"Я долго противился имиджу паршивца" : Глеб Павловский

Глеб Павловский отвечает на вопросы читателей РЖ

Павловский-человек

Когда Вы в последний раз были в своем родном городе? Связывает ли Вас с ним что-то, кроме воспоминаний?

На день рождения бабушки, в апреле. Одесса для меня - это слишком лично, чтоб я ее теперь мог стерпеть. Одесса живет и вымирает циклами, яркие 10-20-летние периоды разделены 20-30-летними запустеваниями - я их проследил начиная с 20-х годов прошлого века. В принципе, с начала 70-х годов начался очередной упадок Одессы. Сейчас город впотьмах. Это сумрачная слобода, замученная собственной мелкостью и лганьем, цыганщина, убогость которой терзает полным несоответствием тому богатому, влажному, сочащемуся избытком городу, где я родился и вырос. Отсюда крайняя степень раздражения при каждом приезде на родину. Но ничего - у слобожан заводятся дети, а дети детей - это почти всегда какая-то новая, возрожденная Одесса. Нескоро.

Любите ли Вы власть и любите ли Вы Власть? Если да, то добились ли Вы взаимности? Если нет, то тоже...

Власть с маленькой буквы не люблю, но при работе использую. Это очень удобная защита, удобная позиция. Одна из большого количества защит, которые в чем-то даже больше, чем просто камуфляж.

Весь стиль моего управления организациями, которыми я управлял, а я, наверное, бездарный управляющий, относится именно к власти с маленькой буквы. Я люблю иметь дело с теми, кто любит власть, потому что они предсказуемы и с ними проще договариваться. Их удобно расставлять. Потому что все остальное они делают сами - по любви к своему положению.

А любовь к Власти с большой буквы я, наверное, уже отжил. Я любил ее в юности, о да. При этом любимая обязана была быть идейной и осуществлять некую миссию. Значительная часть, не менее трети, во всяком случае, инакомыслящих-диссидентов в 60-70-е годы вышли из людей, которые любили Власть с большой буквы и хотели ей споспешествовать на пути, по которому она не желала идти. Русское слово споспешествовать более всего подходит к этому виду любви. Но это прошло. И взаимности я добился ко времени, когда Власть не волнует мне кровь. Этакий климакс потестарных начал.

Чего боится ГП? Только отвечайте, будьте так добры, неодносложно и, насколько это можно, без ужимок. Ну, или с легко понимаемыми ужимками...

Чего я боюсь на самом деле, я, конечно, не скажу, по совету Джорджа Оруэлла , чтобы не попасть в камеру с крысами. Страх сопровождает человека всю жизнь, он сидит внутри, и с ним разбираешься так же, как с Создателем. Страхи стареют и ослабевают раньше нас. И сегодня я не боюсь многих вещей, которых боялся какое-то время назад. Вот боялся пустоты за печкой, а печек нет.

Павловский-мыслитель

Вы начинали как левый (судя по информации в РЖ ). А теперь Вы какой? Осталось ли что-нибудь со времен увлечения марксизмом?

Я действительно начинал как левый, радикалом я чувствую себя и сейчас. Но боюсь, что я не социалист, и, как теперь понимаю, никогда им не был. Во все периоды увлечения марксизмом я никогда не был социалистом, вот что странно. В марксизме меня интересовала прежде всего идея работы с историей и технология работы меньшинств в истории. Возможность малых групп и индивидуумов проектировать и практиковать историю. Возможность распределять плоды сделанного меня не интересовала никогда. Поэтому я не социалист.

У меня были абсолютно свои собственные ключи к Марксу . Это Че Гевара, "Старый порядок" Токвиля, Герцен и (политический) Ясперс. Прочитав "Архипелаг ГУЛаг" , был в экстазе и написал эссе "Почему я марксист". Во Французской революции я симпатизировал жирондистам и даже фельянам, но соглашался, что без Марата дело не зашло бы достаточно далеко. Однако восхищался все же девицей Корде, а интересовался всерьез только Наполеоном. В довершение был и остаюсь поклонником британской колониальной политики и британского политического стиля вобще.

