Nestor Pilawski Иллюстрация Елены Холмовой , cпециально для "Дискурса" Сначала назови, кто ты. Именно этого сегодня всё чаще требует любое публичное и социальное пространство — от соцсетей и алгоритмов до госучреждений . Теперь споры ведутся не только вокруг того, что сказано, но и про то, кто вообще имеет право говорить. Правые требуют помнить происхождение, левые — опыт угнетения, но оба лагеря всё чаще используют одну и ту же логику.

Марина Симакова Иллюстрация анонимным автором специально для "Дискурса" Разоружить искусственный интеллект призвал папа Лев XIV в первой энциклике Magnifica Humanitas. Сильное слово он выбрал сознательно — по аналогии с ядерным разоружением. Понтифик подписал документ о цифровой эпохе в 135-ю годовщину Rerum Novarum — послания Льва XIII о «социальном вопросе» и фабричном труде.

Надежда Воробьёва Святой, демон, целитель, развратник, герой-любовник и поп-культурный мем — за сто с лишним лет Григорий Распутин превратился в десятки почти не похожих друг на друга персонажей. Каждая эпоха заново переписывала его историю, наделяя чертами, которые больше говорили о страхах и надеждах современников, чем о самом человеке.

Валерия Кац Если вы едите примерно одно и то же изо дня в день, избегаете новых блюд или чувствуете настоящий стресс, когда привычной еды нет рядом, — скорее всего, вы не «капризничаете». Пищевая избирательность (ИОРПП) — это устойчивое предпочтение ограниченного круга продуктов. Она может выражаться по-разному: кто-то ест только определенные текстуры, кто-то — только знакомые бренды, кто-то не переносит запах или вид «чужой» еды на тарелке.

Дискурс Можно ли назвать анархистом человека, который защищает государство? В девяностые годы анархистское движение США пережило один из самых громких внутренних расколов. Американский публицист и один из самых едких критиков современной политической теории Боб Блэк публично обвинил Мюррея Букчина — человека, которого многие считали главным современным теоретиком анархизма, — в том, что тот отказался от сути движения.

Даниил Жайворонок Иллюстрация: Иван Кобрин , специально для Дискурса В феминизме нет главных. О нем говорят далеко не только сами феминистки, но и чиновники, панк-группы, глянцевые инфлюэнсерки, региональные активистки, оппозиционные и провластные СМИ — одни презирают других, третьи вовсе не знают о существовании друг друга. Но вместе они создают то, что квир-социолог, исследователь медиафеминизма и автор канала « Смерть и мебель » Даниил Жайворонок называет феминистской медиаэкологией.

Саша Кроп «Сам выбор Иерусалима показывает, что Муцураев уже мыслит чеченскую войну не как локальный конфликт, а как часть борьбы, охватывающей весь мусульманский мир». / Иллюстрация: Веша Далесова Песни Тимура Муцураева в начале звучали как реквием по погибшим друзьям и командирам и лирическая хроника боев — от Грозного и Шатоя до Первомайского. В его позднем творчестве всё меняется: локальная война в его текстах превращается в часть глобального религиозного противостояния.

Дискурс Агитплакат «Освобожденная женщина Востока» (эскиз Городецкого, 1920). Сначала у нее не было даже голоса. В 14 лет Шолпан Иманбаеву выдали замуж за жестокого богача, который бил её ногами и унижал. Несколько лет спустя она сбежала и в 1925 году опубликовала стихотворение «Устами батрачек» — от лица забитой жены, которую муж кормил собачьими костями, и тысяч других женщин, константой жизни которых было насилие и полное бесправие.

Ксения Курбатова «После автомобильной аварии Лаура оказывается в загородном доме незнакомой семьи — в пространстве, где чужая утрата постепенно накладывается на ее собственный кризис» / Кадр из фильма Что может вернуть к жизни после встречи со смертью? В новом фильме «Отражения №3» лидера Берлинской школы Кристиана Петцольда есть все приметы психологического триллера: героиня попадает в аварию, после чего оказывается в чужом доме, жильцы которого хранят семейную тайну.

Дина Ивина Скорая может ехать двадцать минут — это в пять раз дольше, чем запас времени, который есть у мозга после остановки сердца. В этот промежуток жизнь человека часто зависит не от врача, а от того, кто оказался рядом. Автоматический наружный дефибриллятор (АНД) способен голосовыми подсказками помочь прохожему провести реанимацию: он сам анализирует сердечный ритм и не даст нажать кнопку, если разряд не нужен.

AI Sector Иллюстрации и карточки в материале подготовлены автором совместно с редакцией самиздата Сейчас у каждого в кармане есть идеальный ассистент: он не устает, быстро работает и может разобраться почти в любой проблеме. ИИ стал популярен и в среде медиа, НКО и гражданских инициатив: с его помощью пишут грантовые заявки, готовят исследования и ведут общение с партнерами.

Nestor Pilawski В храме Гока Авуджа Хунога, Ломе, Того. Фото автора. «Салам алейкум! Это Алафия. Мир». Жрец в белой кружевной галабее протягивает гостю освящённый орех кола — так в Того посвящают в Трон Алафия, культ, который сами африканцы зовут «мусульманским вуду». Его адепты вставляют в молитвы арабские формулы и не едят свинину, а их кафельные алтари венчает звезда с полумесяцем — но при этом они остаются в мире вуду: духов, фетишей и ночной одержимости.

Илья Азар Политик Илья Яшин на учредительном съезде партии «Мирная Россия», 12-13 июня 2026 года В Берлине появилась новая партия — «Мирная Россия». Её председателем избрали бывшего политзека Илью Яшина, а в политсовет вошли Сергей Давидис из «Мемориала», феминистки Даша Серенко и Залина Маршенкулова, писатель Иван Филиппов, бизнесмен Сергей Петров, экс-директор ФБК Владимир Ашурков и другие представители российской антивоенной эмиграции.

Дмитрий Нич Изображение создано человеком с использованием нейросетей Пастернак не отвечает. Шаламов говорит один. Семь машинописных страниц из архива новосибирского коллекционера Геннадия Абольянина превращают письма Варлама Шаламова Борису Пастернаку в странный литературный монолог, где собеседник присутствует лишь в названии — «Мыслимый разговор с Борисом Пастернаком».

Ваня Жигал Реплики копилок в виде бюста Иосипа Броз Тито в сувенирном магазине Музея Югославии. Белград, фото автора Будущее продаётся за 30 евро. Кислотно-розовая керамическая голова Тито, купленная в белградском музее, возвращает Ваню Жигала к истории социалистической Югославии — самого известного эксперимента с «третьим путём» между Востоком и Западом.