Черные дыры в африканском космосе

О романе Мохамеда Сарра «В тайниках памяти»

За свой четвертый роман «В тайниках памяти» французский писатель сенегальского происхождения Мохамед Сарр в 2021 году получил Гонкуровскую премию. В прошлом году его книгу перевели на русский язык. Юлия Савиковская прочитала ее и делится с читателями «Горького» своими впечатлениями.

Мохамед Сарр. В тайниках памяти. М.: Синдбад, 2023. Перевод с французского Нины Кулиш

В 1997 году британский драматург Мартин Кримп написал пьесу с намеренно многозначным названием — «Attempts at Her Life», что можно перевести и как «Подступы к ее жизни», «Попытки понять ее жизнь», и как «Покушения на ее жизнь». Пьеса состоит из 20 монологов, причем кто именно произносит каждый из них, неизвестно. Но в каждом монологе делается попытка рассказать о некоей Анне (Аннушке, Ане). И при этом каждый монолог рисует перед зрителем или читателем совершенно новый образ, непохожий на остальные. Мы не можем понять, то ли Анна — жертва гражданского конфликта, то ли порнозвезда, то ли террористка, то ли вообще не человек, а автомобиль. Так еще около четверти века назад в драматургии была художественно оформлена давно известная философам-феноменологам идея о том, что наше восприятие раскалывает идентичность каждого человека или объекта на много кусков. В современном мире целостного знания о феномене — человеке или объекте его деятельности — быть не может, наши знания о нем опосредованы целями тех, кто его наблюдает, и теми медиа, способами, инструментами для наблюдения, которыми они пользуются.

Такие неожиданные ассоциации вызывает четвертый роман сенегальского писателя Мохамеда Мбугара Сарра «В тайниках памяти» (в оригинале: «La plus secrète mémoire des hommes»), вышедший во Франции в 2021 году. В нем, как и в пьесе Кримпа, постоянно обсуждается один человек — таинственный сенегальский писатель по имени Т. Ш. Элиман — и его, как неоднократно заявляется, гениальная книга под названием «Лабиринт бесконечности», «изданная» в 1938 году. Многие герои романа Сарра прочтут ее и выскажут в тексте свое мнение о ней, но мы, читатели, познакомимся только с одним ее фрагментом — развернутой цитатой с первой страницы, в которой говорится о кровожадном Короле, вырастившем целый лес из останков своих многочисленных жертв.

Роман «В тайниках памяти» был опубликован сразу двумя издательствами — независимым парижским Éditions Philippe Rey и сенегальским Éditions Jimsaan. В том же 2021 году он удостоился Гонкуровской премии. Сарр, родившийся в Дакаре в 1990-м, стал первым писателем из региона, расположенного южнее Сахары, а также одним из самых молодых писателей, получивших эту престижную литературную награду. Во Франции его книга попала также в лонг-лист премии Медичи и в шорт-листы премий Фемина и Ренодо, а в России, где она вышла в 2023 году в прекрасном переводе Нины Кулиш, ее в 2024-м включили в шорт-лист литературной премии «Ясная Поляна».

Читатель, знакомый с такими постмодернистскими произведениями, как, например, «Имя Розы» Умберто Эко, «Бесконечная шутка» Дэвида Фостера Уоллеса или совсем недавно вышедший «2666» аргентинца Роберто Боланьо (цитата из его «Диких сыщиков» фигурирует в качестве эпиграфа к роману Сарра), заметит некое родство с ними текста «В тайниках памяти». Как и там, тут тоже все вращается вокруг книги, одного едва ли не сакрального текста, ознакомиться с которым у нас нет никакой возможности; люди, связанные с ним, умирают; а главный герой Сарра — проживающий во Франции молодой сенегальский писатель Диеган Латир Файе — все продолжает разыскивать эту книгу и исследовать тайну ее автора. Но в том-то и дело, что собрать воедино его образ невозможно — все, кто его знал, описывают его совершенно по-разному, этим «В тайниках памяти» и вызывает ассоциации с пьесой Кримпа.

Другим интересным аспектом романа Сарра является его многорамочность — по сюжету Диеган встречает писательницу Сигу Д, и вот уже в текст вплетается ее история, а она, в свою очередь, рассказывает о встрече с французской журналисткой, занимавшейся исследованием «Лабиринта бесконечности», а также вводит в текст предсмертный рассказ своего отца, ближайшего к Элиману человека. Мы подбираемся к истине по мере чтения этих рассказов, но вдруг повествование о рассказчике, ведущем поиск, прерывается, и в тексте появляются «биографемы», сообщающие нам то, чего по сюжету никто не может знать, кроме автора, выдумавшего всю эту историю, — это, например, рассказ первой жены отца Сиги Д Мосаны, матери Элимана, которая после того, как ее сын уехал на учебу во Францию и перестал писать ей письма, сошла с ума от горя.

В романе присутствует немало отсылок к различным сочинениям философов, поэтов и писателей, но их подбор очень франкоцетричен (включая постколониальных авторов), как будто другой литературы и философии и не существует. В этом смысле произведение Сарра вовсе не стремится вобрать в себя (наподобие джойсовского «Улисса») всю созданную до него литературу, но приписывает такое желание автору вымышленного объекта всех поисков — Элиману, написавшему «Лабиринт бесконечности» путем включения в него цитат из других книг; именно за счет этого, по сюжету, ему и удалось создать гениальное произведение.

