Оригинал материала
Человек не отсюда
Москва простилась с актером Альбертом Филозовым
Альберт Филозов в «Школе современной пьесы» — театре, где он работал до последнего дня жизни, 2013 год. Фото: Павел Смертин/ИТАР-ТАСС
Свой последний спектакль он отыграл 27 марта, в Международный день театра, который в Москве отмечался многочасовым марафоном — «Ночью театра». В «Школе современной пьесы» Альберт Филозов работал со дня ее основания. Собственно, он и сам является одним из основателей театра. В 1989 году со спектакля «Пришел мужчина к женщине» началась история новой театральной компании под руководством Иосифа Райхельгауза. Филозов и Любовь Полищук были первыми артистами рождающейся труппы. Свою последнюю премьеру Филозов уже не сыграет: спектакль «Шинель/Пальто» выйдет с другим Башмачкиным.
Преодоление судьбы
Альберт Филозов родом из Свердловска, куда украинская семья его матери бежала от раскулачивания. Его загадочная нестандартная внешность всегда выдавала в нем какую-то не нашу, не советскую породу — видимо, польские корни сыграли свою роль. Отец — молодой поляк, окрыленный революционными идеями, приехал в СССР строить коммунизм и был расстрелян в 1937 году как враг народа. Через полгода после рождения сына.
С Любовью Полищук в легендарном спектакле «Пришел мужчина к женщине», 1989 год
В детстве Алик Филозов был настоящей дворовой шпаной, виртуозно владел приемами уличной драки и лагерной лексикой. Маму он никогда не называл «мамой» — воспринимал ее как старшую сестру и всю жизнь звал по имени, Катей. В шестнадцать лет уже стоял у станка на местном «шарике», играл в музыкальных спектаклях Дворца пионеров, мечтал стать певцом. В хоре пел звонкие советские песни: «Эх, хорошо в стране советской жить!»
В нем сочетались природная скромность, почти застенчивость и актерская смелость, интеллигентская робость перед хамством и редкая порядочность, не позволявшая промолчать
В Школу-студию МХАТ поступил случайно, не выезжая за пределы родного города. Легендарное училище само приехало за Урал искать таланты. Сегодня подобное невозможно даже себе представить, а тогда, в далекое советское время, такие командировки за самородками практиковались повсеместно. Из пяти обитателей комнаты в общежитии Школы-студии в живых остался только один. Это была комната звезд, девчонки оттуда не вылезали: Александр Лазарев, Анатолий Ромашин, Геннадий Фролов, Юрий Гребенщиков, Альберт Филозов. Остался один Фролов.
Лидия Савченко и Альберт Филозов в постановке «Взрослая дочь молодого человека», 1979 год
Он прожил очень счастливую актерскую судьбу: отборные штучные роли в Театре Станиславского и «Школе современной пьесы», нестыдные яркие антрепризы, несколько просто выдающихся театральных работ, огромная фильмография, десятки учеников во ВГИКе и в РАТИ, три брака, сын — историк, две очаровательные дочки. Биография абсолютного счастливца, баловня судьбы. И мало кто из зрителей понимает, что вся его жизнь — это круглосуточное нескончаемое преодоление.
С Анатолием Васильевым, на гастролях спектакля «Серсо» в Роттердаме, 1987 год
Дело в том, что актерская профессия для Филозова была своеобразным укрытием, способом эмиграции из реального мира. На сцене и в кадре он себя чувствовал полноценным, сильным и свободным. Отсюда это редкое чувство полета, какое-то шагаловское вдохновение, отрывающее его от земли: он почти парил над сценой. Легкий, подвижный, эстетский, музыкально одаренный, остроумный — казалось, все у него получалось играючи. Но именно о «недостатке лицедейства» он печалился больше всего, всегда с завистью и восхищением говорил о природном актерстве своих однокурсников и партнеров, способных удивить режиссера оригинальными решениями и идеями.
