Дом из мусора в Мурзинке: как уральская дача стала локацией фильма «Пришелец»

18+ Настоящий материал (информация) произведен, распространен и (или) направлен иностранным агентом Медиапроект «Новая вкладка» либо касается деятельности иностранного агента Медиапроект «Новая вкладка» Автор «Репортёрские истории» 30 июня 2026 читать: 9 мин.

Алексей — молодой человек с особенностями развития. Он живёт в деревне, обитатели которой держат его за «дурачка». Когда в лесу бесследно пропала его мать, местные сочли, что она покончила с собой, но Алексей всю жизнь был уверен, что её забрали инопланетяне. Он превратил свой дом в фантастическую мусорную башню с радиоточкой и на протяжении нескольких лет пытался ловить сигналы из космоса. Журналист «Репортёрских историй» Иван Козлов встретился с Алексеем, чтобы рассказать вам его удивительную историю. «Новая вкладка» публикует эту историю полностью.

Ха, повелись? Нет, эту историю Иван Козлов дальше рассказывать не будет, просто чтобы не спойлерить, потому что всё, описанное выше — не более, чем сюжет фантастического фильма «Пришелец», снятого режиссёром Иваном Сосниным в 2024 году. Роль «деревенского дурачка» Алексея в нём исполнил актёр Максим Стоянов, а Соснин выступил в том числе и автором сценария, выдумав историю о фанатичном поиске внеземных цивилизаций.

Единственное, что во всём этом сюжете не выдумано, а абсолютно реально — невероятный дом с высокой башней, построенный буквально из мусора. Ещё до съёмок фильма он стал достопримечательностью Мурзинки – небольшого посёлка в Свердловской области.

Одна из многих

Вообще-то сначала я думал посетить ещё и уникальный «Музей самоцветов» — один из старейших минералогических музеев Урала, который расположен в здании храма, в связи с чем РПЦ то и дело предпринимает попытки выставить его на мороз. И чуть было не уехал куда не надо, потому что оказалось, что это разные Мурзинки. Более того, в Свердловской области есть ещё и третья Мурзинка, совсем маленькая — судя по карте 2ГИС, в ней вообще ничего нет, кроме ПВЗ и кладбища.

К счастью, я вовремя разобрался и уехал в правильную Мурзинку, под Новоуральском. Его тоже было бы интересно посмотреть, но город на 77 тысяч жителей обнесён колючей проволокой — так бывает, когда у тебя под боком находится крупнейшее в мире предприятие по обогащению урана.

Единственной (за исключением «мусорного дома») достопримечательностью нужной нам Мурзинки оказалась старая печь для обжига известняка. Я даже не догадался её сфотографировать, потому что выглядит печь просто как толстая кирпичная труба, торчащая посреди ничего и постепенно ветшающая — по назначению она не используется уже много лет. Известняк для неё когда-то добывали поблизости — в карьере, который раньше, говорят, был красивым и привлекал туристов, а потом превратился в загаженную свалку и зарос подлеском.

Произошло это в том числе по вине дачников — с начала девяностых Мурзинка из полноценного населённого пункта с какой-никакой промышленностью начала превращаться в дачное село: жители Новоуральска активно осваивали участки и в конце концов перекрыли своими заборами все подходы к карьеру.

Одним из этих дачников был Григорий Завада. Точнее, я думаю, что как раз к числу дачников, засравших Мурзинку и принёсших посёлку сплошные неудобства, Григорий Демидович не принадлежал, потому что был крайне уважаемым и авторитетным человеком — сегодня его имя даже есть в списке почётных граждан Новоуральска. Вот так, с характерным пафосом, о нём писали в местной прессе:

«Григорий Демидович Завада — человек-легенда, с ним связана целая эпоха в жизни Новоуральска. Достойный сын своего времени, он был необходим нашему молодому, растущему городу как воздух. Возглавив заводской профсоюз (ОЗК-123) в 1963 году, оставался на этом посту 23 года. В этот период для развития массового спорта в Новоуральске он сделал так много, как никто другой. Недаром современники называли его «отцом новоуральского спорта»».

