Оригинал материала
«Забавы простолюдина. Непрочитанная повесть про бегущих с корабля»
Псковская рок-группа «Забавы простолюдина», выступавшая в 1990-х в клубе TaMtAm, не оставила после себя ни одного записанного альбома — только глубокий след в памяти поклонников, которые бывали на их концертах. Один из них, Сергей Тюрин, известный также как инди-бард Сергий Черепихо, реконструировал по фрагментам историю незаслуженно забытой группы из потерянного поколения андеграунда 90-х и опубликовал онлайн-книгу «Забавы простолюдина. Непрочитанная повесть про бегущих с корабля». COLTA.RU публикует первую главу из нее.
«Забавы простолюдина» — один из самых недооцененных коллективов 1990-х, ныне известный лишь по тому, что выступал в культовом клубе TaMtAm. Их неоднократно сравнивали с петербургской «Химерой», но развивались они параллельно и независимо. Основатель клуба Сева Гаккель пригласил их выступать в 1995-м, а в 1998 году сам поучаствовал в студийной записи в качестве виолончелиста.
«Забавы простолюдина» — «Моя жизнь» (фрагмент передачи «Белая полоса», 1997 г.)
«Забавы простолюдина» — это группа-миф. За 14—15 лет существования — ни единого альбома (только демо-записи). Ни громких фестивалей. Ни внимания прессы (пара рецензий за всю жизнь). Они ушли на дно. Ушли с радаров и не хотят выходить на связь (как написал мне гитарист группы Саша Абрамов, уклоняясь от диалога: «Так получится только пыль поднять»). Долгое время никто из бывших участников не хотел давать интервью, но — благодаря моему фанатичному упорству — мне удалось встретиться с большинством музыкантов, в разное время игравших в группе, а с другими поговорить по скайпу-имейлу. Лидер-вокалист группы Роман Ефимов навсегда отсоединился от современной медийной реальности. Собственными руками строил дом, сплавлялся на байдарках, бродил по лесам, колесил на велосипеде по Псковской области, ловил рыбу на Чудском озере, писал картины… Чем еще занимался — мало кто в курсе. От «Забав простолюдина» остались песни, услышав которые один раз, запоминаешь на всю жизнь.
Сева Гаккель
С группой «Забавы простолюдина» меня познакомил Вова Матушкин из «Маркшейдер Кунст». Или, наоборот, они сначала сыграли в TaMtAm'e, а потом уже подружились и перебросили мостик во Псков. Я мгновенно реагировал, когда соприкасался с чем-то настоящим. Безусловно, мне всегда было интересно, как звучит каждая группа, но в первую очередь — о чем поют эти люди и как они делятся своими мыслями и чувствами. И, конечно же, это всегда зависит от фронтмена — человека, который поет песни от первого лица. Так вот Рома (Ефимов. — Ред.) обладал этим качеством достоверности. К сожалению, наше знакомство оказалось коротким, и с тех пор мы больше не виделись. Но недавно на новом альбоме группы «Полюса» я услышал их версию песни «Зачем», и что-то откликнулось…
«Забавы простолюдина» — «Снег-пурга» (фрагмент передачи «Белая полоса», 1997 г.)
«Это рыба!»
Песни «Забав простолюдина» — живая иллюстрация старинного афоризма «В одну реку нельзя войти дважды». Каждый раз это будет иная река.
Все их творчество — течение реки. Да и каждая их песня — течение реки. На каждом новом концерте и на каждой новой студийной сессии они будто пересочиняли все заново.
Леонардо да Винчи часто не спешил заканчивать свои картины. Он мог вновь вернуться к законченной работе и нанести еще пару мазков. Некоторые полотна делались им годами, но так и остались незаконченными. Так и «Забавы» работали над сочинением и совершенствованием своих песен. Все их аранжировки и тексты — это works in progress: принципиально незавершаемые произведения. Не потому ли Роман и компания так и не сподобились выпустить ни один альбом за целых 15 лет своей истории?
