Александр Плющев о человечности и гуманизме

Письмо кавалеров ордена Почетного легиона в защиту Керимова — настоящий экстремизм

Письмо тринадцати российских кавалеров ордена Почетного легиона в защиту Сулеймана Керимова надо засекретить. Потому что это самый настоящий экстремизм, куда только смотрит центр Э или как там это сейчас называется. Разжигание лютой ненависти по отношению к социально группе «элита». Нет-нет, а ведь кто-то из простых людей да и вспомнит, что проблемы со здоровьем, на которые указывают человечные кавалеры, это результат лихой поездки на Ferrari в компании с очаровательной женщиной. Ну то есть, говоря по-русски, оттого, что с жиру бесился. Невыносимые страдания сенатора, находящегося под домашним арестом на собственной вилле в Ницце, несомненно, вызовут чувство глубокого сопереживания у, скажем, жителей Таймыра. Кавалеры просят французского президента обращаться с Керимовым с человечностью и гуманизмом. Немпременно, непременно на месте любого экстремиста эти строки нужно довести до всех, кто побывал в колониях, тюрьмах, СИЗО или хотя бы автозаках. Оказывается, у нас вспоминают о гуманизме и человечности, когда речь идет про социально близкого. Особенно, если его поддержка совпадает с «линией партии».

Заметьте, я молчу о социальной розни, которую разжигают любые сообщения о стоимости приобретенной недвижимости во Франции и о недоплаченных там налогах.

Я всегда говорил, что это нормально, когда свои вписываются за своего, например, журналисты (пусть лишь некоторые) в первую очередь поддерживают журналистов. И если в вашем профессиональном цеху или социальной прослойке такой солидарности нет, то это не проблема журналистов или кого-то еще, кто хоть за кого-то вписывается, это ваша проблема. Другое дело, что в данном случае защищают от того, что на родине считается совершенно нормальным, повседневным. Даже если применяется к вчера еще социально близким, а сегодня уже - сбитым летчикам, например, губернаторам.

Восхищаюсь невероятной человечностью всех подписантов от Михаила Прохорова и Германа Грефа до Павла Лунгина и Виктора Ерофеева.

Источник