Путин должен войти в комнату по команде режиссера, но Стоун командует: «Экшн, экшн!» — а Путин не появляется. Стоун сердится: «Экшн! Как по-русски будет “экшн”?» — и переводчик, странно изгибаясь всей фигурой, переводит: «Мы начинаем съемку, Владимир Владимирович». Трудности перевода — да, разумеется, и разумеется, что это перевод не с английского на русский, а с человеческого на кремлевский.