Со времен увлечения марксизмом осталось спокойное к нему отношение: во-первых, я прошел эту школу, и для меня эта школа была базовой. Аналогичной по уровню второй пока не было. Но я бы не сказал, что Маркс относится к тем авторам, которых я люблю перечитывать. Я прочитал его в основном в Бутырках, там неплохая библиотека. У меня в юности было решено, что я в тюрьме прочитаю Маркса и Ленина полностью. Кое-что я читал раньше, но целиком Ленина откладывал на тюрьму, как и Маркса. Маркса успел прочесть в камере, а вот Ленина не-а, сдернули на этап. В этом смысле я марксист, но не ленинец. Либо недосидел.

Давно и с интересом наблюдая вашу деятельность, не могу найти ответа на важные вопросы:
I. Есть ли у вас позиция и верите ли в возможность ее наличия?

Да, есть в каждом отдельном случае; да, верю. Но любая позиция - всего только реплика в контексте.

II. Вы говорите о том, о чем нужно говорить, и задаете правильные вопросы, но ваша позиция непонятна. Т.е. вы намеренно играете в темную? Зачем?

Нет, я не играю в темную, тем более намеренно. Ну не могу же я всерьез с умным видом отвечать на бессмысленные вопросы, с которыми все носятся! Напротив, я страдаю видимо происходящим от школьного периода, когда я работал учителем, стремлением все разъяснять. Когда я разъясняю, я становлюсь смешон, зато внутренне включаюсь. Скажем так, я часто и обдуманно о чем-то умалчиваю, но практически никогда не вру по сути дела.

III. Есть ли такое утверждение, которое вы бы могли сделать публично и смысл которого в целом бы соответствовал тому, что вы сами считаете Должным?

Я делал массу публичных заявлений, и за исключением одного случая, о котором ниже, никогда не лгал. Если же речь идет о чем-то вроде девиза, то девизы пусты по статусу. Ну вот, например: Бог есть, и он весьма раздосадован тем, как мы обращаемся с Ним и Его собственностью.

Над какими вопросами Вы сейчас сами размышляете, что Вас занимает?

Не скажу! Вопрос, над которым размышляешь, это вопрос, который еще на самом деле для себя не решен. А болтать о таких вещах едучи на рать - значит нарываться.

Глеб, после знакомства с Вашими материалами, связанными с Русским институтом, Гефтером, РЖ, у меня появилось ощущение, что Вы - явление в современной русской культуре. Вы понимаете, что именно мы можем потерять и пытаетесь, возможно, единственным доступным способом, это сохранить. Но в последнее время Вы часто появляетесь среди политического истеблишмента. Вы сменили свои пристрастия или считаете, что союз с политикой и политиками послужит на благо русской культуры?

Это чрезвычайно комплиментарно. С другой стороны, автор не видит, что я кручусь среди политического истеблишмента по меньшей мере с середины 70-х годов. Просто тогда истеблишмент находился не в Кремле. Но в принципе, меня и тогда за это ругали! Мне всегда говорили, что я должен сидеть дома, читать умные книги и писать свои собственные.

Да, я считаю, что место политики в русской культуре попрано и испоганено, и это не служит на благо самой культуре, и, в частности, не дает ей отделиться от полуполитики. Поэтому русская культура, с моей точки зрения, это вещь, которая, с одной стороны, закончилась как канон, а с другой стороны, как живое существо нуждается в очень серьезных и, видимо, неоднократных операциях, которые должна производить сама же. В частности, одна из ее недостаточностей - это отношение к политике, которое одновременно архаично и инфантильно. Зато можно списывать собственные недоработки на людей, которые на самом деле ничего не значат для нее же. Характерная, кстати, черта невротиков: обвинять в собственных действиях кого-то другого, кого на самом деле нет. Пора бы оскоромиться политикой и разобраться в конце концов, что это - грех или вывих родимой культуры? При беременности иногда случается неправильное положение плода по отношению к матке, неправильное предлежание плода. У меня есть ощущение, что в русской культуре сформированы такие комплексы отношений с политикой, которые изначально, пренатально калечат ее собственное тело.

Как именно эволюционировали Ваши взгляды за период 1993-96 годов, от октябрьских событий до прошлых президентских выборов?

Cложно! Эволюция взглядов - это те самые мемуары, которых нет и в ближайшее время не будет. Я думаю, что главные изменения - это переход от позиции интеллигента к какой-то другой, которую пока не могу назвать. Я полностью сделал почти все, что мог как интеллигент, и стало скучно. Оставался финал: погибнуть под чужим знаменем, как Рудин , чтобы сопричислиться сонму интеллигенции. Скучно. Это было лет пять назад, - мне вдруг захотелось попробовать что-то еще сделать на выходе... Бродский , кажется, говорил, как сложно поэту обращаться к Новому Завету : уже кончается строго евангельский сюжет, а у тебя еще по ритму строфы на две! Вот и у меня было ощущение, что некий я кончился , но кто-то еще жив. А ты жива... - кто, кто? И в чем заключается долг живого? Собственно говоря, эволюция моих взглядов всегда была сосредоточена вокруг того, что именно я должен делать.