В Новоуральске даже субботники называли завадниками, потому что под руководством Завады люди не только прибирались, но и построили кучу спортивных объектов. А центральный стадион Новоуральска с 2013 года носит его имя.

Короче, серьёзный был человек, что тут говорить. Такой бы не стал возводить аляповатые мусорные башни. Когда тридцать лет назад Григорий Демидович принялся за строительство дачи в Мурзинке, в его планах был обыкновенный двухэтажный дом. Но девяностые есть девяностые, и даже у такого заслуженного человека возникали финансовые проблемы. Так что иногда для строительства приходилось использовать разные подручные средства и нестандартные материалы — просто потому, что на нормальные не было денег.

Терминатор навсегда Знаменитый кунгурский изобретатель продолжает совершенствовать Терминатора: у робота есть сознание ветерана труда, но из-за санкций не работают ноги

Лестница в небо

К тому времени к строительству подключился сын Григория Демидовича Александр, и то, что для отца было вынужденной необходимостью, для сына со временем стало самоцелью. Александр Григорьевич отличается более творческим характером — достаточно сказать, что его имя вписано не в список почётных граждан, а в историю уральского рока: в семидесятые он играл в группах «Альтаир» и «Отражение». Один из их чудом сохранившихся альбомов можно даже послушать на ютубе, довольно оригинально. Раз уж этот текст изобилует не относящимися к делу подробностями, то путь в нём будет и эта ссылка.

Сейчас Александр Завада — военный пенсионер, но о деталях своей карьеры он особо не распространяется (что, опять же, логично, если ты всю жизнь служил и работал в обнесённом колючей проволокой ЗАТО). Даже в своих воспоминаниях об отце он обтекаемо говорит, что в молодости устраивался на некий «объект» при комбинате. Там же, в пределах закрытого города, он обучился строительству — вместе с отцом они возвели в Новоуральске двухэтажный дом. И, конечно, когда уже 70-летний Григорий Демидович развернул стройку в Мурзинке, сын активно подключился к этой работе.

Но в 2013 году прагматичный председатель завкома скончался, и продолжать стройку сыну пришлось уже без отца — при участии жены, сестры и других родственников. Тогда-то он и задумался о том, что дом всем хорош, но как-то не радует — не хватает в нём ярких красок, что ли. И Александр стал решать эту проблему — при помощи мусора и всякого хлама, к которому уже приходилось обращаться в девяностые (пусть и из нужды, а не из эстетических соображений).

Александр Завада начал собирать всё, что плохо лежит, но при этом представляет хоть какую-то визуальную ценность: пластиковые бутылки, игрушки, упаковку, банки и склянки, блистеры от таблеток, фрагменты бытовых приборов, лампочки, провода, детали старых механизмов, блестящую обёртку, палочки и доски, крышечки, канцтовары, пазлы, куски плитки, осколки цветного стекла, коробки из-под конфет и так далее, и так далее. Из всего этого он сантиметр за сантиметром создавал грандиозное произведение, полное мельчайших деталей, попутно расширяя своё творческое пространство: так дом постепенно прирос ещё двумя чердачными этажами и пёстрой башней, устремлённой в небо.

У него не было какой-то навязчивой идеи или миссии, что бывает свойственно «особым» архитекторам, и даже башня ему ни для чего особо не была нужна — просто с неё приятно обозревать окрестности и соседние сёла Таватуй и Тарасково. Но если ты начал украшать стены дома мусорными узорами, становится трудно остановиться.

Дом получился вроде бы приметный, но найти его не так-то просто — он находится даже не в самой Мурзинке, а на краю примыкающего к ней садового товарищества «Живой родник», на самой границе леса. Жители Мурзинки называют это место «горой дураков», видимо, из-за того, что строить дома и обустраивать огород на крутом склоне считается неудобным.