Поиски утерянных биографических фактов и отдельных граней личности Элимана — не детектив в стиле «Имени Розы», потому что вся эта линия, по сути, вторична и раскроет новые факты только читателю, незнакомому с обстоятельствами появления африканской ветви французской литературы. Судьба Элимана в романе Сарра во многом выстроена по следам реальной биографии малийского писателя Ямбо Улогема, который в 1968 году получил премию Ренодо за свой роман «Необходимость жестокости», но позже был обвинен Грэмом Грином в плагиате — британец подал иск против малийца и выиграл процесс. После этого Улогем покинул Францию, но продолжал писать, а под конец жизни стал духовным наставником и целителем. В вымышленную биографию Элимана также включена развернутая история мести писателя всем тем, кто в свое время плохо отозвался о его книге (мечта булгаковской Маргариты), а еще в романе приводится история Холокоста во Франции и связанные с ним более поздние события в Аргентине. Можно даже сказать, что это обычный набор тем для писателя африканского происхождения, пишущего по-французски, который хочет преодолеть тяжелое наследие колониализма, обрести голос и быть услышанным. Эта очевидная политическая повестка во многом не дает Сарру освободить свой текст от чрезмерной эмоциональности, сделать его настоящей игрой в бисер.

Погружаться в роман Сарра читателям непросто из-за его мультижанровой природы и не всегда тщательно выстроенной структуры, но в целом он похож скорее не на сложный механизм, а на неправильно, но оригинально и прихотливо развивающееся растение. Это видно даже по оглавлению: среди глав мелькают странные вставки-биографемы, предпоследняя часть имеет обратный буквенно-цифровой отсчет. У «В тайниках памяти» также есть особенность, часто присущая первым большим произведениям многих писателей, а именно отчасти наивно-лирическое, отчасти весьма амбициозное желание охватить сразу все темы, волнующие автора. Здесь и объемное высказывание об отношениях между литературой и реальностью, и исповедь профессионального писателя с его неоднозначным отношением к самому себе и своим книгам, и погружение в историю родного для автора Сенегала, и рассказ о существующих там притеснениях инакомыслия, и, наконец, размышления о культурной идентичности тех, кто, освоив язык метрополии, уезжает во Францию. Кроме событий, связанных с болезненной темой изгнания и возвращения, в сюжет включены также смелые и искренние эпизоды, связанные с отношениями между мужчинами и женщинами, сексом, желанием, любовью, страстью, ревностью, супружеской верностью. Здесь есть и магический реализм, причем без его сознательного снятия или деконструкции: кажется, автор вводит сцены, связанные с общением с умершими душами, колдовством в целях мести, не сомневаясь в достоверности их существования.

Еще одно важное свойство этого романа, при всей его эклектичности и неровной структуре (особенно к концу, когда уже сам рассказчик едет в Сенегал), — его страстная искренность. Автор, видимо, одержим литературой, желанием быть писателем, стремлением понять свою страну и место авторов и просто выходцев из Африки в европоцентрической среде. Правда, порой кажется, что его личные знания об Африке уже не так аутентичны и не так глубоки: отправив своего рассказчика заниматься поисками Элимана (их финал, на мой взгляд, банален и может даже разочаровать читателя), сам он, человек, «зараженный» французской культурой, пытается в первую очередь найти себя, свои корни и традиции, разобраться со своими страстями, амбициями, желаниями, обрести будущее. Это роман о том, о чем болит его сердце и, возможно, сердца многих его соотечественников, и болит сильно, отзываясь при этом и в нас, читателях.

Но в этой чрезмерной искренности и скрытой автофикциональности (конечно же, это в первую очередь история про самого Сарра, чья биография похожа на жизнь рассказчика) кроется и некоторая слабость текста. Авторские порывы и идеи иногда кажутся вымученными из-за их многократной повторяемости. Сарру хочется заразить нас ощущением, что все герои его книги одержимы гениальным романом под названием «Лабиринт бесконечности», чуть ли не знают его текст наизусть, но эти многословные разглагольствования о нем могут ведь и надоесть — про сам этот роман мы так ничего и не узнаем. Мы интересуемся Африкой, но идея культурной эмансипации бывших колоний от Франции тоже становится навязчивой и тоже не приводит к какому-то разрешению. Мы можем глубоко сочувствовать желанию рассказчика стать известным писателем, но нигде в тексте не видим, чтобы он пробовал воплотить это желание в жизнь.

Больше всего убеждают здесь сцены страстных ночей, проведенных с женщинами, описания ночных стрип-клубов, а также эпизод любви Усейну Кумаха и Мосаны. В них как раз нет скрытой претенциозности и навязчивых идеологем вроде «писательства», «освобождения Африки» и тому подобных. В них присутствует что-то по-настоящему человеческое, природное, витальное. И наверное, путь Сарра к себе как писателю и человеку будет состоять в открытии своего истинного авторского голоса и освобождении его от навязанных европейских установок. А мы, читатели романа «В тайниках памяти», с большим интересом и симпатией к его автору можем наблюдать за тем, как он пытается распутать в себе этот сложный клубок, честно предлагая и нам взглянуть на него изнутри его собственной оптики и со стороны одновременно. Из текста «В тайниках памяти» так же трудно выйти, как трудно было в него войти. И это верный признак того, что в него многое вложено и ему есть чем поделиться с читателями.