти признает ограниченность притязаний Америки на роль безусловного морального арбитра. И в ситуации с Сирией он явно не рвался решать вопрос военным путем. Но в результате неудачных политических шагов и непродуманных угроз Обама вынужденно оказывается в положении, когда нанесению военных ударов как будто нет альтернативы. Не ударить — значит продемонстрировать, что угрозы мощнейшей державы мира — пустые слова. Но предстоящие ракетные удары не имеют ясной цели и к тому же грозят дестабилизацией, втягиванием других стран в конфликт, а самой Америки — в очередную авантюру.
Ошибки Обамы, связанные с Сирией, пожалуй, уже не исправить, по крайней мере, в обозримое время. Но решение перенести обсуждение в Конгресс — хитрый политический ход. Обама отчасти защищает себя от критики законодателей за «сирийские ошибки», отчасти налаживает межпартийное взаимодействие. Обострение противоречий внутри Республиканской партии ему, разумеется, на руку. Может быть, Обаме в самом деле удастся принять реформу здравоохранения и сделать ее своим историческим наследием. Тем более что ситуация в самой Сирии все равно представляется безнадежной.