Вы начали читать отечественную художественную литературу? Или продолжаете ее считать ответственной за все неприятности и игнорировать? Если она ответственна, то не имеет ли смысл как раз ее читать, чтобы знать, что нас ожидает?

Я думаю, нельзя пояснять свои шутки. А отечественную художественную литературу я читать так и не начал. Точнее, начал было, но тут же бросил. Взял Акунина в руки, понял, что следует доверять своей интуиции, и бросил это гиблое дело.

Может быть, это было просто неудачное начало, но вообще удачным является все то, что имеет продолжение.

Уважаемый г-н Павловский! Мне понравилась Ваша статья в РЖ, но как удостовериться в том, что происходящее сейчас не есть создание Государства-3?

Никак. Потому что всегда из любого проекта, даже из святого подвига, можно сделать сатанинское торжище. Я не могу отвечать за, скажем так, силу воображения зла. Я могу только действовать, а довообразить и запутать сколь угодно может кто угодно. Враг силен. Это вопрос борьбы и решается в борьбе.

Скажите, Глеб, Вам уже не скучно в России?

Ну, тот, кто родом из СССР, в России в некоторой степени уже 10 лет как в вынужденной эмиграции. Когда один раз эмигрировал, эмигрировать повторно как-то пошло - мир не отель... Всем, кому не было скучно в СССР, будет скучновато в России. Но с этим можно жить.

Спасибо Вам большое за М. Гефтера . Что для Вас значит это имя? Насколько Вы близко были с ним знакомы?

Это не было просто знакомством. Мы познакомились в 1970-м, почти за 25 лет до того, как он умер, и это быстро превратилось в довольно близкую связь и очень доверительные отношения. И буквально сразу обнаружили очень странные совпадения оценок по каким-то вопросам, самым разным. Мы были очень интеллектуально близки и плодотворно неравны (это важно: Гефтер единственный, с кем невозможна была и тень конкурентности, а это помогает слушать). Кстати, и расставание с марксизмом мы проходили вместе, хотя качество марксизма, моего и Гефтерова, естественно, различалось.

Наш тандем был внутренний и почти не имел какого-то внешнего выражения. Для меня, конечно, он был больше чем учителем. Собственно, когда я говорю о России и русском, я имею в виду М.Я.Гефтера. Он для меня равноценен судьбе того болезненного организма, который сам же называл "миром России". Гефтер неизвестен в России, он в тени событий, России он еще только предстоит. Кстати, для тех, кто меня понимает: технология Фонда эффективной политики - это просто Гефтер. Прикладной Гефтер, приложение его метафизики. Разумеется, он сам бы с этим не согласился.

Павловский-эксперт и источник информации

Как выборы 1995/2000 повлияли (если повлияли) на самоопределение нации? Какую роль в этом процессе сыграли (если сыграли) избирательные технологии?

Я уже столько раз говорил на эту тему, и ее довольно сложно описать в таком общем плане. Скажем, пока никак. Я не вижу сегодня самоопределения нации. Я вижу не более чем шанс, неисключенность ее. Нация подошла к штанге и сказала: Ну ее, поднимать не буду, еще чего - ты президент, ВВП, ты и поднимай! Расселась, и глядит с интересом, что будет. Вот пока и все на данный момент. То есть самоопределение еще не начиналось. Русские ни холодны ни горячи... А избирательные технологии в этом процессе имеют вес консервной банки, привязанной к ноге, - громко шумит и действует на нервы маленьким собачкам...

Какие идеи Вы видите для настоящего и будущего самоопределения нации на уровне государственного и культурного развития?

Не знаю. Не понимаю вопроса. Самоопределение - это всегда индивидуально. Общих идей для вашего личного подвига нет. Тот, кто видит идеи, тот их воплощает. Если нет идей, надо выбрать того, у кого они есть.

Путин - марионетка? В одних руках или в руках группы лиц?

