Как всеобщая ненависть отменяет будущее России Илья Яшин выступает перед своими сторонниками в Мауэрпарке в Берлине, Германия, 7 августа 2024 года. Фото: Markus Schreiber / AP Photo / Scanpix / LETA «Человек борется не из ненависти к тому, что перед ним, а из любви к тому, что за ним» Капитан ЦАХАЛ Эйтан Остер, погибший в Ливане То, что происходит в России, ужасает. В страшном сне мы не могли подумать, что доживем до такого кошмара.

Леонид Гозман о том, зачем Путин может применить ядерное оружие Пусковая установка межконтинентальной баллистической ракеты «Ярс» во время военных учений под Йошкар-Олой, Россия, 22 июля 2024 года. Фото: Министерство Обороны РФ. С того момента, как Советский Союз достиг ядерного паритета с США, ядерное оружие рассматривалось как средство сдерживания.

Почему перестрелка за Wildberries и Кашпировский не отправят страну в прошлое Сотрудник правоохранительных органов у штаб-квартиры российского онлайн-ритейлера Wildberries. Фото: Рамиль Ситдиков / IMAGO / Scanpix / LETA После каждой, практически, бандитской разборки кто-нибудь смеется над официальной пропагандой — главное, мол, чтобы не было как в девяностых. Ну, а после стрельбы в Wildberries многие стали говорить, что девяностые вернулись. Или возвращаются.

Как устроена демократия в трудные моменты истории — на примере дебатов Харрис и Трампа Дональд Трамп и Камала Харрис пожимают друг другу руки в начале президентских дебатов, Филадельфия, штат Пенсильвания, США, 10 сентября 2024 года Выборы — настоящие выборы, а не фарс — удивительное явление.

Леонид Гозман — о том, почему война не закончится, пока у власти Путин, и что будет дальше Плакаты в Варшаве, Польша, 23 марта 2022 года. Фото: STR / NurPhoto / Shutterstock / Vida Press Я уверен в завтрашнем дне. И этот завтрашний день мне не нравится! Что нас ждет в ближайшем будущем? Путин продолжит войну. Никакие потери — людские, экономические и прочие — его не остановят. Он, конечно, проведет мобилизацию: дураки, готовые подписывать контракты, заканчиваются.

Леонид Гозман размышляет о том, как решать вопросы с Telegram в правовом государстве Оппозиционные активисты с плакатом «Свободу политзаключенным» во время акции в поддержку российских политзаключенных в Санкт-Петербурге, Россия, 10 ноября 2012 года. Фото: Анатолий Мальцев / EPA Люди профессиональные про Дурова уже все объяснили. И про то, чем прекрасен Telegram, и про то, чем он ужасен. И про связи Дурова с Путиным и с Макроном, с наркобаронами и с Фантомасом.

Леонид Гозман составил список, опираясь на действия российских властей, а не на их слова Кремль, Москва, 17 мая 2023. Фото: Александр Неменов / AFP / Scanpix / LETA Кому Гоголь адресовал вопрос о том, куда несется тройка (Русь), не до конца ясно. Кого он спрашивал, лошадей? Так они существа подчиненные. Тройка несется туда, куда ее ведет ямщик. А куда? А сам он знает? Спросить бы его, так ведь не скажет или соврет.

Леонид Гозман — о том, почему война на территории России не ведет к солидарности Место выдачи гуманитарной помощи эвакуировавшимся из Курской области, Курск. Фото: Дмитрий Цыганов «Я расскажу вам про страну, Где в храм пустили сатану…» Андрей Макаревич Государство у нас есть. Оно слабое, ибо часто не может добиться выполнения собственных законов и распоряжений, оно коррумпировано, оно жестоко.

Почему диктатура не умеет беречь территорий России и ее жителей Колонна военных движется по направлению города Суджа в Курской области, Россия, 9 августа 2024 года. Фото: Министерство Обороны РФ / AP / Scanpix / LETA «И в каждом пропеллере дышит Спокойствие наших границ» Популярная советская песня Сейчас, когда я это пишу (пятница, девятое августа) украинские войска продолжают удерживать территорию в Курской области. К моменту, когда вы будете это читать, всё может качнуться в любую сторону.

Леонид Гозман — о том, что на самом деле означает обмен политзаключенных Владимир Кара-Мурза, Андрей Пивоваров и Илья Яшин на пресс-конференции, посвященной обмену заключенными, 2 августа 2024 года. Фото: Christopher Neundorf / EPA-EFE Черчилль говорил, что проблемы, порождаемые победой, даже более сложные, чем порождаемые поражением. Первого августа был замечательный день.

A Soviet-era dissident explains why he’s behind bars yet again Activist and dissident Alexander Skobov over the years. Photos from personal archive. As illiberal forces take over Russia and the regime ruthlessly silences its critics, the few remaining heroes still willing to risk their lives for their political beliefs have only proven their resilience.

Один из последних советских диссидентов написал россиянам письмо из тюрьмы. «Новая-Европа» его публикует Александр Скобов во время оглашения решения суда по определению меры пресечения, Санкт-Петербург, 4 апреля 2024 года. Фото: Андрей Бок / Коммерсантъ / Sipa USA / Vida Press Чем глубже наша страна погружается в ад, тем больше примеров самопожертвования и героизма. В тюрьмах по политическим статьям уже минимум полторы тысячи заключенных.

Как российские власти занялись искоренением идентичности народа и почему них ничего не получится Площадь Евразии в Москве. Фото: Е. Самарина / mos.ru Мы смотрим фильм ужасов. Нет, мы живем внутри него. Некоторым — многим — удается, конечно, не смотреть на экран, не видеть ни войны, ни репрессий, ни приближающейся мировой войны, — «не смотреть в ту сторону».

Как чиновники в России ищут простые объяснения для сложного мира Фото: Юрий Кочетков / EPA *«Всё на свете имеет свои пределы, Лишь глупость человеческая беспредельна»* Приписывается многим, потому что правда Евгений Кисин, выдающийся пианист, лауреат всего на свете, уехавший из Советского Союза в 1991 году, признан иностранным агентом. Уже и не удивляет — обычное дело. Люди, говорят, делятся на умных и дураков, а уже дураки — на классы, нации, религии.

Несколько слов о книге Михаила Шишкина «Мои. Эссе о русской литературе» Обложка книги Кто не любит школьного литературоведения — не опасайтесь. Это не о том, «что хотел сказать автор своим произведением». Шишкин лучше других понимает, что автор часто и сам этого не знает, а уж говорить об этом — и вовсе дурной тон. Книга не о текстах — о людях, написавших эти тексты. Но не о них, как о когда-то живших, учившихся, женившихся, делавших карьеру, — не об их биографиях.