Пусть всегда будет солнце. Максим Заговора — о первом печатном выпуске

Вчера мы анонсировали акцию Лето с Republic, главный продукт которой — печатный выпуск Republic-Weekly с текстами Зинаиды Пронченко*, Дмитрия Быкова*, Константина Шавловского, Олега Кашина* и фотопроектом Татьяны Сикорской. Вводная колонка шеф-редактора Максима Заговоры* традиционно открыта для всех. Вот она:

Может быть, дело в сбитой эмигрантской оптике, но кажется, что в этом году в России практически не заметили 22 июня — день начала Великой Отечественной войны. И не только потому, что обязательное для этой памятной даты «Киев бомбили, нам объявили…» звучит нынче, мягко говоря, двусмысленно (предыдущие четыре года как-то же с этим справлялись). А еще и потому, что теперь другая война по-настоящему пришла в российские города.

Практически у каждого обнаружился родственник, друг или знакомый, который живет рядом с нефтебазой или НПЗ и просыпался среди ночи от взрывов — вот Сергей Ерженков, например, об этом в Republic целую колонку написал. Россияне «массово» — сама эта формулировка тоже мощный штамп и примета времени — узнали, как звучат беспилотники. Пока не ракеты — да, но тем не менее.

Война на территории России — это все еще редко смерть, но уж очень часто — разрушенные планы и глубокий бытовой дискомфорт. Рейс задержали, бензин не купить, интернет пропал. Не рваные раны, но раздражение на коже. Но когда дерматит покрывает значительную часть тела — жить тяжело. Это уже другая жизнь, не такая, как без него.

Да, война с Украиной идет 12 лет, полномасштабная — четыре с половиной года, но то, что происходит прямо сейчас — это, простите за стигматизированное клише, другое.

А «другое» не хочется принимать. В российской официальной традиции — отторгать все чужеродное, так с чего бы войне быть исключением? Страна научилась виртуозно не замечать изменений на коже.

Фронтовой рэпер Хаски — чертов поэт войны — лежит в центральном круге «Лужников» и поет «Я живого живей, и я целую тебя» на финале Медиалиги по футболу.

Один из главных бенефициаров этой самой войны Сергей Бобунец и инди-сенсация «Бонд с кнопкой» делят сцену на «Пикнике „Афиши»».

В Третьяковке — выставка «Купальный сезон».

Киношники в вечернем ездят по региональным фестивалям: Геленджик, Нижний Новгород, Иваново.

Девушки с Патриков с утра до ночи на камеру рассуждают о том, сколько должен зарабатывать их мужчина.

Спортсмены запускают салюты — их вдруг начали допускать до международных соревнований.

Ну и мы не лучше, конечно. Антивоенное — хоть здесь и публикуются разные мнения — общественно-политическое издание, Republic выпускает печатный номер про лето. С шезлонгом на обложке. Не с черным дымом и не с фотографиями окровавленных детей.

Зачем мы это делаем, спросите вы?

Я, кстати, не знаю.

Просто когда у тебя есть возможность выпустить печатный журнал с текстами Зинаиды Пронченко, Олега Кашина, Дмитрия Быкова и Константина Шавловского, ты как шеф-редактор почему-то не говоришь: «Слушайте, а давайте лучше придумаем пошаговый план свержения Путина или переведем весь бюджет пострадавшим от обстрелов». Ты пожимаешь плечами и решаешь: ну да, а почему бы и нет. Нормальная идея. И она же правда нормальная. Можно ли делать что-то нормальное в ситуации тотальной ненормальности — открытый вопрос.

Еще раз для тех, кто давно не смотрел в календарь. Мы — в лете 2026-го. В России горят НПЗ, беспилотники врезаются в жилые дома, люди гибнут на фронте и в тылу, не работает много чего из того, что работало долго и исправно, Москва утопает в вечеринках, солнце встает рано, а заходит поздно. Медиа сообщают, что Кремль готов к новой эскалации.

Вот уж воистину: лето — это маленькая жизнь. И смерть тоже. Зачем-то мы решили в меру сил это лето отрефлексировать. Да и многие другие лета.

Вам решать, читать эту рефлексию или не читать. Пусть всегда будет солнце.

* минюст считает «иноагентом»