Другое, само собой напрашивающееся, сравнение можно взять напрямую из их лирики: «Это радио, это кровать, это РЫБА!» Помимо очевидного значения у слова «рыба» есть и иное. «Рыба» — это когда музыкант придумывает мелодию, гармонию, записывает вчерне инструментальные партии и поет себе под нос на псевдоанглийском или псевдо-еще-каком-нибудь наречии неведомые слова. Для «Забав» этот момент крайне характерен: в любой композиции остается немалый процент «рыбности». «Рыбность» — побочный эффект той самой незавершенности. Но побочный эффект не в плохом, а в самом новаторском смысле.
«Забавы простолюдина» — «Первая (Танец)» (фрагмент передачи «Белая полоса», 1997 г.)
Почти в каждом тексте Романа Ефимова есть одна-две, а то и десяток «рыбных», «заумных» строк (заумных в том смысле, как это было у Хлебникова с Крученых, а потом и у Хармса с Введенским). «Не знаю, что петь — пе-пе-петь!» — поет Роман в песне «Доктор». Один из самых главных хитов группы — «Киргиз-рэп» — поется (по выражению самого Романа) на «птичьем языке» (на самом деле, как выяснилось в процессе работы над книгой, он сплошь состоит из цитат из произведений Чингиза Айтматова), и лишь в проигрышах вокал пропевает осмысленное «Only you». Другая песня, из позднего периода, — «Ангара» — тоже на неведомом языке. Во многих песнях обязательно есть куплет, где поются всякие «Хоп-хоп-хоп-хоп-хоп-це-цей», «Джиги-дап-ау-ла», «Пиу-пиу».
Редкая смелость в обращении со словом и смыслом напрямую отсылает к тому же Введенскому и, разумеется, к Хлебникову: образные системы и того и другого, безусловно, повлияли на поэзию Романа Ефимова, которая, с одной стороны, может быть близка и понятна каждому, а с другой — содержит элементы зауми, абсурда, нонсенса.
«Эх, если бы я мог, я бы всех зверей отпустил. / Эх, если бы я мог, я бы всех птиц отпустил. / Эх, если бы я мог, я бы всех людей отпустил. / Эх, если бы я мог, я бы всех музыкантов отпустил. / Эх, если бы я мог, я бы сердца стук отпустил», — поет Роман Ефимов в одной из поздних песен. Так и выходит: лирический герой последовательно отпускает всех и всё — и разум в том числе (в дебрях интернета удалось найти обложку так и не вышедшей кассеты, изготовленную, судя по всему, самой группой, под названием «Конец интеллекта»). Разум, интеллект, смысл — эти вещи в творчестве куда менее важны, нежели то, что прорывается бессознательно. Мир слишком сложен, чтобы его описывать логичными конструкциями языка. Требуются конструкции алогичные. Причем каждый день все новые и новые, ибо старые уже не годятся.
Вот потому и «рыбность», потому и текучесть-зыбкость — смысловая и словарная.
Мы слышим прямо-таки вавилонское смешение языков и «музык»: тут тебе и югославская, балканская, и румынская, киргизская, негритянская, и, разумеется, русская музыка — плюс ко всему ска и регги, панк-рок, инди-рок наподобие The Pixies и dEUS, музыка из кинофильмов, сырой фолк-хардкор, советская и итальянская эстрада 80-х, французский шансон — вот ингредиенты восхитительного коктейля, который готовили «Забавы простолюдина».
Музыка и лирика их — музыка и лирика человека с наивно распахнутым взором. Будто человек попадает в наш мир, прилетев с иной планеты, из кромешной темноты, а здесь все ярко освещено солнцем — и вот он удивленно смотрит на предметы вновь обретенного мира и произносит на неведомом наречии: «это лес, это береза, это шкаф, это стул, это мамы и папы, это братья и сестры, это улица, это веники, это волк, это радио, это кровать, это РЫБА!»