Оригинал материала
«Состояние Володи тяжелое»
Политика Владимира Кара-Мурзу* наконец-то доставили на заседание в Мосгорсуд, но увидеть его смог только адвокат
Сегодня, 28 марта, политика Владимира Кара-Мурзу* наконец-то доставили на заседание в Мосгорсуд. Вчерашнее обследование в гражданской больнице показало, что у него проблемы с сосудами обеих ступней ног, и состояние политика можно назвать «тяжелым» — однако за медицинским заключением адвокату сказали обращаться в СИЗО.
Напомним, два последних суда не состоялись: Кара-Мурзу не привозили из-за обострения полинейропатии, тяжелый диагноз — следствие двух отравлений оппозиционера в 2015 и 2017 годах. Поддержать политика (без шанса его увидеть) на закрытом суде и узнать о его состоянии пришли представители США, Латвии, Великобритании, Германии, ЕС, Франции, немногочисленные слушатели и пресса, которых пристав отгонял от двери зала: «Не подслушивать! Не подсматривать!». Секретарь суда в погонах специально выходила в коридор, чтобы прогнать поддержку Кара-Мурзы из зоны возможной видимости. Остаться смогла только девушка, читавшая книгу.
Высокая блондинка говорит, что от Владимира всегда были самые лучшие, самые позитивные письма — и вот они перестали приходить. Одна из создательниц проекта «Письма и импровизации» с кольцами «можно» (такие делает под авторским брендом бывшая супруга политзаключенного Яшина*) и желто-синим маникюром рассказывает, что от Кара-Мурзы им пришло три открытки с ответом на новогодние поздравления — и все.
— Он извиняется, что не может сейчас отвечать на корреспонденцию, нет сил, — передает вышедший к нам после трехчасового заседания адвокат Вадим Прохоров.
«Если до этого были сосудистые проблемы с одной ступней, то сейчас поражены обе ступни. Напомню, что диагноз — полинейропатия — относится к препятствующим (под номером 29 в соответствующем постановлении правительства) отбыванию наказания в заключении, но весь состав суда (под председательством Сергея Подопригорова из «списка Магнитского». — Н. С.) это мало интересует. Мы будем заявлять соответствующие ходатайства об истребовании медицинских документов и проведении соответствующего обследования, потому что это основной вопрос в данном случае при постановке приговора. Ходатайства защиты и письменные возражения на действия председательствующего судьи были отвергнуты. Только после изготовления протокола суда мы поймем, внесены ли реально возражения Владимира на действия председательствующего судьи, который его постоянно «затыкал».
Очевидно, что приняты космические темпы [рассмотрения дела], что приговор будет обвинительный — и как можно скорее, судя по тому, что следующее заседание назначено на ближайшую пятницу, 31 марта, на 11 утра.
Со стороны защиты мы планировали привлечь несколько свидетелей, крупных правозащитников, характеризующих Владимира, но успеем ли к пятнице? Просим время на это, планируем привлечь Нобелевского лауреата. Любопытно, что прокурор Локтионов зачитал из материалов дела те заявления Конашенкова (официальный представитель Минобороны. — Н. С.) о том, что никаких жертв среди мирного населения Украины нет в ходе специальной военной операции.
Характерно, что прокурор Локтионов сослался на одну имеющуюся в деле фотографию из публичного доступа, прямого отношения к делу не имеющую. На ней Немцов в 14-м году, еще при жизни, якобы «взмахнул руку «в нацистском приветствии», цитирую Локтионова: «Либо какой-то указующий жест…» — на что Владимир крикнул из клетки: «Как вам не стыдно!»
То есть уже посмертно делают нацистом убитого Немцова. Я четырнадцать лет был адвокатом Немцова и большего антинациста и антифашиста трудно представить. Действительно, мы живем в оруэлловском мире <…>. Это показывает отношение и обвинения, и суда, и властей к этому процессу.
Обвинитель постоянно возвращался к Оруэллу, коверкая его: то «опуелл», то «один девять восемьдесят четыре», то «девятнадцать» — так ни разу и не далось ему название.
