Десятки участников войны выдвинулись на муниципальные выборы в Петербурге. Кто эти люди и почему некоторых из них не принимают в системную политику

На выборах 2024 года в Петербурге впервые баллотируются участники войны в Украине. Они, как заявлял Владимир Путин в послании Федеральному собранию, должны стать «элитой общества» и занять «ведущие позиции» в системе госуправления.

Несмотря на поддержку «Единой России», в Петербурге только несколько десятков участников войны смогли выдвинуться на выборы хотя бы низшего уровня — в муниципальные советы.

«Бумага» поговорила с двумя кандидатами-участниками войны, с «вагнеровцем», которому отказали в выдвижении, и представителями избирательных комиссий. Рассказываем, что собой представляют кандидаты-военные, в чем их мотивация и почему некоторые из них не вписываются в идеологический тренд.

Как «вагнеровец» Сергей не попал на муниципальные выборы

Бывший «вагнеровец» Сергей Вяль вернулся с фронта год назад. До полномасштабной войны он работал тренером в фитнес-клубе Петербурга и несколько раз пытался зарегистрироваться на муниципальные выборы самовыдвиженцем — но у него не принимали документы. Он говорит, что хотел участвовать в жизни района.

В июне 2023-го у Сергея истек контакт, вскоре ЧВК перестала существовать в прежнем виде. И в 2024-м Вяль вернулся к идее стать депутатом.

Этим летом он опубликовал в своих соцсетях фотографию с избиравшимся в президенты Владиславом Даванковым и написал, что выдвигается от партии «Новые люди» в МО «Светлановское». Уже в начале июля Сергей сообщил «Бумаге», что партия отказалась от его выдвижения.

В «Новых людях» заявили «Бумаге», что у Сергея Вяля нашли ошибки в документах. Сам «вагнеровец» приводит другую версию: по его словам, в партии ему рассказали о «сигнале из Смольного» о том, что до выборов его не допустят из-за связи с ЧВК «Вагнер».

— Сейчас есть такой посыл: участники «СВО» должны быть привлечены к общественной и к политической жизни. И партии в зависимости от своего административного ресурса привлекают к своему крылу таких людей. Но в Питере огромное количество, несколько тысяч людей, которые выкинуты за борт, в тень, — рассуждает Сергей о положении участников войны в мирной жизни. — Мы делаем вид, что их нет, что у нас всё хорошо. В какую-то активную жизнь их подключить все боятся, потому что люди специфические: они начнут неудобные вопросы задавать, делать резкие и жесткие движения. Из-за этого проще про них забыть и делать вид, что их нет.

Какие партии выдвинули на муниципальные выборы участников войны в Украине

Идея выдвигать на выборах бывших военных исходит от руководства страны. Эту линию поддержали все системные партии. В «Единой России» решили добавить всем военным дополнительные 25 % голосов на праймериз, где партия определяет, каких кандидатов она выдвигает.

По данным «Бумаги», именно в «Единой России» состоит большинство военных, выдвинутых на муниципальные выборы в Петербурге, — 25 кандидатов из 28, найденных «Бумагой» в целом. Информации о том, сколько точно бывших или действующих участников войны в Украине участвуют в выборах, избирком не дает.

28 — это мало. Всего на петербургские муниципальные выборы 2024 года подали документы 4,5 тысячи кандидатов. Мест, на которые они претендуют, — примерно полторы тысячи.

Некоторые участники войны шли на выборы самовыдвиженцами, рассказали «Бумаге» источники в двух петербургских ТИК. В таких случаях им могли отказывать в регистрации: не все военные предоставляли полный комплект документов, кроме того, не всегда удавалось проверить их доходы — эти сведения нужны для регистрации кандидата.

Член одного из петербургских ТИК

— Были странные кандидаты, которые себя позиционировали как «СВО». Не все из них в действительности воевали. Некоторые просто этот бренд используют, чтобы придать себе вес, если так можно выразиться. <…> Например, была целая компания из семи человек: несколько раз они приходили, кричали о том, что «едут во вторник на СВО». Большинство из них при этом — женщины. Они пошли баллотироваться, потому что [губернатор Александр] Беглов сказал, что все участники «СВО» должны идти в депутаты. Мы у них документы приняли, конечно. Когда эта компания пришла в последний день, 10 июля, выяснилось, что они поедут на «СВО» только с грузом. Не знаю, принял ли уже ТИК по этим людям решение. По идее сроки еще не подошли.

В других регионах, где у военных-единороссов тоже было преимущество в 25 % на праймериз на региональные выборы, они практически везде проиграли, писала «Вёрстка». На предварительном голосовании по отбору кандидатов в Мосгордуму «ветераны СВО» заняли последние и предпоследние места.