Дурацкий вопрос. Марионеткой человек делает сам себя, по каким-то своим причинам. И не видно, чтобы Путин так плохо к себе относился.

Глеб, Вас считают человеком, знающим Кремлевские Тайны. Это правда? Расскажите какую-нибудь Кремлевскую Тайну, из тех, за которые уже не отрежут голову.

Да, у меня есть кремлевская тайна, совершенно как у Левши: в Кремле нет доски с мелками! Нет сегодня доски, на которой можно рисовать маркерами, на худой конец мелком, схемы, данные и так далее. Это означает, что нет планирования политики, нет, в сущности, государственного политического штаба. И я буду эту тайну повторять, пока не зажмут мой измученный рот, которым кричит стомилльонный народ. Или ХОЗУ Кремля не устыдится и не заведет доску. 4 года повторяю - все главы администраций смеются и говорят: ну, это не беда! А доски нет.

А еще?

Обобщенных кремлевских тайн не существует. Они все и всегда являются тайнами тех или иных людей. Очень странно ходить и пересказывать чужие тайны. Государственую тайну о том, что избрание нового президента было конечным итогом, результатом деятельности, которая шла несколько лет у всех почти на виду, - я уже выболтал. Но и здесь повторяться неохота. Вообще, и я в этом убедился, тайны - это самый скучный жанр и самый тривиальный вид информации. Тайновидцы и тайносказчики всегда самые бездарные виды рассказчиков, писателей и мыслителей. Что-то вроде Блаватской или Армалинского.

Уважаемый Глеб Олегович, интересно узнать историю создания и развития агентства Постфактум и, в дальнейшем, Фонда эффективной политики.

Как можно рассказать историю 10 лет, больше даже, чем 10-ти, ответив на один вопрос... Расскажу об агентстве ПФ. История создания и развития агентства "ПФ" началась с того, что ко мне году так в 87-м на одном из первых публичных мероприятий подошел довольно наглый и страшно поверхностный молодой человек, который, в качестве корреспондента от "Огонька", сказал, что его зовут Володя и он хотел бы пригласить меня в нелегальную организацию под названием "Перья" - этакое полумасонское объединение журналистов - искателей правды, которое со временем должно заместить своими людьми всех главных редакторов СМИ. Этот бес-репортер был Володя Яковлев, сын Егора, тогда могущественного. В подтверждение он мне дал прочесть свой очерк для "Огонька", якобы журналистское расследование, начинающееся с того, как его лично бросили с Большого Каменного моста при попытке проникнуть в какие-то московские тайны. И подарил мне значок этой организации, перо в виде молнии, что меня особенно позабавило. По очерку было видно, что это чистая выдумка, и мы подружились. Меня и тогда и всегда вообще биографически притягивало к типу молодого фата а-ля Пушкин. Так возник кооператив "Факт", потом агентство "Постфактум" и "Коммерсантъ". Проект последнего по случайности родился из обсуждения с Володей Яковлевым моей поездки на Радио "Свобода" в Мюнхен, я это как-нибудь расскажу...Потом Яковлев стал миллионером, затем каратистом, после буддистом, и наконец, надеюсь, он стал просто самим собой - свободным человеком, и перестал быть паршивцем. Это, кстати, один из немногих мне известных людей, которые не портились от времени, а наоборот.

Агентства "ПФ" больше нет, а ФЭП больше есть. Распространение информации в обществе, которое предпочитает сплетни, больше не мой бизнес.

После того как триумфально отгремел Союз Правых Сил , возможно ли под следующие выборы (если их не отменят за ненадобностью на время правления Путина) создание Союза Левых Сил, и если да, то кто, по вашему мнению, станет заказчиком подобного проекта (ну не Зюганов же)?

В "отгремевшем" свое СПС все же было хотя бы несколько живых участков и регенерируемых органов. Есть люди, которые имели фактическое отношение к тем или иным фактическим политическим действиям - участвовали во власти, проводили какие-то программы и их провалили, осуществили дефолт или что-то еще, столь же вредо-полезное для страны. Есть Чубайс. Союз левых сил невозможен, пока не будет людей, которые также смогут предъявить результаты своих фактических действий. Особенность СПС в том, что они соотносили свои действия со своей идеологией. Нужны аналогичные левые силы, хотя бы того же уровня слабости. Кто бы это мог быть? Единственный из левых, имеющий отношение к власти, это Зюганов, но, к несчастью, он не левый. Поэтому я не знаю, как быть. Я вот именно сил - не вижу.