С плохо скрываемой завистью к советским временам, когда зашла речь про высокую демократическую активность в 91-м году, он заметил, что если Владимиру было всего десять лет, то как он вообще может что-то помнить. Видимо, Локтионов запомнил себя сразу в галифе с лампасами и прокурорскими погонами.
По этим любопытным деталям ясно: суд будет гнать, право защиты не будет реализовано в полном объеме. Пока ни одно ходатайство Владимира на защиту прав не было удовлетворено, и судья постоянно повторял в ходе первого заседания 13 марта: «Председательствующий здесь я, нравится вам это или нет». Подход достаточно откровенный, никто ничего здесь не пытается изображать.
По поводу лечения: Владимир не стремится переместиться в медпункт «Матросской Тишины», где как известно умер Магнитский — не факт, что лечение там пойдет лучше. Но точно гражданская больница № 20 на Ленской улице в ходе обследования с использованием специализированной аппаратуры установила, что поражение сосудов ног достаточно существенное, как я понял с его слов, и теперь, после пребывания в СИЗО и в карцере, обе ступни страдают».
— Обвинение закончило представлять доказательства. Вы будете допрашивать экспертов?
— Понимаете, в чем дело: так называемый эксперт Михеев, включенный в «список Магнитского», уже даже Минюсту известно, что он не является экспертом. По сути, у нас очень мало разночтений по фактическим обстоятельствам дела. Да, все, что инкриминируется, — это ряд открытых выступлений Владимира Владимировича, да, это был он, а не его двойник.
Несмотря на плохой перевод в материалах дела, он высказывал критические суждения в Аризоне и в Осло, в Конгрессе США, но это нормальная политическая деятельность ради остатков безопасности Российской Федерации.
Специальная военная операция закончится, и каждый из нас думает, чем она закончится и чем после этого станет Россия, и вот как раз люди вроде Владимира должны этим заниматься. И вот его гноят в тюрьме.
— Он нам писал, что самая темная ночь перед рассветом, — как будто пытается поддержать уже Прохорова (выдержав в одно лицо противостояние с судом, теперь рассказывает нам события по второму кругу, все с новыми деталями) гражданская активистка. — Вот как раз что самая темная ночь перед рассветом, со ссылкой на слова Володи, сегодня зачитал прокурор Локтионов как доказательство его вины, как то, что он распространяет информацию, не соответствующую действительности и как клевету. То ли сплошной день без всякой ночи у нас…
Судья Сергей Подопригоров, как выяснилось, обращался в 17–18-м годах в подразделение Минфина США с просьбой убрать его из списка Магнитского вместе с еще другими двумя судьями, очевидно, поставив в известность наши органы, и там произошел конфуз, это отдельная история. И сегодня как раз прокурор зачитывала, что Немцов и Кара-Мурза были инициаторами «списка Магнитского». И вот фигурант этого списка сидит председателем суда.
В прошлых судах, в случае с Сафроновым даже, пытались хоть как-то обосновать обвинение доступом к гостайне… А здесь вся смекалка и творческая инициатива обвинения проявились в истолковании жеста Немцова.
СПРАВКА
Владимиру Кара-Мурзе вменяются следующие преступления:
«Госизмена» (статья 275 УК), три эпизода:
речь в Лиссабоне в 2021 году о нелегитимности выборов в России;
выступление в Осло в 2021 году на церемонии Норвежского Хельсинкского комитета, в ходе которого политик размышлял о государственном терроре в России, преследованиях и убийствах по политическим мотивам;
выступление в слушаниях U.S. Helsinki Commission в Вашингтоне 2022 года, где Владимир Кара-Мурза рассказал о наличии в России «информационного железного занавеса» и необходимости его «разрушения» в целях предоставления гражданам информации о событиях в Украине;
«Фейки» о российской армии (пункт «д» части 2 статьи 207.3 УК), вменяют речь в Палате представителей Аризоны.
«Участие в деятельности нежелательной организации» (часть 1 статьи 284.1 УК), участие в круглом столе в поддержку политзаключенных в Сахаровском центре** в Москве в 2021 года.
Подготовил Евгений Куракин