Биография абсолютного счастливца, баловня судьбы. И мало кто из зрителей понимает, что вся его жизнь — это круглосуточное нескончаемое преодоление
Джазовая юность
Встреча с Анатолием Васильевым сделала его театральную судьбу. Филозов сыграл в трех васильевских шедеврах, получивших мировую славу: «Первый вариант «Вассы Железновой», «Взрослая дочь молодого человека» и «Серсо». Это был период мучительный и страстный. Власти режиссера Васильева боялись и не любили, чуяли в нем «чужака», эстетического врага. За «Вассу» и «Взрослую дочь» руководителя Театра Станиславского Андрея Попова грозились исключить из партии и уволить из театра. Жизнь портили всем — и артистам, и режиссерам, и всему театру. Филозов проявил себя человеком стойким, порядочным и бесстрашным: он вместе с несколькими коллегами ушел из театра вслед за своим режиссером.
С Аленом Делоном на съемках суперхита советского проката — «Тегеран-43», 1980 год
О «Взрослой дочери» ходили легенды. Спектакль выходил трудно, прошел быстро, но стал абсолютным символом времени, предвестником грядущих перемен. Уникальный актерский квартет, сложившийся на «Взрослой дочери», — это Альберт Филозов, Эммануил Виторган, Юрий Гребенщиков и Лидия Савченко. Гребенщиков и Филозов прожили вместе целую жизнь — они были знакомы с детства, вместе поступили в Школу-студию, вместе пришли работать в Театр Станиславского, вместе попали к Васильеву. Гребенщиков умер в самом расцвете, в пятьдесят лет: его сбила машина. Лидия Савченко умерла в 2011 году. Теперь нет и Филозова. «Взрослая дочь» стала для каждого центром судьбы, источником живой воды, к которому они припадали всю жизнь. С каким упоением они рассказывали о репетициях и сумасшедших аншлагах! Как восторженно любили друг друга в каждой сцене! Это, конечно, был поколенческий спектакль. Они знали, о чем говорят и о чем танцуют, их юность совпадала с юностью их героев. Совпали их разочарования, их боли, их грехи.
Самой любимой киноролью Филозова для зрителей осталась мелодрама «Вам и не снилось», 1980 год
Джазовое существование на сцене определит их дальнейшую судьбу: с Васильевым они перешли на другой уровень профессии — из исполнителей в авторы, что, безусловно, расширило границы их сценической свободы, изменило глубину дыхания. Свежесть «Взрослой дочери» сменилась высоким трагизмом «Серсо», на котором они вновь встретились, но путь до премьеры не все выдержали. «Серсо» репетировался четыре года — четыре года мучительного, почти рабского труда. К премьере силы и нервы у всех были на пределе. Спектакль произвел оглушительное впечатление. Он завораживал, как бубен шамана, давил своей мощью, менял энергетику зала. Два полюса «Серсо», между которыми искрило коротким замыканием, — Алексей Петренко (Кока) и Альберт Филозов (Петушок). Они определяли интонацию спектакля, были его камертоном, давали главную ноту, по которой ориентируется весь оркестр. Любая фальшь, даже маленькая ошибка обрушили бы всю композицию. И Петренко, и Филозов — носители абсолютного слуха, и музыкального, и стилистического. Это редкое качество помогало Филозову виртуозно работать в самых сложных жанрах — в музыкальных спектак-лях (на сцене «Школы современной пьесы») и в детском кино, в котором только большие актеры способны выглядеть органично и обаятельно.
Педагог и лицедей
Удивительным образом в нем сочетались природная скромность, почти застенчивость и актерская смелость, интеллигентская робость перед хамством и редкая порядочность, не позволявшая промолчать, пройти мимо несправедливости. На сцене он любил хулиганить, любил смеяться и смешить, обладал тонким изысканным чувством юмора. Не гнушался никакой актерской работы — снимался и в сериалах, и в молодежных комедиях, с удовольствием записывал аудио-книги и аудиоспектакли. Очень ценил педагогический труд, ученики его обожали. По воскресеньям пел в церковном хоре в маленьком подмосковном храме. Был глубоко верующим человеком и соблюдал все посты, причащался, ходил на исповедь. Никогда не морализаторствовал, уважал личное пространство каждого человека. В нем не было ни высокомерия, ни гордыни. Наверное, таким и должен быть настоящий христианин. Даже если он лицедей.