Действительно ли exit polls можно легально проводить в США?

Да, и не только exit polls. Все виды социологических исследований можно проводить на всех этапах кампании, включая день выборов, что все и делают. В США нет запретов на проведение социологических опросов, да и сама возможность подобных запретов исключена по смыслу их конституции.

Большинство Ваших технологий так или иначе было использовано на прошедших думских выборах. Более того, Вас называют одним из разработчиков предвыборной программы (не в смысле экономики и политики, а в смысле технологии информационного обеспечения и пропаганды) Владимира Путина. Врут или нет?

Я работал в штабе, в системе планирования, и так или иначе имею некое отношение к большинству штабных разработок. Естественно, более всего к технологиям информационного обеспечения и идеологическим разработкам. Так что в этом смысле - не врут. Но и только. Путин сам себя сделал и продолжает делать себя сам.

Как Вы относитесь к Островскому-Щедровицкому? Насколько они близки к вам, учитывая область профессионального приложения?

Ну, "Островского-Щедровицкого" для меня не существует. Существует Ефим Островский , мой старый друг. Человек, который сыграл, наверное, очень важную роль в том, что я вообще так далеко залез в этот бизнес. К тому моменту, когда был создан Фонд эффективной политики и стал вопрос о проведении кампании, я не читал газет, не знал, какие партии существуют, кто, собственно, будет бороться на следующих выборах. У меня было ощущение, что это некая сфера тайн и чудес. Но, общаясь с Фимой, я вдруг понял, что дзэн-буддизм - это очень просто! Все, что он говорил, я понимал, просто я до него не знал, что это называется "политтехнологиями". Оказалось, я всю жизнь занимался политтехнологиями. За одно это Павловский профессионально обязан Островскому. А Петра Щедровицкого я весьма уважаю, но методологию понимаю плохо, не обучен.

Каковы ваши отношения с Александром Волошиным?

Отношения достаточно теплые для деловых. Кремль есть Кремль, место немягкое. Мне кажется, что из тех руководителей администрации, смену которых я наблюдал с 1996 года, Волошин наиболее адекватен тому моменту, в который он пришел, и задачам, которые он решал. Вот Валентин Юмашев, мой очень давний знакомый и фактический лидер многолетнего проекта "Преемник", может похвастаться куда более скромными бюрократическими успехами на посту главы администрации. Просто потому, что он не "человек организации". Я не помню, чье это разделение на вождя и шамана в антропологии, слышал я его чаще от Игрунова, но Юмашев больше шаман, чем вождь. А Волошин как раз такой вот вождь-организатор, интеллектуально вполне соответствующий задачам, которые надо решать, что нечасто бывает в администрации президента, и в России вообще.

Я давно заметил, что есть какие-то сквозные, страшно устойчивые человеческие типы как сочетания взаимодополнительных свойств. Впервые на это внимание обратил мой давний друг Владимир Княжанский. Этакий "Брэм для человечества" - когда физические сходства оборачиваются и определенными внутренними, личностными сближениями. Сходство улыбок двух совершенно разных людей, как ныне здравствующий Сергей Чернышев и мой покойный друг-учитель Генрих Батищев, вдруг дополняется сходством их бытовых педантизмов и одновременно - стилей метафизики того и другого. Даже похожими жестами. Почему? Не знаю. Это я к тому, что через Волошина несколько расшифровал для себя Владимира Ленина и понял, насколько последний был необычный в русской жизни тип. Чисто русский тип абсолютно нерусского буквализма и пугающе нерусской результативности. Взять хоть вот это свойство Ленина и Волошина извлекать релевантную политическую информацию буквально "из ничего" и немедленно реализовать - а отсюда чудовищная эффективность. А впервые параллель Волошина с Лениным возникла для меня с его манеры двигаться, ходить и, совсем странно, - курить цыгарки. Впрочем, быть может, все это вздор, не знаю...

Павловский-диссидент

Мне приходилось слышать такие разговоры: Павловский, мол, это диссидент, который в свое время пошел на предательство и раскаялся. Что за этим стоит? Или это просто клевета?

