«Закулисье реальности» — хоррор, в котором источником ужаса становится мебель

Режиссеру Кейну Парсонсу всего 20 лет, но его фильм уже стал прокатным хитом

В мировой прокат вышел фильм «Закулисье реальности» («Backrooms») Кейна Парсонса — 20-летнего ютьюбера, который обратился в своей работе к интернет-легендам. В частности, он изучает явление «лиминальных пространств» — неуютных коридоров и комнат, где вот-вот должно случиться что-то страшное. Автор в каком-то смысле продолжает дело Дэвида Линча и Спайка Джонза (у первого был «черный вигвам» в «Твин Пиксе», у второго — бесконечные лабиринты сознания в «Быть Джоном Малковичем»), и делает это уверенно. О картине рассказывает Антон Долин.

Термин «лиминальное пространство» звучит заумно, но миллионы выучили его смысл: это пограничная зона на стыке реальности и воображения, нашего мира и неведомого иномирья. Именно так авторы и вслед за ними критики определяют место действия сперва интернет-сериала, а теперь полнометражного фильма Кейна Парсонса «Backrooms». В русском переводе это «Закулисье реальности», но, чтобы чуть сбить пафос, уточним: также название можно перевести как «Подсобные помещения». Герои проходят сквозь стену на подвальном этаже мебельного магазина, оказываясь в жутковатом зазеркалье и, на свой страх и риск, пытаются исследовать его природу. Еще один необходимый для понимания термин — «крипипаста», пугающая городская легенда, гуляющая по сети. «Закулисье реальности» рождено из этой формы веб-фольклора.

Потрясает совпадение с другой хоррор-сенсацией, рожденной воображением еще одного ютьюбера, — только что вышедшей «Обсессией» 26-летнего Карри Баркера, которая окупила скромный бюджет более чем в сто раз. Что ж, Парсонсу всего 20. Его дебют стоил дороже, 10 миллионов долларов, но и заработал только за первый уик-энд около 120 миллионов. «Закулисье реальности» уже ознаменовало лучший прокатный старт за всю историю весьма успешной студии А24. У обеих картин еще и чрезвычайно благожелательные рецензии. Другими словами, перед нами не просто вирусная популярность неких интернет-феноменов, а подлинный культурный прорыв.

Поверить в юный возраст Парсонса не так-то просто, косвенно подтвердить незрелость автора может разве что некоторая сумбурность нарратива — но в ней же заключено и специфическое очарование «Закулисья реальности». Кроме того, хаотичность сюжета подкреплена концепцией. Согласно завязке, главный герой — неудавшийся архитектор Кларк, ныне работающий менеджером в огромном и вечно пустующем мебельном магазине, — переживает срыв из-за расставания с женой. Об этом он рассказывает своей психотерапевтке Мэри. Изгнанный из собственного дома, Кларк переселяется в магазин, смешивая жилое пространство с рабочим, факты с фантазиями, а фобии с проекциями. Тогда и открывается портал в параллельный мир, спрятанный за стеной «Османской империи капитана Кларка». Абсурдное название мебельного салона подчеркивает сюрреалистическую природу происходящего и заодно доказывает, что автор обладает чувством юмора.

Неловко пытаясь рекламировать никому не нужные стулья, диваны и шкафы, Кларк рядится в одноногого пирата; выбранный на главную роль британец Чиветел Эджиофор (вероятно, самая его известная работа — в оскароносных «12 годах рабства») столь же очевидно, как и его персонаж, выходит за пределы зоны комфорта. Это идеально отвечает художественной задаче. Случайно проваливаясь в «подсобку», герой обнаруживает там бесконечный лабиринт залитых желтым светом пространств, где привычные элементы оформления — от обоев до собственно мебели — изменили или напрочь утратили привычный функционал.

