«Ежи» против самосвалов. Жители Коми сражаются со стройкой полигона для московского мусора

Жители Архангельской области и Республики Коми начали личную борьбу со строительством полигона на станции Шиес, где планируется захоронение миллионов тонн мусора из Москвы. От митингов и протестов люди перешли к акциям устрашения: 24 и 25 октября рядом с поселком Мадмас Республики Коми несколько КамАЗов с песком для строительства полигона распороли шины, наткнувшись на разложенные на дороге шипы. Эта попытка остановить работы далеко не первая: 23 октября жители Мадмаса перекрыли дорогу грузовикам с песком, а чуть раньше гражданский активист из Архангельской области Георгий Миняев приковал себя к одному из экскаваторов и остановил его на полдня. Однако, именно проколотые шины стали причиной того, что строительная техника с 26 октября перестала возить песок по дороге поселка Мадмас. Корреспондент «МБХ Медиа» съездил в протестный район.

Поселок Мадмас Республики Коми находится всего в двадцати километрах от станции Шиес Архангельской области. Через Мадмас лежит путь песка с местного карьера на станцию Шиес, где строится полигон строительных отходов «Экотехнопарк». Попасть в поселок непросто: либо по разбитой дороге, либо на пароме через реку, либо по железнодорожному мосту. По последнему и ведет нас с депутатом Госсовета Коми Олегом Михайловым местный житель Дмитрий.

С провожатым мы добираемся до той самой дороги, по которой еще недавно самосвалы ездили к карьеру за песком для строительства полигона. Вдоль нее идем, вглядываясь в глубокие колеи и замерзающую грязь: где-то здесь могут быть шипы, которые местные жители называют «ежами». Несколько таких «ежей» уже оставили без колес пару самосвалов на минувшей неделе.

Наш путь идет через развилку, на которой грузовики сворачивали к железной дороге — там они перегружали песок в вагоны, идущие на Шиес. За развилкой дорога становится общей, здесь ездят и работники «Севергазпрома» обслуживающие трубопровод «Бованенково-Ухта-Торжок», по которому российский газ поступает в страны Европы, и местные жители. Для последних дорога — это единственный путь в лес, куда они ходят и ездят охотиться, рыбачить, собирать грибы и ягоды. Теперь ее состоянием недовольны все.

Вскоре мы находим торчащий рядом с колеей стальной шип. Дмитрий вытаскивает его из грязи.

— Это прокладка железнодорожная, и к ней приварена арматура, — комментирует он. — Здесь не проехать никакому транспорту, кроме вездеходов, видимо, поэтому и стали бороться такими методами.

По словам Дмитрия, после того, как на минувшей неделе три большегруза за два дня прокололи шины, предприниматель из соседней Урдомы Борис Сидоров, который занимается поставкой песка, пригрозил жителям Мадмаса, что разбираться с этой диверсией будет ФСБ и добавил, что найденные шипы уже отправлены на экспертизу в Москву. Но, по мнению местных жителей, именно большегрузы нарушают закон, проезжая под знаком, ограничивающим массу автомобиля до восьми тонн. Его установили недавно, до него здесь и вовсе стоял знак, запрещающий проезд грузового транспорта.

То, что запрет на проезд нарушался самосвалами, видно по состоянию моста через небольшую речку Мадмас: он провален в двух местах. Дмитрий объясняет, что из-за повреждений вода во время весеннего половодья может окончательно сломать мост, а кто его будет восстанавливать — неясно.

Мадмас — типичная одноэтажная Россия. Здесь еще с 60-70-х годов прошлого века сохранились бараки, в которых живут люди. Поселок, где сейчас немногим более 700 жителей, был построен в 30-х годах рядом с железной дорогой как пункт лесозаготовки. Здесь до сих пор складируют и отгружают древесину. Часть местного населения работает в «Севергазпроме», пенсионеры и безработные живут, в основном, за счет леса, собирая и продавая грибы и ягоды. Охотники и рыболовы есть почти в каждой семье.

Местный охотник отказывается называть нам свое имя, но о ситуации в поселке рассказывает с трепетом: рабочие, которые возят песок с мадмасского карьера, не только варварски разбивают их дорогу, но и занимаются браконьерством.

