Оригинал материала
Александра Дворецкая – о давлении на крымских правозащитников
В случае присоединения Крыма к России местные некоммерческие организации могут быть объявлены "иностранными агентами"
Крымский правозащитный центр "Действие" опасается, что в случае присоединения полуострова к России местные некоммерческие организации автоматически попадут под действие российских законов и будут объявлены "иностранными агентами". Как заявила руководитель "Действия" Александра Дворецкая, уже сейчас правозащитники в Крыму испытывают невероятное давление. Сама Дворецкая была вынуждена уехать из Симферополя в Киев: ее объявили предателем Крыма, а к дверям квартиры подбросили "черную метку" – листовку с обвинениями в сотрудничестве с Госдепом США:Против меня и моих коллег была устроена настоящая травля, о нас говорили как о предателях Крыма: расклеивались листовки, писались статьи, крутились ролики в троллейбусах– Я уехала в Киев, поскольку существовала прямая угроза физической расправы. Против меня и моих коллег Андрея Щекуна и Анатолия Ковальского, организаторов Евромайдана в Крыму, была устроена настоящая травля, о нас говорили как о предателях Крыма: расклеивались листовки, писались статьи, крутились ролики в троллейбусах. Щекун и Ковальский в итоге были похищены, милиция задержала их на вокзале и передала "Русскому единству". Их местонахождение до сих пор неизвестно.
– Многие ли ваши коллеги-правозащитники опасаются за свою жизнь?
– Опасаются работать сейчас в Крыму все, кто не выступает на стороне России. Врагами стали гражданские активисты и журналисты. Но, несмотря ни на что, наша организация продолжает работать, у нее пять юридических приемных на
– Те люди, которые приходят к вашим специалистам в Крыму, на что они жалуются в первую очередь?
У людей забирают паспорта под видом занесения их в список голосования на референдуме, ходят по квартирам. Зафиксировано два случая, когда паспорта были порваны на месте– Сейчас говорят о задержаниях, нарушении права на свободу собраний. Приходят неизвестные "самообороновцы" и силой разгоняют митинги, милиция бездействует, не реагирует на такие заявления. К нам поступила информация, что у людей забирают паспорта под видом занесения их в список голосования на референдуме, ходят по квартирам. Зафиксировано два случая, когда паспорта были порваны на месте. Это просто выходит не только за сферу права, но вообще нормального понимания человеческого. Мне сложно сказать, что делать, если милиция бездействует, а неизвестные люди рвут паспорта.
Из Крыма во Львов уехали уже около 100 человек– Обращаются ли к правозащитникам в Крыму люди, которые боятся военных действий и хотят покинуть полуостров?
– Да, чаще всего это семьи, которые волнуются за то, что не смогут обеспечить безопасность своим детям. Для них созданы центры во Львове, в Черновцах, в Луцке. Предложения есть из Одессы, из Луганска, из Киева, из Днепропетровска. Нельзя говорить, что Украина в этом случае поделена. Я работаю со львовской командой, из Крыма во Львов уехали уже около 100 человек.
– Это семьи крымских татар?
– Не только. Разные семьи. Но крымские татары, конечно, более уязвимы, потому что у них нет другой родины, кроме Крыма, и игнорировать интересы 12 процентов населения – это самое страшное.
– С каким настроением люди уезжают во Львов?
– Они считают, что это временно, они очень переживают за своих родственников, оставшихся в Крыму. Есть семьи, которые переезжали с пожилыми родителями, жена с детьми, а муж оставался дома, чтобы продолжать борьбу за сохранение Крыма в его прежнем статусе. Думаю, что люди, конечно, смотрят с тревогой. Они боятся, что не смогут вернуться.
– Уехавшие из Крыма имеют статус беженцев?
– Нет. У нас нет учета по перемещению жителей Украины между областями. Мы стараемся держать на контроле этих людей, но сейчас сложно сказать, что будет после 16-го числа. Мы понимаем, что результат референдума от крымчан не зависит. Когда решение принимается под дулом автомата, и так же будут считать голоса, не важно, как люди будут голосовать. И никто не знает, что будет дальше с людьми, живущими на полуострове. Я русскоязычная крымчанка, мои родители русскоязычные крымчане, но мы не россияне, никогда россиянами не были, всю жизнь были украинцами. Что будет с такими, как мы?
– За те годы, что существует ваша организация, приходилось ли вам сталкиваться со случаями ущемления прав русскоязычного населения в Крыму?
– В наших приемных было несколько тысяч человек, но ни одного обращения по ущемлению прав, связанного с языками, не было, ни с русским языком, ни с каким-либо еще.
– В России некоммерческие организации, подобные вашей, подвергаются прессингу: их пытаются заставить регистрироваться в качестве "иностранных агентов". Если Крым будет присоединен к России и на территории полуострова начнут действовать российские законы, что станет с местными НКО и, в частности, с вашим центром?
– Механику перехода никто не знает. Общественные организации, которые работают в Крыму, имеют свидетельства о регистрации в Украине, мы отчитываемся в налоговую по украинскому законодательству, и в данном случае меня интересует, каким образом мы будем оформлять свои документы. Мы все можем автоматически стать "иностранными агентами". Российское законодательство довольно репрессивно в отношении НКО, поэтому каждой крымской организации придется выбирать форму работы самостоятельно. Но что касается нашего правозащитного центра, то мы не будем регистрироваться как иностранный агент точно. Останемся украинской организацией и будем работать на территории Крыма по мере возможности.
Фрагмент итогового выпуска программы "Время Свободы"