Этот - из области в принципе не поправимой - из непоправимо-ошибочного представления вообще о делах того времени. И не обо мне. Если говорить о том, когда я действительно сломался, то когда впервые попал в КГБ в 1974 году. Это был самый первый приход КГБ ко мне, и меня просто как мальчика сделали, раскололи (я сидел с наглой миной, зная, что у меня дома "чисто", на меня ничего нет - а мне предъявили солженицынский "Архипелаг", который я дал почитать другу. А тот отдал им. Ну я и потек...) Но уже при втором допросе у меня исчезло ощущение сильно негативного ГБ-шного шарма. Я вдруг понял, что я не в романе Орyэлла, а попал просто в некий ЖЭК. Или деканат. Увидел эти коридоры обшарпанные, стены, двери, несчастных одышливых мужиков... Стало смешно, и я взял свой испуг назад. И с этого момента, а после этого я с ними общался с 1974 года по ссылку, больше 10-ти лет, бездна допросов, но я их уже не боялся.

А в Вашем вопросе имеется в виду процесс по моему собственному делу 1982, когда я признал себя виновным. Признание мною вины было сделкой. При этом ты знал, что в Москве условия сделки более или менее соблюдаются. Диссиденты вообще жили в ситуации, где к ним относились иначе, чем к прочему населению. Я твердо знал, ходя по Москве, что ничего не может случиться случайно, что меня не может задержать какой-то милиционер, я не в его компетенции, он не имел права меня трогать. За всем этим стояла какая-то постоянная игра, в которой каждый из нас был значимым игроком.

Состоялась номинальная сделка, условия которой КГБ соблюдало. Я признал себя виновным публично - на суде - и получил за это не зону, а ссылку. Я очень следил за тем, чтобы никого не подставить, и платил за это, как я считал, собой. Хотя оказалось, что и на такие виды расчета человек тоже не имеет права.

У меня мгновенно возникла гигантская внутренняя трудность, потому что сделка - прямое нарушение внутридиссидентского табу. Для племенного человека - а диссиденты племенные люди - нарушение основного табу влечет за собой наказание: ты обязан прекратиться! Сам! Я еле выжил. Я жил в ссылке в мучительном состоянии, и все это было результатом нарушения табу.

И хотя сделка была обдуманна и вполне сознательна, все равно внутреннее наказание было несоразмерным. Сейчас я, конечно, на такое не пошел бы.

Была ли моя сделка предательством? Теперь считаю - была, хотя тогда я так не думал. Предательство - вещь собственная, нутряная. А люди, которые сегодня об этом судят, это другие люди, те, которые в мое время если вылезли из мамки, то более-менее ерзали в тогдашней жопе. И тогда для меня просто не существовали, были вне игры. Ведь диссиденты жили в особой этической культуре, которая игнорировала культуру большинства населения, и этически для нас большинство людей не существовало. По сей день есть очень-очень определенный список, шорт-лист тех, кто вправе предъявить мне этические претензии. Но они их, как правило, уже предъявили в далеком, для нынешнего племени мифологическом прошлом. А что я стану доказывать вот этим - нынешним? Что не я оговорил Александра Дубчека под пытками Берии в подвалах Толедо? Старые грехи драгоценны только для нас же самих.

Имидж и самоидентификация

Просматривая художественные фильмы и читая художественные книги, в которых были нарисованы картинного вида злодеи, я всегда очень интересовался - ощущают ли они себя таковыми, и как к этому относятся, если ощущают. Вы, господин Павловский, обладаете абсолютно картинным имиджем злого гения. Считаете ли Вы себя таковым? Каково Вам в таком облике?

Я вырос на литературном представлении о "хороших мальчиках". Я долго имиджу паршивца противился, прежде чем ощутил, что он практичен, как прозодежда. И если ему не противиться, то все дротики летят мимо, в набивное чучелко. А ты можешь жить своей жизнью внутри, как в батискафе с манипуляторами. Опасность - только для чувства юмора.

Глеб Олегович, Вы, наверное, одним из первых назвали Ельцина в своей статье 1991 года "вождем" (трайбалистический термин), не очень к нему хорошо относясь - и "племя" невзлюбило своего вождя, вслед за Вами. Теперь, пару месяцев назад, в газете "Известия" Вы называете Путина "человеком без племени" - и то же "племя" повторяет за Вами общее благожелательное к нему отношение. Не Вы ли "шаман"? Нет ли тут какой-то "магии"?

Есть. Какая-то. Но не я шаман.

Вы никогда не "играли с мыслью" стать священником?

Никогда об этом не думал.

Г-н Павловский, когда Вы оставите нашу несчастную страну в покое?