— Они ставят сети, я за один раз десять штук снял. Обычная рыбловная сеть, у нее ячея 70 на 70, натягивают высоко, жердь ставят поперек дороги и до конца. А дороги заросшие. И там всякая птица путается, не только дичь, туда все попадаются, — говорит он. — Я охочусь сам, у меня избушка есть в 12 километрах от Шиеса. Пошли разговоры о том, что они будут делать дорогу от Мадмаса до Шиеса. Думал, посмотрят и уедут, а они там начали каждый день на охоту ездить. Хотя, какая это охота, это браконьерство. У нас общество охотников, они должны были взять путевку в Мадмасе или в Айкино, и никаких сетей ставить нельзя.

Мужчина добавляет, что две недели назад рабочие, которые строят мусорный полигон на Шиесе, хотели сделать переезд на одной из местных рек, и попытались срыть берег трактором, но тот провалился и до сих пор его не могут вытащить из реки.

Администрация поселка Мадмас делит небольшой одноэтажный дом с отделением «Почты России». На дверях почты висит лист формата А4 с надписью «Мадмас против свалки на станции Шиес». Внутри нас встречают две женщины и местный житель Александр. После того, как мы рассказываем о целях приезда, одна из женщин звонит главе администрации Сергею Каргину и обещает нам, что он скоро подойдет. За недолгое время ожидания люди успевают рассказать нам немало о наболевшей теме «мусорного полигона».

— На газопроводе напротив Шиеса 27 августа был взрыв, как раз после митинга в Урдоме, — рассказывает Александр, — говорят — прорыв, но кто его знает, может быть диверсия.

— Сейчас что хочешь, может быть, — соглашается с ним одна из сотрудниц администрации.

— Отсюда даже зарево было видно. Толчок такой был, что аж земля вздрогнула. Объяснили, что старая линия (ветка газопровода), износ, — добавляет мужчина.

Взрыв рядом с Шиесом мог быть и случайностью, но после появления на местных дорогах «ежей» люди начинают строить и другие версии. Очевидно, что строительство свалки здесь никого не радует. По словам Александра, часть населения уже смирилась с ситуацией, люди говорят, что от них ничего не зависит, что полигон построят в любом случае. Но есть и те, кто настроен на борьбу, а кто-то даже предполагает, что помогут только радикальные меры.

— Сегодня нет проекта, общественности показали только красивые картинки. Не было государственной экологической экспертизы, не проходили общественные слушания. А стройка ведется уже с конца июля, — объясняет людям причину таких настроений депутат Олег Михайлов. — Я разговаривал с директором Института биологии Коми научного центра, это организация, имеющая право проводить государственные экспертизы. Они говорят, что осмотрели бы место, где сооружают полигон, на предмет того, как располагаются грунтовые воды, как проходит фитоценоз, сделали бы комплексный анализ территории. Одно дело презентовать красивые планы, а другое, посмотреть реальную фактуру. Ее нет, а работы идут. Строительство фактически незаконно на данный момент. Оно затрагивает два региона. Поэтому стройка и имеет большой общественный резонанс.

Глава администрации Сергей Каргин появляется почти сразу после звонка своей сотрудницы. В последнее время у него вообще много посетителей: 27 октября приезжал министр дорожного хозяйства и строительства Республики Коми Александр Крикуненко с заместителем Эдуардом Слабиковым, чтобы обсудить возможности ремонта дороги, 29 октября администрацию Мадмаса навестил советник главы региона Иван Косторнов.

Каргин рассказывает, что работу на карьере, который принадлежит АО «Усть-Вымское ПМК», начала компания бизнесмена Бориса Сидорова «РемСтройСервис» по договору подряда с ООО «Технопарк», которое строит мусорный полигон. Согласно базе данных Casebook, это предприятие было зарегистрировано перед самым началом работ — 18 июня 2018 года. После начала работ с «РемСтройСервисом» у «Технопарка» появился еще один подрядчик на перевозку и отсыпку песка — сыктывкарская строительная фирма «Скат». После того, как ее автомобили Skania начали застревать на разбитой дороге, на перевозке остался только Сидоров.