В петербургском отделении ЛДПР «Бумаге» заявили, что минимум трое кандидатов от их партии — участники войны. «У нас проблем [c подачей документов] не было», — отметил координатор регионального отделения Евгений Ененков.

В партии «Новые люди» отказались от выдвижения военных. «Среди кандидатов нет бывших или действующих участников СВО. Но есть волонтеры, которые по собственной инициативе поддерживают гуманитарные сборы и помогают пострадавшим от обстрелов», — ответила «Бумаге» руководитель петербургского отделения «Новых людей» Анастасия Васильева.

Источники «Бумаги» в КПРФ рассказали, что коммунисты выдвигали тех, кто возил гуманитарную помощь в «ЛДНР». «У нас 427 кандидатов, и это разные люди. Отказы сейчас везде и по всем. Там не смотрят, есть ли статус участника СВО», — сказал наш собеседник. Ранее кандидатам от КПРФ массово отказывали в регистрации.

Скольким участникам войны отказали в выдвижении, пока неизвестно. Заседания в ТИКах по регистрации кандидатов в мундепы продлятся до конца недели.

Представители «Справедливой России — За правду» проигнорировали запросы «Бумаги». В «Коммунистах России» отказались от комментариев, а в «Единой России» не ответили на уточняющие вопросы.

Какие участники войны идут на выборы и для чего им это

Кандидат от ЛДПР в МО «Новоизмайловское» в Московском районе Валерий Зинкевич считается добровольцем отряда «Ахмат». Обучение в чеченском университете спецназа он начал в мае 2024-го, а уже в начале июня получил ранение.

Перед тем, как отправиться на войну, Валерий, по его словам, около двух лет консультировал раненых с ПТСР и ездил на захваченные Россией территории с гуманитарной помощью. На жизнь он зарабатывает коуч-консультациями, а также ведет свой благотворительный проект «Мое большое сердце». Фонд помогает многодетным семьям, а недавно открыл социальный приют, куда принимает детей из оккупированных территорий Украины: предоставляет жилье приехавшим в город юношеским сборным и проводит для подростков экскурсии.

В отличие от обычных контрактников, которые воюют бессрочно до конца войны, у Валерия срок службы всего четыре месяца, его контракт со спецназом закончится уже в августе. Сейчас мужчина находится в Петербурге и не видит проблем в том, чтобы вести кампанию с действующим контрактом.

Другой кандидат от ЛДПР, который выдвигается в МО Пушкинское, — это житель Шушар Евгений Крупенич. До начала полномасштабной войны он 12 лет прослужил в армии, а затем 5 лет проработал крановщиком в строительной компании. В восточный областях Украины он воевал еще в 2014–2015 годах. «Незаконно, понятное дело. Как бы нас там не было, но мы там были», — признается Евгений.

На войну во второй раз он отправился после объявления мобилизации. «До этого я всё туда рвался, но супруга была против. Когда выдали повестку, я немного переиграл жену. Я просто понимал, что [на войне] происходит. В армии ничего не изменилось, беспорядок остался. И опыта у меня больше», — говорит «Бумаге» Евгений Крупенич.

Сейчас Евгений, по его словам, действующий офицер и получает зарплату в военкомате. В Петербург он вернулся по ранению ноги и подал документы на муниципальные выборы от ЛДПР, потому что «Единую Россию» «никогда не поддерживал».

У получившего отказ в регистрации на выборы Сергея Вяля контракт с ЧВК закончился за три дня до мятежа главы «Вагнера» Евгения Пригожина. Мужчина не скрывает, что он бы присоединился к «маршу справедливости», «ведь это был бы приказ».

«Само решение [отправиться на войну и вступить в ЧВК] было молниеносно. Многие знакомые вообще сказали: “Ты же говорил, что не будешь за эту власть воевать”, — вспоминает Сергей. — Я долго думал, почему так произошло. А произошло это из-за того, что до начала войны мы двигались в сторону либерализации нашего государства — и мне это не нравилось. Плюс я считаю себя русском человеком, это был зов крови, зов сердца».

Сейчас «вагнеровец», по его словам, продолжает ездить в зону боевых действий с «не гуманитарными грузами», ведет чат бывших участников войны и по-прежнему работает тренером. Выдвигаться в муниципальные депутаты он решил для того, чтобы обратить внимание на проблемы на фронте, про которые, как считает «вагнеровец», сейчас стесняются говорить.

Такими темами Сергей называет «брошенность военных», «проблемы с обеспечением», «слабую связь между подразделениями», «идиотов среди командного состава» и «невозможность комиссоваться даже с ранением». «Это то, о чем говорил Евгений Викторович [Пригожин] в прошлом году, — рапорта наверх подаются совершенно лживые», — говорит Вяль.

