«ОМОНовцы были как будто невменяемые»

Вечером 3 июля ОМОН устроил рейд в центре Москвы. Силовики задержали несколько десятков гулявших по Китай-городу подростков, среди них были и несовершеннолетние. Позже в соцсетях они рассказывали об избиениях и унижениях, которым подверглись со стороны сотрудников ОМОНа. К ним также применяли шокеры. «Берег» узнал у одного из задержанных и свидетельницы рейда, что происходило в центре Москвы в тот вечер.

Георгий

Примерно в половину десятого вечера я шел с другом мимо парка «Горка» в районе Китай-города.

Вдруг получил удар по шее сзади, меня повалили на колени, схватили под руки, ударили кулаком по лицу, а потом по ноге. Самое интересное, что я скорее выгляжу спортивно, у меня нет особых признаков «неформальности», кроме длинных волос.

Оказавшись в автозаке, я понял, что в целом задерживали более-менее стандартных московских зумеров. Просто сейчас многие носят длинные волосы, но это все равно близко к тому, что у молодежи называется «нормис», а не «неформал».

Сзади меня в автозаке все время раздавались крики. Одного парня травили по жести — было похоже, что он квир, немного женственный. [В ответ на унижения] он сказал [сотрудникам ОМОН]: «Это беспредел, я ваши значки запомнил!» А те в ответ отобрали у него телефоне, нашли в нем заставку с символикой РКН, начали орать, что это свастика. Другим задержанным они сказали : «Давайте бейте его, или сейчас сами получите шокером». Вот такой беспредел.

И двое задержанных били этого парня. Вышел он [из автозака] с разбитым лицом. Уже в участке менты уговаривали его не предавать это огласке. Они прямо шуганулись, потому что можно было запросто снять телесные повреждения.

Еще в какой-то момент я услышал, как сзади начал задыхаться человек, а кто-то пытался помочь и вежливо просил сотрудников: «Найдите ингалятор, у него приступ». Но пока человек не начал уже просто орать — и одновременно задыхаться, — а у соседних парней из-за этого не случилась паника, ингалятор ему не дали. Вот почему сразу не дали?

Еще у одного парня случилась паничка [паническая атака]. Менты стали уговаривать толпу протолкнуть чувака вперед [в автозаке], чтобы его током ударить — чтобы паническая атака закончилась. Я это только слышал, потому что разворачиваться там было очень сложно [из-за давки].

Когда автозак ехал, люди хватались за решетку, чтобы не упасть, а им угрожали ударить дубинкой по рукам. Удары электрошокера я чувствовал через толпу — буквально через нескольких людей. Толпа начинала бузить, затем удар электрошокера — и полная тишина.

Я потом общался с ребятами из других автозаков — они говорили, что получили немножко тумаков, но у них все было более-менее тихо. Со мной в автозаке, по моим ощущениям, было 20–30 человек. Причем такой прецедент был не только на Китай-городе. По мере движения автобус останавливался и «добирал» еще людей.

Нас привезли [в отделение МВД] на Новую Басманную, 33. Сначала мы не знали, где находимся — личные вещи у нас отняли до того, как поместили в автозак, телефоны у всех забрали. Прежде чем нас выпустили на улицу, мы какое-то время стояли толпой в узком душном автозаке и вообще не понимали, что к чему.

Когда нас все-таки выпустили во двор перед отделением, оказалось, что [из нескольких автозаков] нас было человек 100. Всех попросили разделиться на два ряда — на совершеннолетних и несовершеннолетних. Вторых было где-то две трети. Жести уже особо не было, некоторых молодых людей только вербально потравили.

На улице мы провели около часа. А потом нам крикнули: «Бегом [в отделение]!» — и пинками еще всех ускоряли.

В основном месседж был такой: «Хули вы тусите на Китай-городе?» А когда в отделение за несовершеннолетними приехали родители, я раза четыре слышал, как [полицейские] им говорили: «А что вы ходите на Китай-город? Там злачное место». Это просто абсурд.

Пока мы ехали, я еще пытался всех успокоить и говорил: «Если там будут давать что-то подписывать — не подписывайте». Я же знаю про облавы, когда тебя уговаривают подписать контракт. Не знаю, заставляли ли кого-то. По моим ощущениям, они просто вызывали по одному, записывали паспортные данные и фотографировали. Ни на кого даже не составили протоколы. Сотрудники в отделении вели себя более-менее нормально.

А вот ОМОНовцы, которые нас задерживали, были как будто невменяемые. Может, это начальство у них какое-то странное, которое отдало приказ. Представляете, едет машина по центру города, и один из сотрудников орет из окна: «Эй, пидор, иди сюда!» Выходит и ловит его.

Меня самого догнали, чтобы задержать, — как будто им надо было набрать и зашугать определенное количество людей. Вечер пятницы, кто-то тусит, кто-то фоткается, кто-то чиллит. Кажется, что приказ — не таскаться по центру, потому что «ситуация сейчас» (война, — прим. «Берега»), как сказал один омоновец.

Я слышал [от сотрудников], что облаву устроили якобы потому что до этого на Китай-городе то ли хотели изнасиловать какую-то девочку, то ли изнасиловали. Но это какая-то тухлая легенда, абсолютно в нее не верится. Потому что ловили почти только нефоров, каких-то стиляг. Только они насилуют?

Милена

Вечер пятницы, около восьми часов вечера. Я решила пройтись в ресторан через Китай-город. Повернула в Большой Спасоглинищевский переулок и увидела в этом довольно узком месте три автозака — и очень много омоновцев. Все были в форме, в черных масках и бронежилетах.

Я заметила, что какого-то молодого человека ведут в автозак, и подумала, что, возможно, случилась потасовка, поэтому вызвали полицию.

В какой-то момент я повернула голову и увидела, что рядом идут два омоновца. Они подошли к другому прохожему, схватили и заломили ему руки. При этом при задержании он вообще не сопротивлялся — а они начали его колотить.

Я спросила, что вообще происходит — меня грубо отогнали: «Иди отсюда, свободна». Сказали, что это якобы проверка документов. Зачем для этого кого-то вести в автозак, я не знаю…

Я отошла подальше и предупреждала других ребят, чтобы не шли в ту сторону. Заметила, что хватали преимущественно очень молодых, чуть ли не детей, лет 14–17. Взрослых среди задержанных было совсем немного.

Один парень на моих глазах попытался вырваться из рук омоновцев, начал убегать, кричал о помощи. Это было ужасное зрелище. Он попытался забежать в ресторан неподалеку, но его догнали, жестко повалили на асфальт и увели в машину.

Не могу найти причины, почему это нужно было делать — выхватывать парней, тем более детей, многие из которых были с девушками. Возможно, это просто акт агрессии. Или тренировка по хватанию людей.

Записала Елизавета Антонова