— Он пообещал, что подойдут вездеходы, КамАЗы, дорогу сделают. К сожалению, они пригнали эту технику, но привести дорогу в нормативное состояние не смогли, — говорит Каргин.

С 16 октября по всей республике Коми было введено ежегодное ограничение на передвижение большегрузов, чтобы обеспечить сохранность автодорог в период переувлажнения почв. Дорожный знак «Движение грузовых автомобилей запрещено» появился и при въезде на дорогу из Шиеса в поселок Мадмас. Однако, 23 октября Борис Сидоров попросил у администрации района разрешение на проезд по грунтовой дороге под запрещающий знак грузовым автомобилям его компании. Он передал администрации Усть-Вымского района письменное обязательство починить дорогу, в надежде, что ему позволят продолжить работу

В тот же день «Движение грузовых автомобилей запрещено» поменяли на «Движение грузовых автомобилей с разрешенной максимальной массой более 8 тонн», и машины снова поехали через Мадмас. Это вызвало возмущение у местных жителей, и вечером они перегородили дорогу, чтобы выразить свой протест. Люди дежурили на дороге и на следующий день. Но местным властям удалось уговорить жителей поселка освободить дорогу. Те разошлись, но сразу после этого кто-то подложил на дорогу «ежи». Движение прекратилось только после того, как 24 и 25 октября три КамАЗа прокололи шины.

— С карьера не ездят с тех пор, как случились все эти события. Они прекратили работы по завозу песка и перевели технику в Урдому, — говорит глава Мадмаса Сергей Каргин об остановке спецтехники жителями поселка и тут же сокрушается: — Большая доля разрушений нанесена самосвалами. Особенность дороги, по которой они ездили, — это дамба от вешних вод. Если будет сильный паводок, часть поселка может затопить, грязь зальет колодцы местных жителей, подвалы.

Олег Михайлов напоминает главе Мадмаса,что местные жители обращались в ГИБДД по поводу нарушений, которые допускают большегрузы, когда проезжают к железной дороге через Мадмас. Но там им ответили, что наказывать нарушителей должна прокуратура.

Сергей Каргин жалуется на недостаточную информированность местных жителей и на то, что приезжие рабочие с полигона пугают их рассказами о московском мусоре, которым собираются «завалить» и Республику Коми, после чего люди здесь «начнут умирать». К тому же в администрацию докладывают о браконьерстве приезжих. Идея мусорного полигона в Шиесе Каргину тоже не нравится, и он, так же как и Дмитрий, показавший нам разбитую дорогу, «не хочет жить на свалке».

Олег Михайлов рассказывает, что отправил обращение в генеральную прокуратуру России о незаконности строительства полигона еще 30 августа, но внятного ответа до сих пор не получил.

— Есть мнение, что, поскольку мусорными делами у нас в стране занимается сын генерального прокурора России Артем Чайка, очень сложно будет достичь какого-то результата, — предполагает он.

После общения с местным чиновником, мы снова выходим к дороге на Шиес. Там, рядом с железнодорожным полотном буксует чей-то застрявший грузовик.

— У нас молодежь уже рвалась технику ломать, но мы останавливаем. Мы стараемся все делать по закону, но пока это мало помогает, — комментирует ситуацию вокруг мусорного полигона местный житель Александр. О том, что будет, когда большегрузы снова поедут на Шиес мимо Мадмаса, он загадывать не стал.

22 июня 2018 года на официальном сайте президента России опубликовали стенограмму совещания Владимира Путина с членами правительства, где обсуждается возможность закрытия мусорного полигона Ядрово под Волоколамском. Глава государства дал поручение закрыть скандальную свалку в короткие сроки и решить, где будут складироваться отходы. Контролировать решение вопроса был назначен премьер-министр России Дмитрий Медведев. Работы по строительству мусорного полигона на станции Шиес начались в конце июля 2018 года. Почти сразу в Архангельской области начались протесты. Активисты заявили, что складирование отходов в возвышенной и заболоченной местности может вскоре привести к отравлению водных источников в Архангельской области, Республике Коми. Есть опасение, что по реке Вычегде яды со свалки могут добраться до Баренц-региона.