Другие выдвинутые участники войны в беседе с «Бумагой» также заявили, что хотели бы использовать свой мандат для решения проблем военных. «Нахождение участников СВО в муниципалитете будет давать больше пользы. Когда мобилизованные и контрактники вернутся и начнут обращаться в МО, они будут общаться с людьми со схожим опытом. У них не будет предвзятости и барьеров», — считает зарегистрированный кандидат от ЛДПР Валерий Зинкевич.

Евгений Крупенич сказал «Бумаге», что использововал бы пост мундепа для обращений в федеральные органы власти по вопросам войны. Так, например, он хочет, чтобы в законе уравняли обстоятельства для получения страховых выплат солдатами и офицерами. По словам Евгения, сейчас рядовые солдаты чаще получают выплаты по страховке в отличие от офицерского состава.

— У нас в стране под лежачий камень вода не течет. Если ты сам делать ничего не будешь, то ничего к тебе не придет. И большинство мужчин пошли на войну не защищать родину, а за деньгами. Получив ранение, они начинают плакать, что их обманули [с выплатами], — размышляет Евгений по поводу обращений других участников войны. — Некоторые находят решение своих проблем на дне стакана — и таких процентов 80 %. Двум я уже помог. Один из них — «вагнеровец», который в начале 2023 подорвался, у него нет ноги. Протез ему ЧВК оплатила. Когда он вышел на меня, оказалось, что у него же год назад было получено удостоверение ветерана боевых действий, но жил он не по прописке. Ему нужно было только забрать документ, а он всё сидел на стакане и не знал, что ему делать.

Почему «вагнеровец» Сергей считает, что не вписывается в системную политику

Ни у «вагнеровца» Сергея, ни у кандидатов-военных от ЛДПР — Евгения Крупенича и Валерия Зинкевича — нет иллюзий насчет того, сколько полномочий и ресурсов у муниципальных депутатов в Петербурге. Последние заявили «Бумаге», что в муниципальных советах им предстоит разбираться со свалками, дорогами и благоустройством.

— Уровень муниципального депутата — это школьники, которые наперебой пытаются понравиться учителю. Их обсуждения сводятся к покраске бордюров и к тому, какой праздник и на какие деньги провести. Шапито, которое призвано показать видимость какой-то работы, — более резко выражается Сергей Вяль.

На войне Сергею, по его словам, предложили вступить в «Единую Россию» — он согласился. «Изначально я хотел получить административный ресурс. Может, наивен был. Думал, что смогу увеличить объем помощи ребятам», — говорит Сергей. Из «Единой России» он вышел весной этого года, не добившись желаемого.

После отказа в статусе кандидата от «Новых людей» бывший «вагнеровец» задумался о неэффективности самого депутатства.

— Мне предлагали пойти [на муниципальные выборы] самовыдвиженцем, но у меня вопрос возник: что я дальше буду делать там? — рассуждает Сергей Вяль. — Вся суть этой политической системы в работе на саму себя, на свою устойчивость. Если я войду в эту систему через партию или самовыдвижение, я всё равно буду скован. Мое направление выбивается за рамки этой системы.

Бывший «вагнеровец» считает, что «система» прогнила, и из-за этого в тяжелый момент Россия оказалась «в сложной ситуации, когда любое неверное решение может привести к краху»:

— Что дальше будет [после войны] — честно сказать, от этих мыслей волосы дыбом встают. Я не вижу какого-то выхода. И не вижу движения дальше, если мы говорим про завершение «СВО». <…> Мы не можем дальше в такой системе существовать, [которая работает на саму себя, а не на людей]. Система должна быть здоровой и патриотичной. Постепенно выровнять ее невозможно. В том же Минобороны посадки пошли, аресты, а по итогу на их места приходят такие же люди — порожденцы системы с аналогичным мировоззрением. В то же время потребности от низов идут, а верхи их не удовлетворяют.

Сергей хочет участия в политической жизни, чтобы как-то обновить систему — повысить представленность военных в обществе и вывести их «из тени».

Источник фото на обложке: сайт «Единой России»

Источники других фото: Telegram Валерия Зинкевича, VK Сергея Вяля и Евгения Крупенича, Telegram «Единая Россия. Санкт-Петербург»

Разбираемся, что на самом деле происходит

Оформите платеж в пользу редакции «Бумаги»

Поддержать

Что еще почитать:

• Фейковые очереди, однотипные отказы в регистрации и «кандидат-иноагент». Промежуточные итоги предвыборной муниципальной кампании
• Как изменился облик Петербурга при Беглове? «Тучков буян» не построили, градозащита потеряла независимость, но общественных пространств стало больше.