Это очень просто - надо меня убить. И вопрос - кто выступит посредником либо представителем заказчика - страны в целом по этой сделке? Когда таковой найдется, с ним и поговорим.

Глеб Олегович, Вы - масон?

У меня не настолько дурной вкус. Все это вторично, такое вот культурно-политическое вторсырье - теософия, масонство, подполье и тайнознание. Все это меня оскорбляет эстетически.

Павловский-учитель

Самое главное: очень хочется учиться. Если можно - то у Вас. Как это сделать?

Никак, потому что не ясно, чему? Я всем обязан своим учителям. Но мне и в голову никогда бы не пришло прийти к кому-нибудь из них и сказать: научите чему-нибудь. Обучение есть вызов, акт агрессии ученика в отношении учителя. Он должен выйти навстречу со своей версией учителя и версией того, чему учитель его должен учить. А учитель должен найти способ ответить на вызов так, чтобы не оставить камня на камне от этих детских благоглупостей, но - не разрушив божественной энергетики вызова! Я ходил "на учителя с рогатиной" не раз, и со мной все это не раз проделывали. А так, без вызова, о чем гуторить?

Можете ли Вы предсказать, когда у российских издателей найдется смелости переиздать нашу книгу, изданную по всему свету, кроме виновника торжества - России: "Тайные записки 1836-1837 года" А.С.Пушкина?

Я бы хотел выяснить, найдется ли у российских читателей смелости дочитать это до конца, - "торжества" Армалинского безумно скучны.

Я точно знаю: есть у Вас (как, впрочем, у каждого, кто давно бродит по Лит-рунету) в загашнике сухая и честная информация о том, что не просто интересненько, а сногсшибательно интересно и ново в этом графоманском раю. Я тут недавно. С чего начать? Куда двигаться? Понимаю - это все равно что просить у вас немного денег. Но когда меня останавливает нищий - злюсь, однако даю...

Проще дать Вам немного денег. Старый Тарковский (поэт) на такие вопросы отвечал: молодой человек, пейте виски. На правах главного исполнителя роли ГП, могу сказать - читайте Русский Журнал. Не читайте сетевой литературы.

Павловский - сетевой деятель

В прошлом году заметила представителей Русского Журнала на пресс-конференциях российских политиков. Тогда я подумала, что со временем в РЖ разовьется политический раздел, и я буду узнавать имена политических комментаторов так же, как сейчас узнаю имена авторов литературных обзоров и разделов "образование" и "культура". К сожалению, этого не произошло. По-моему, политические материалы не стали сильнее за последний год. Хотелось бы узнать, считает ли главный редактор культурные разделы журнала, которые я регулярно читаю, основными, и какова политика редакции относительно разделов и их развития?

Да, соглашусь, культурные (в узком смысле слова) разделы журнала стали действительно основными. Я думаю, что развитию политических разделов РЖ мешало быстрое расширение ФЭПа в политический Интернет. Новые ресурсы просто оттягивали к себе всю журнальную работу по политике. Поскольку ФЭП намерен не только двигаться дальше в ту же сторону, но и нырнуть в Интеренет с головой, положение сохранится. Однако, поскольку это не привело к потере журналом аудитории, а даже наоборот, возник новый статус-кво, который устраивает меня, поскольку устраивает читателей. Этот статус-кво и есть РЖ.

Хочу спросить у Вас, как у человека знающего. Как новостные сайты в Рунете могут влиять на политическую ситуацию в России?

Как угодно, как любая газета. То есть - стать поводом. Ведущие новостные сайты сегодня, конечно, еще не обладают статусом тайных советников. Но они уже и не коллежские асессоры. Новостной сайт - это уровень примерно второго ряда, а вскоре уже и первого. Например, такие сайты, как РБК, Лента и ПолитРу - на мой взгляд, они еще не в статусе информационного агентства. Но они уже в статусе, в принципе, столичной газеты первого ряда, если расценивать их в качестве источников информации. И влияют ровно в той же степени. А газета может повлиять сильно, запуская информацию, которая потом порождает кризис. Соответственно, и новостные сайты могут создать кризис. Вот вам влияние по-русски. Более тонкие, главные виды влияний в России пока вне сферы публичного интереса.

В "Дискуссии" сайта Полит.Ру кто-то подписывается инициалами "Г.П.". Это действительно Вы? Что Вас там привлекает? И используете ли Вы Интернет еще как-нибудь?