В некоторых публикациях пишут, что башня заметна издалека, но её, наверное, только зимой видно — летом она скрыта за кронами деревьев. Ну а кто вообще посещает садовые товарищества зимой? Так что слава к Александру Заваде и его творению пришла не сразу — только в 2017 году, когда про него прознали региональные журналисты из E1.RU и сделали о чудо-доме фоторепортаж. После этого небольшие материалы и посты о доме появлялись в интернете по паре раз в год, и дом вроде бы закрепился в статусе местной достопримечательности, но такой, не бог весть какой, где-то на уровне печи для обжига известняка.

Слишком много мусора

Всё изменилось в 2024 году, когда на экраны вышел уже упомянутый фильм «Пришелец», придуманный Иваном Сосниным и снятый командой «Red Pepper Film». Фильм прокатился по фестивалям, стал единственной российской картиной, попавшей в Основной конкурс 46-го ММКФ, завоевал несколько наград — в общем, его заметили федеральные журналисты, а уж в местной прессе и вовсе последовала лавина публикаций. Правда, у хозяев дома никаких особых впечатлений от этих съёмок не осталось — 15 смен киношников пришлись в основном на зиму, когда на даче никого не было.

Московский международный кинофестиваль.

Команда фильма оказалась с чувством юмора: например, одежду главного героя костюмеры явно скопировали со снимков фотографа E1.RU. Даже синий мешок для сбора мусора нашли почти такой же. Ну и некоторые детали биографии Александра воспроизвели, слегка переосмыслив:

— Зачем дом из мусора строю? Не знаю. С мамой ещё начали, — говорит в фильме Алексей. — Мама всегда говорила, что в жизни человека как-то слишком много мусора.

Создатели фильма неплохо сэкономили на декорациях: в башню, ставшую радиовышкой, им пришлось напихать разных проводов, осциллографов и прочей аппаратуры, но большая часть дома вообще не подверглась никаким изменениям. Как, в общем-то, и жизнь его хозяев. Киношники приехали, увековечили дом и уехали, а туристической меккой мусорный дом так и не стал. Никто от этого особо не расстроился.

Осциллограф — измерительный прибор, который визуализирует электрические сигналы на экране.

Приехав без предупреждения, я не застал на участке самого Александра, но встретил его сестру Татьяну, и, чтобы завязать разговор, первым делом спросил, часто ли хозяевам докучают бездельники типа меня.

— Да нет, — пожала плечами Татьяна. — Раньше иногда ходили, сейчас вот тоже иногда.

То ли Татьяна Завада и правда не устала от незваных гостей, то ли просто оказалась исключительно гостеприимным человеком, но и на участок, и в дом она пустила меня без малейшего недовольства. Более того, показала и другие объекты, которые её брат обустроил на участке — несколько сараев, арочные ворота, летний домик, беседку, пару бассейнов и ещё невесть что.

Разве что в башню по узкой винтовой лестнице она мне забраться не разрешила. Ну и слава богу, я бы всё равно там застрял, получилось бы глуповато. Зато показала декорированный пазлами коридор, баню, предбанник и гостиную, подсвеченную иллюминацией из гирлянд. Я заметил, что в убранстве дома появилось много новых элементов, которых не было на кадрах «Пришельца».

— А этот дом, он вообще, ну… закончен? Есть какой-то финал у этого строительства? — спросил я.

— Нет, — ответила Татьяна. — Брат, когда приезжает сюда, всегда что-нибудь ещё делает, даже зимой иногда наведывается, постоянно что-то мастерит.

Я подумал, что Александр Завада наверняка мечтает сделать башню ещё выше, но это уже просто опасно, она и так вроде бы слегка накренена. Так что дом будет или разрастаться вширь, или бесконечно прирастать всё более мелкими элементами, как фрактал. Тут я вспомнил, как почти десять лет назад Александр говорил журналистам Е1.RU, что его близкие называли его авторский декор несколько избыточным.

— А вы сами как относитесь к результату? — спросил я Татьяну. — Нравится вам, поддерживаете эти украшательства?

— Знаете, у нас на участке каждый делает, что захочет. Должно же в наше время быть такое место, где каждый делает, что захочет?