А еще там кто-то живет, но поначалу Кларку не хватает смелости выяснить, кто именно. Потому он приглашает продавцов помладше, Бобби (Финн Беннетт) и Кэт (Лукита Максвелл), помочь ему в исследованиях и просит взять с собой видеокамеру. На дворе 1990-й, смартфонов еще не существует, и потому зрителя ожидает дополнительный экскурс в мир VHS-съемки. Пугающие помехи моментально напомнят о «Звонке» или «Ведьме из Блэр», да и обо всей последующей волне хорроров в стиле «found footage» (франшизы «Паранормальное явление», «З/Л/О» и т. д.). Когда Кларк и Бобби с Кэт пропадают без вести, на их поиски отправляется Мэри, у которой и без этого хватает шкафов со скелетами. На эту роль приглашена норвежка Ренате Реинсве, доказавшая свой вкус к диковатому инди-кино еще съемками в «Другом человеке».

Еще большая заслуга принадлежит той части съемочной группы, что скрыта за камерой. Сценарист Уилл Судик наполнил голосами и историями изобретенный Парсонсом для его ютьюб-канала мир, оператор Джереми Кокс позволил зрителю почувствовать, будто тот в самом деле шагнул в лиминальное пространство — эффект присутствия здесь очень силен. Оригинальную музыку на пару с канадцем Эдо Ван Брименом писал сам режиссер. Однако самый выдающийся его соавтор — несомненно, художник-постановщик Дэнни Верметт, который и наполнил жизнью бесчисленные комнаты «подсобных помещений», превратив пространство в важнейшего персонажа фильма.

Парсонс, конечно, еще очень юн, и трудно оценить, где он черпает вдохновение из предшествовавшей ему культурной традиции, а где вдохновенно «изобретает велосипед». Интересно, подсказывали ли ему старшие товарищи — перечень их имен в списке продюсеров говорит о многом: и Шон Леви («Очень странные дела», «Ночь в музее»), и Джеймс Ван («Пила», «Проклятье»), и Осгуд Перкинс («Собиратель душ», «Обезьяна»). Так или иначе, аллюзии открываются в изменчивых поворотах «Закулисья реальности» одна за другой.

Это и узнаваемая реплика Красной Комнаты из «Твин Пикса» Дэвида Линча, и искривленное ментальное пространство из «Быть Джоном Малковичем» Спайка Джонза, культовый «Куб» Винченцо Натали и фантасмагорическое «Разделение» Дэна Эриксона. Но также проза Франца Кафки с его бюрократической преисподней, драматургия Эжена Ионеско — пустые комнаты наполняются пустыми же стульями, — страшные рассказы Говарда Филлипса Лавкрафта об иных измерениях и феминистская готика Шарлотты Перкинс Гилман «Желтые обои». Если же говорить об изобразительном ряде, неизбежно вспомнятся литографии Маурица Корнелиса Эшера с его парадоксальными пространствами, деконструированные портреты Фрэнсиса Бэкона и великолепно-безумные тотальные инсталляции Майка Нельсона.

Можно и не знать всех этих имен или не иметь представления о роликах Парсонса, сделавших ему имя в ютьюбе, но все равно получить сильное впечатление от «Закулисья реальности». Кому еще удавалось напугать зрителя пустым пространством, где в кучу свалена мебель! Предметы здесь теряют свое утилитарное значение — и это превращает их в таинственную угрозу. Вот уже и сами стены, как в «Колодце и маятнике» По (еще одна невольная ассоциация), хотят уничтожить или по меньшей мере деформировать твое «я», превращая личность в элемент интерьера.

«Окно внутри» (так называется написанная терапевткой Мэри книга) оказывается, почти по Хичкоку, пробоиной внутри тебя, ведущей в дискомфортную подсобку, куда ты прежде предпочитал не заглядывать. Желтый лабиринт воссоздает путаное и неосвоенное пространство подсознания, скрытого за нашим логическим аппаратом. Оно по-пиратски неожиданно берет на абордаж наше обустроенное бытие, выворачивая его наизнанку, и ворует остатки здравого смысла. Чем-то это похоже на взрослую версию страны Фантазии из «Бесконечной истории» Вольфганга Петерсена — еще одной картины, которая тут цитируется напрямую.

В конечном счете фильм, окончательный смысл которого неизбежно ускользнет от зрителя (скорее всего, его не сформулируют и сами создатели), представляет собой ловушку для внимания публики: та самостоятельно наполнит «подсобку» своими худшими страхами. Продуктивная концепция, у которой большое будущее. Неудивительно, что Парсонс уже планирует сиквел.

Антон Долин