Новый коллективизм

Падение коммунизма в Европе и успешное движение к рынку в Китае и Вьетнаме должны были, казалось бы, дискредитировать идеи коллективизма и плановой экономики. Однако «новый коллективизм» до сих пор жив и страдают от него как раз те страны, которые меньше всего могут себе это позволить, а именно беднейшие государства мира, получатели помощи от международных финансовых организаций. Вместо того чтобы предоставить гражданам стран третьего мира максимальную свободу и помочь им добиваться индивидуального успеха и благосостояния в рамках рыночной экономики, беднейшим государствам сегодня предлагают выбираться из нищеты по единому, спущенному «сверху» плану, который разработают для них международные эксперты. Комментарий о проблеме развития дает известный экономист Нью-Йоркского университета Уильям Истерли.

Наследие 1950-х и «Конец нищеты»

Идеология международной борьбы с бедностью уходит своими корнями в эпоху 1930-х и 1950-х годов, кода на фоне быстрого роста советской экономики казалось, что развивающимся странам необходимы именно коллективизм и центральное планирование. Наследие того периода чувствуется до сих пор. В своей книге «Конец нищеты» (2005) известный экономист Джеффри Сакс пишет: «Хотя учебники по экономике и проповедуют идеи индивидуализма и рыночной децентрализации, наша безопасность и процветание не меньше зависят и от коллективных действий по борьбе с болезнями, поощрению современных научных знаний, развитию образования, созданию ключевых элементов инфраструктуры и совместной помощи беднейшим гражданам».

Сакс пишет, что каждая бедная страна должна разработать планы по пяти направлениям, например, «Инвестиционный план», который учитывал бы объем и сроки необходимых инвестиций, а также связанные с ними издержки, или «Финансовый план», описывающий потребности в финансировании для достижения поставленных целей. Помощь в реализации этих планов будет оказывать «международное сообщество», а именно команды представителей ООН, координирующие работу профильных структур самой организации, МВФ и Всемирного банка. Подобно более ранним «коллективистам», Сакс рассматривает повышение благосостояния как в основном техническую проблему.

Сегодня основным оплотом коллективистских фантазий является ООН. Фантазии эти отразились в так называемых «Целях развития в новом тысячелетии» (Millennium Development Goals), куда входит сокращение на 50% числа людей, живущих в крайней нищете, обуздание эпидемии ВИЧ/СПИД, обеспечение всеобщего доступа к начальному образованию. С 2000 года эти цели поддерживают также Всемирный банк и Международный валютный фонд. Достижение этих целей предполагает составление общенациональных и отраслевых планов, бюджетов и стратегий, содержащих конкретные целевые показатели. Составители этих планов много говорят о «подотчетности», но плохо понимают, что это такое. В условиях рыночной экономики производитель, неспособный удовлетворить потребителя, терпит крах; однако в случае «Целей развития» речь идет не о подотчетности самим жителям бедных стран, а о взаимной подотчетности бюрократов из различных международных организаций, заинтересованных в сохранении системы вне зависимости от результатов.

«Ловушка бедности» и «большой рывок»

Сторонники «коллективизма» утверждают, что многие страны третьего мира попали в так называемую ловушку бедности, выбраться из которой самостоятельно они не способны, как бы ни старались. Поэтому необходим «большой рывок», который должен «запустить» процесс экономического роста — и именно поэтому им необходима международная финансовая помощь. Однако данные показывают, что такая помощь не оказывает ощутимого влияния на экономический рост в странах-получателях. За последние 40 лет Африка получила международной помощи на $85 млрд, но это не привело ее к экономическому росту. Между тем беднейшие страны Юго-Восточной Азии, получавшие (пропорционально численности их населения) гораздо меньше экономической помощи, смогли добиться впечатляющих успехов.

Сторонники коллективизма, к сожалению, никак не могут понять, что экономический успех — вещь очень редкая, а провалы, напротив того, очень распространены. Экономическая свобода позволяет множеству экономических агентов параллельно вести поиск успешных экономических решений сразу по многим направлениям. В условиях рынка быстро становится ясно, какие из этих решений (продуктов или услуг) устраивают потребителей; эти решения моментально получают финансовую поддержку и масштабируются до полного удовлетворения потребности в них. Неудачные решения столь же оперативно отбрасываются. Централизованное планирование, однако, не предусматривает поиска методом проб и ошибок: вместо этого оно подталкивает исполнителей к тому, чтобы следовать заранее одобренным решениям вне зависимости от того, работают они или нет. На практике, однако, почти никогда не известно, какое решение окажется экономически эффективным — успех всегда непредсказуем. Лишь 19 компаний, входивших в список 100 крупнейших корпораций США в 1912 году, оставались в этом списке и в 1995 году; 48 из крупнейших американских компаний 1912 года к настоящему времени вовсе прекратили существование. Более половины вновь создаваемых фирм в США исчезают меньше чем через четыре года после своего создания. В лужу часто садятся даже самые известные предсказатели от бизнеса. Например, вышедшее в 1982 году руководство для менеджеров под названием «В поисках совершенства» стало настоящим мегабестселлером; в пример читателям его авторы ставили впоследствии обанкротившиеся Atari Corporation, Wang Laboratories и Delta Air Lines.

Прогресс и индивидуальная свобода

Экономический успех определяется огромным количеством факторов, многообразие и сложность которых обрекают любые попытки планирования на поражение, и помогает понять, почему экономический успех невозможен без экономической свободы. Но экономическая свобода может расти лишь постепенно, внутри самого общества и в результате индивидуального поиска политическими и экономическими акторами наиболее эффективных решений конкретных проблем. Именно поэтому примеры успешного экономического развития встречаются довольно редко.

За счет международной помощи можно создать новые возможности для беднейших граждан мира, помогая им получить медицинское обслуживание и образование или создавая инфраструктуру. Однако для этого сами доноры должны следовать принципам свободного рынка с его поиском методом проб и ошибок вместо нынешнего коллективистского подхода и центрального планирования. Но даже и в этом случае внешняя помощь не способна трансформировать целые общества и выводить их из бедности. Для этого необходим постепенный рост экономической свободы, в основе которого лежат процессы, уже идущие внутри самих беднейших стран.