Я не люблю расшифровывать псевдонимы. Не стану этого делать и теперь. Использую ли я Интернет? Если не считать мимолетного интереса к порносайтам при начале освоения Интернета, то использую так же, как и прессу, то есть я его использую для чтения. И еще для игры в Тетрис.

Что касается политРы, в ней мне интересна именно дискуссия... В принципе позитивно отношусь к реальным дискуссиям, где есть больше одного человека, потому что я не люблю монологов, не верю им. Предпочитаю случайные встречи, они более роковые. В дискуссии политРы уже многих знаю, увы, - вероятность случайной встречи мала.

Вы - главный редактор Русского Журнала. Что это означает? Читаете ли Вы все материалы, которые в журнале выходят, получают ли они Вашу санкцию? Если нет, то каков смысл этой Вашей должности? Если что-то читаете, то что именно?

РЖ имеет конфедеративную структуру власти: политику редакции определяют руководители разделов, а главный редактор сохраняет за собой номинальное право их смещения, которым не пользуется.

Когда в 1986 году мы создавали первый в Москве легальный политический клуб, "Клуб социальных инициатив", в его уставе значилось, что президентом клуба является Григорий Пельман. Поскольку не было указано, как и кем он избирается, то он и смещаться не мог. Это избавило нас от демократических мук вокруг того, кому быть руководителем, и развязало руки для внешней экспансии. Благодаря этому КСИ сыграл ключевую, хотя и кратковременную роль в теневой политике конца 80-х, существует до сих пор, и его президентом по-прежнему является Гриша Пельман. То же и с Русским Журналом. Смысл моей должности в том, что она мне присуща как феномену, зато редакция не сносит главреда как своего рода хронический запор.

Естественно, я не читаю предварительно материалов, которые выходят в журнале, и они не получают моей санкции, я только несу за них ответственность. Я читаю журнал, как все читатели, постфактум.

Читаю политические разделы, то есть не только собственно "Политику", но также "Историю современности"; "Нет-культуру" как раз читаю реже - старею, злюсь, - нет такой культуры. И авторские обозрения читаю - за то, что злят. Но содержание здесь для меня расшифровывается через имя автора.

Есть ли в Интернете культурный потенциал, соответствующий Вашему видению необходимого?

Это странный вопрос. Вот если заменить в нем "Интернет" на "ландшафт Пелопоннеса", абсурдность станет ясна - есть в ландшафте культурный потенциал али как? Отвечу: нету потенциала, хотя возникновение культуры вполне вероятно. Сеть это очень серьезная - потому что устойчивая - новая стадия человеческого метаболизма. Необратимый распад трупа культуры перебродил в плодоносный мировой гумус, пронизанный и сцепленный грибницей Сети. Жирный кипучий животворящий навоз. Интернет - это матeриальное подтверждение того, что да, каноническая культура закончилась. Канон вот он, а каноническая культура - абзац! Это не значит, что все закончилось, - и не закончились счеты человека с самим собой, беседа с Творцом, но пока это больше всего похоже на ту самую свалку, "мусорную кучу истории", которой меня пугали в советском детстве. Милости просим всех на свалку всемирной истории - Интернет - это финал, конечная стоянка. Сюда валится почти все, и там неизбежно все окажется. Однако нельзя делать вывода, что когда все там будет, настанет расцвет культуры. Просто нельзя по форме и составу свалки предсказать, что будет на ней расти, какой бомж здесь поселится и что станет выращивать - оливы или коноплю.

Интернет здесь ни при чем. Он предоставляет нам систему каких-то очень важных финальных параметров. Вот, например, ситуация, которой не было 10 лет назад: сегодня не существует возможности потерять ни одной страницы никакого архива. Личные архивы, к несчастью, перестают гореть, все барахло выставляется на личных сайтах . Молодые люди изначально растут в культурном доме, все стены которого увешаны родовыми портретами и графоманией их предков. Возникает чудовищное ощущение духоты, давки нужного и ненужного. Слишком много человека, слишком много его первичного и вторичного продукта. Либералы радуются, еще не поняв, что классический либерализм был философией хорошо дистанцированных обществ, высоко разреженной культуры. Такая ситуация не может впредь сохраняться, все переменится, но как - сложно пока сказать.

В общем, вмещающий ландшафт Сети есть, и ФЭП намерен здесь поселиться, на земле Ру, осесть надолго и обзавестись соседями. Впрочем, РЖ и ныне там.