Война, революция, изгнание, возвращение, раскол, смута, бунт и снова (на этот раз добровольное) изгнание: текст биографии Юрия Любимова читается полулегендарным эпосом шекспировского масштаба и накала страстей. В творческой его судьбе не было ничего личного, частного — только общее, универсальное: символично, что смерть любимовской Таганки летом 2011-го подвела тревожную пунктирную черту под всей историей феномена русского репертуарного театра.