«Первому игроку приготовиться» Стивена Спилберга: не гениальный фильм, но фильм гения

Американский режиссер напомнил Голливуду, с кого начались современные блокбастеры

В российский прокат выходит «Первому игроку приготовиться» — новый фильм Стивена Спилберга о мире будущего, в котором все обитатели Земли проводят время в виртуальной реальности, вдохновленной 1980-ми, временем расцвета самого Спилберга как режиссера. Кинокритик Антон Долин уверен, что новая картина — настоящий блокбастер, призванный напомнить зрителю, что вообще-то с ее создателя началось все современное голливудское кино.

Спилберг изобрел современный Голливуд, все давно это знают. Но одно дело знать, а другое — видеть живые подтверждения. Ими 71-летний режиссер в последние пару десятилетий не баловал. Были, правда, за этот срок проблески истинного величия: «Особое мнение» (и все равно, не «Близкие контакты третьей степени»), «Мюнхен» и «Шпионский мост» (оба — не «Список Шиндлера»). А шедевров уровня 1970-1980-х — ни одного. Чаще живой классик предлагал публике безупречно качественные образцы гуманистического жанрового кино, высокого голливудского стандарта. Так было до сегодняшнего дня, когда появился «Первому игроку приготовиться» и напомнил, что именно Спилберг давным-давно придумал блокбастеры как таковые.

Возможно, это и не гениальный фильм, но видно невооруженным глазом: это фильм гения. Фонтан чистой энергии, в самом центре которого вдруг оказывается зритель. Уже за первые пятнадцать минут экранного времени забываешь о существовании «Мстителей», «Трансформеров», «Пиратов» и прочих франшиз, концептуально стоящих на плечах того же Спилберга. Здесь столько юмора, поэзии, парадоксов, адреналина и любви, что буквально невозможно поверить в возраст и статус режиссера. Меньше всего это похоже на стремление ветерана имитировать модную тенденцию, «задрав штаны бежать за комсомолом». Спилберг и есть воплощенный комсомол. Моложе молодых.

Для того чтобы реанимировать «Звездные войны», Джорджу Лукасу пришлось оттуда уйти и уединиться, будто старому джедаю в далекой пещере. Спилберг же в свой 71 год носится как угорелый, и хочется немедленно бежать за ним. Причем происходит это через месяц после выхода на экран его же «Секретного досье» — благочинного неоклассического полотна о либеральных ценностях. Словно дедушка всея Голливуда после серьезной работы где-то в Конгрессе пришел домой, переоделся в пижаму, надел на глаза очки для виртуальной реальности — и очнулся в ней пацаном с растрепанной шевелюрой и мечтательным взглядом.

Именно таков главный герой «Первому игроку приготовиться», декларативно вольной экранизации научно-фантастического бестселлера Эрнеста Клайна. Уэйд Уоттс (21-летний Тай Шеридан, актер Терренса Малика и Джеффа Николса, молодой лауреат Венецианского фестиваля) — сирота, живущий в бедном районе на попечении у тетки, где-то в 2045 году. Имя и судьба — как у супергероя из комиксов, однако жизнь Уэйда буднична и скучна. Поэтому он, как почти все население земного шара, проводит время в виртуальном пространстве под названием OASIS — безграничной бесконечной игре во что пожелаешь. Там и разворачивается действие фильма.

Динамично и ненавязчиво режиссер знакомит зрителя с обстоятельствами, которым в романе-первоисточнике посвящено около сотни страниц. Изобретатель OASIS, великий гик и чудак-одиночка Джеймс Холлидей (его играет новый любимый артист Спилберга, британец Марк Райленс), ушел из жизни, оставив человечеству не только свое монументальное детище, но и главную отныне игру: поиск хорошо спрятанной в виртуальной реальности «пасхалки», к которой существует три ключа-подсказки. Кто обнаружит их первым, получит наследство Холлидея — многомиллиардный капитал и весь OASIS.

Охота за таинственной «пасхалкой» (которая и правда выглядит как гигантское пасхальное яйцо) превратилась в культ и в буквальном смысле слова изменила мировую культуру. Теперь мода определяется 1980-ми, в которые был влюблен Холлидей. Все охотники за яйцом всевластия — одинокие рыцари, могущественные кланы и состоящая из безликих «шестерок» мегакорпорация IOI — наперегонки изучают музыку, кинематограф и игры 1980-х, чтобы найти там секретный путь к заветному артефакту. Уэйд и его друзья — в том числе.

В OASIS ник Уэйда — Парсифаль, и несколько прямолинейная параллель с популярнейшим героем артуровского эпоса очевидна. Именно Парсифаль был простаком-сиротой, который нашел Грааль; его наивность и чистота помогли осуществить невозможное, по сути, очистив мир от скверны. Это происходит и в «Первому игроку приготовиться», где есть таинственный мудрый колдун (аватар покойного Холлидея), попадающая в беду прекрасная дама, воины-помощники, вражеское войско и противный король-соперник. Но Спилберг всегда был выдающимся сказочником, которого не смущало прекраснодушие архитепических сюжетов. Он умел рассказывать их заново, как будто впервые. Наверное, не все нынче вспомнят, что о Граале он давным-давно снял третью часть «Индианы Джонса». И в романе Клайна она не раз цитируется.

Штука не в оригинальности, и даже наоборот. Многослойная пост-пост-постмодернистская вселенная фильма отрицает саму концепцию самобытности. Все истории давно рассказаны, фильмы сняты, песни спеты, а игровые программы написаны. На улицах и площадях, в пустынях и морях, солнечных системах и лабиринтах OASIS можно встретить Кинг Конга и Мехагодзиллу, Фредди Крюгера и Стального гиганта, Робокопа и Чаки; сесть в автомобиль из «Назад в будущее» и дойти до границ толкиновского Мордора, познакомиться с Дюком Нюкемом, Ларой Крофт и Кратосом. А еще провалиться в кубриковское «Сияние» и пережить его заново минут за пятнадцать. И все это под «Jump» Van Halen, «Blue Monday» New Order, «Take on me» A-Ha и другие хиты «золотых» 1980-х.

Перечислять цитаты и реминисценции можно бесконечно, но прелесть «Первому игроку приготовиться» не в идее узнавания того, на чем кто-то из нас вырос, а, наоборот, в волшебной возможности узнать их впервые, пережить заново, вернуться в состояние невинности. Спилберг был одним из тех, кто в буквальном смысле слова сотворил 1980-е, но скромно удержался от цитирования самого себя. В его свободной от копирайта вселенной восторг потребителя масс-культуры зримо переплавляется в мощный творческий импульс, а игрок перестает быть простым пользователем, становится создателем окружающего мира и собственной судьбы. Эскапизм здесь не порицается и не восхваляется: он становится мотором для движения вперед, вопреки любым препятствиям, наперекор логике, во имя веры в себя. Происходит чудо — как минимум, на уровне комбинации приемов. Время здесь становится пространством, а звук, изображение, спецэффекты и актерская игра складываются в восхитительно цельную симфонию.

Аттракцион, безусловно. И заодно манифест свободы, в котором любая вселенская катастрофа оборачивается игрой. А она на то и существует, чтобы можно было выиграть — если поверить в свою способность дойти до последнего испытания и выдержать его с честью. Спилбергу это удалось. С восхищением любуясь его игрой и включаясь в нее, невольно задаешься вопросом: точно ли в финале «Индианы Джонса и последнего крестового похода» воды из чаши Грааля испил профессор Генри-старший? Не хлебнул ли эликсира бессмертия вместо своего героя его лукавый создатель?

Антон Долин