Оригинал материала
От безверия к покорности
Как преобразится Европа к 2022 году и почему для современного человека так соблазнительна идея тотального подчинения
* * Michel Houellebecq, Soumission, Paris, Flammarion, 2015. — можно перевести на русский и как «Подчинение», и как «Покорность». Перед тем, как она появилась, все во Франции думали, что это будет очередной уэльбековский скандал, политическая антиутопия и сатира. Но, побывав неделю назад в Париже, я могу твердо сказать: роман, который продается в каждом книжном магазине и который люди разных возрастов читают в парижском метро, сатирой не назовешь — это вполне философское повествование на тему религии и французского будущего.
Мир меняется жестоко и непредсказуемо. Мои французские друзья, правоцентристские адвокаты, признались мне, что уедут из Франции, если на следующих президентских выборах победит Марин Ле Пен. Но в романе Уэльбека «Покорность» рассматривается другая мрачная возможность. Объединившись против ультраправого «Национального фронта», демократические партии Франции кооперируются с новой, пока что вымышленной французской партией «Мусульманское братство». В результате победы последней (Марин Ле Пен во втором туре президентских выборов 2022 года проигрывает борьбу мусульманскому кандидату Мохаммеду бен Аббасу) Франция, естественно, преображается до неузнаваемости.
Роман Уэльбека появился на прилавках 7 января этого года — в тот же день, когда террористы расстреляли редакцию еженедельника Charlie Hebdo Уэльбека, однако, интересует не становление партии, а экзистенциальное падение человека. В главном герое книги персонифицирован кризис современной французской культуры, сторонящейся метафизики и живущей по инерции. Этот кризис используют в своих агрессивных целях все те силы в стране и мире, которые ликуют по поводу ослабления европейских ценностей, хотя расцвет этих ценностей был во многом связан именно с Францией. Герой — профессор литературы, специалист по Гюисмансу — живет тоскливой, монотонной жизнью, в которую Уэльбек по своему обыкновению добавляет эротические элементы, тоже, надо сказать, наполненные фрустрацией. Обитая в темной и скромной парижской квартире, герой пытается вырваться из круга обыденности и неожиданным образом начинает проповедовать антилиберальную философию полного подчинения. Опираясь, как ему кажется, на книги Ницше, которого он знает наизусть, профессор литературы из хилого любовника мечтает превратиться в повелителя юных женщин, многоженца, чьи фантазии будут исполнять рабски преданные ему наложницы. Сам же он постигает идею тотального подчинения как потерю свободы во имя смирения перед Богом, в которого он многие годы отказывался верить.
Идея подчинения связывается Уэльбеком с восторгом мусульманина перед идеальным космосом и гармоническим строением мира. Католичество, заброшенное героем с детства, представляется ему слишком человеческой религией, не учитывающей разнообразие жизни на Земле и в космосе. В результате длительных убеждений и философской вербовки герой окончательно сдается и подчиняется новому порядку, в котором Уэльбеку видится реальное будущее Франции.
Конечно, это провал человека, а не системы. Уэльбек сознательно выводит за рамки повествования европейские политические структуры и межатлантические механизмы, которые вряд ли так безвольно откажутся от западных свобод. Но экзистенциальный анализ Уэльбека, направленный не против религий, а против человеческой трусости, оказывается беспощадным.
Я не знаю, насколько общественное сознание Франции способно проснуться от книги Уэльбека, но ясно, что «Покорность» дает читателю возможность изучить моральные болезни современного европейского человека. Видимо, нам всем — хотя в каждой стране по-своему — придется преодолевать этот жестко обозначившийся тренд покорности.